А я его недооценила! Нет, вы только посмотрите, КАК он сказал! Это же гениальное определение моего душевного состояния!! Он знал, знал!... Итак, это состояние, "когда душа движется в разных направлениях".
Причем быстро очень движется. В хаотично разных направлениях.

Настроение сейчас - а какое оно может быть, когда душа движется в разных направлениях?
В колонках играет - Би-2 Недотрога

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

Когда я была маленькой, то среди родителей было модно выделять ребенка мозгами, а если не мозгами, то прочими талантами – но талантами. И мозгами. То есть, ребенком, конечно, нужно было гордиться и хвалиться. Но как-то осмысленно и заслуженно. Поэтому старались как могли. Можно было, например,
- отдать ребенка в художественную школу, а потом развесить по стенам листы ватмана, все в домиках, косых собаках, сюрреалистичных дядьках и тетьках и с гордостью водить гостей по импровизированной картинной галерее. «Нет, корова не обкакалась, это из нее летят бомбы».
- отдать ребенка в музыкальную школу, а потом опять же перед гостями туго цеплять ему на шею бабочку, приклеивать к стульчику и заставлять четырьмя пальцами наяривать какую-нибудь «Смерть Осе».
- отдать ребенка на танцы, а потом, раздобыв видео с записью его неуклюжих топтаний и прихлопов под кряканья Майкла Джексона, лить слезы умиления над этой плачевной картиной (мой случай. Да-да, я ж пять лет танцевала, не побоюсь этого слова)
- отдать ребенка в секцию фигурного катания, а потом с гордостью демонстрировать его синяки, приговаривая: «Ну, вот это мы двойной тулуп не смогли, а вот это – смогли!»
При этом всегда предполагалось, что гордиться нужно чем-то заслуженным, заработанным, что ли. Если не было музыкалки, художки, коньков или шахмат, тов мои замшелые времена гордились пятерками в дневнике, умением в десять лет поджарить яичницу и сварить кашу, пошить платье кукле, самостоятельно набить лицо обидчику, подпеть папе за столом про изгиб гитары и прочие гитары, помочь маме настругать салат, вынуть после из салат дядю Толю, в общем, гордились самостоятельностью, смышленостью, да всем чем угодно, но положительным. А вот если при взгляде на ребенка возникало желание спросить у родителя: «Прститепжалста, вы курили во время беременности или пили после?», то это был уже такой сигнальчик – мол, нечем вам гордиться, тетя Нина.
А вот сейчас все по-другому, сейчас гордиться тем, что ваш ребенок сам выпилил лобзиком сиденье для унитаза – некомильфо. Вот если он этим лобзиком сиденье испооортил, тогда да, тогда поздравляю.
Короче, вашему ребенку уже десять, а он по-прежнему ковыряется в носу соской? Он может часами пялиться в стену и уверяет вас, что видел там зеленых человечков? У него шило в жопе и он уже восемнадцать раз пробивал головой окно в булочной? В восьмом классе он не может выучить больше, чем, например: «Я мужчина-лесбиянец, иностранец, иностранец, я на Лесбосе возрос, о ЛесбОс, ЛесбОс, ЛесбОс! (с)»? Он может прицельно опИсать кошку, но не может сам завязать себе шнурки? Что ж, гордитесь, у вас ребенок – ИНДИГО! С этим не нужно ничего делать, главное – отдать ребенка в специальную секцию, где он вместе с другими такими же детьми будет ковыряться в носу, пилить кегли ручной пилой и готовиться к захвату Земли.

Нет, я конечно верю, что дети-индиго существуют. Что с ними трудно. Что они – особенные. Но почему красивым термином «индиго» вдруг стали называть повальную недоразвитость, капризы и нежелание учиться, мне до сих пор непонятно.

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

Ну так вот, после выдворения родственников одной абитуриентки, мы обнаружили вторую абитуриентку. Девочку звали Лизой. Запихивая свою часть солений-варений в трещавший по швам холодильник, девочка Лиза сообщила, что поступает она на иняз, а если не поступит, то хоть по Москве пошляецо. Я старомодно посоветовала ей чего-нибудь поучить, поступить и уже потом пошляцо.
- Ты чооо? – ответила девочка. – У меня вот одноклассник Сережка на химфак поступает, и Дима на ВМК, и Колян в Бауманку, а ну как они не поступят, когда же мы по Москве пошляемсо?
Короче, с девочкой Лизой, которая твердо вознамерилась выполнить программу «пошляния» с Колями и Сережками, мы даже ужились. Девочка добросовестно шлялась и спала, в то время как калмыцкая дева замышляла недоброе.
Стоило мне как-то отлучиться на несколько дней из общаги, хитроумный ребенок вписал туда свою мать. На мое койка-место, заметьте. Приезжаю я обратно, (а моему приезду предшествовало долгое долбление в дверь, мат и прочие филологические изыски, поскольку дитя Калмыкии забаррикадировало от меня дверь). Наконец, я пробилась внутрь – и что же я вижу – просто репинский вернисаж. Мое белье свалено в шкаф, а на моей кровати спит калмыцкая мать и какие-то другие калмыцкие дети. Сама абитуриентка тихо ссыт в углу, глядя на мое искаженное приветливостью лицо.
Нет, сама я орать не стала. Я вежливо позвала коменду. В комендах на четвертом этаже тогда да и сейчас держали бабу, у которой процессы говорения как-то мутировали. Остался только ОР. ОРОМ она и общалась со всеми.
Короче, коменда разинула пасть еще из коридора и по мере ее приближения к комнате 414-4, калмыцких родственников оттуда выметало по одному.
На втором курсе нам с Катькой подвезло – нам с ней досталась чУдная, тихая и умненькая девочка Ирочка с не менее чудесной мамой. За Ирочку мы болели всеми сердцами, всячески способствовали маминой черной прописке в общаге и консультировали Ирочку по вопросам поступления. В общем, с этими людьми было ой как приятно общаться.
И, конечно же, по закону большой жопы, на третьем курсе йа заполучила абитуриенток «мечты».
Об одной абитуриентке я сначала услышала от Сю, которая, услышав об абитур-заезде, спасала свое нехитрое имущество. Мне сказали, что у нас поселилось краснофонарного вида девочка в фиолетовых колготках в сеточку.
- А по всем стенкам у нее ШМОТКИ! – пугала меня Сю.
И вот ввалившись как-то вечером в свою комнату, я узрела мини-бутик от Измайловского рынка. Везде висели, лежали и высовывались костюмчики типа: «Дядя, подайте бедной школьнице на мороженое!», юбки – дефицит и кофточки «Мисс Сись». Обладательница костюмов, в юбке аппендикс и рыболовных колготках сидела на кровати и листала «Космо». На столе пылились два тома новехоньких «Шуриков»* и книжка для пятого класса, сборник топиков по-английскому, типа : «Камрад Петров митс камрад Иванова».
- Жанноооааа, - протяжно представилась колготочная дива.
Но тут, кроме Жанны я увидела в комнате еще кое-кого и поняла, что песцы посетили нас полным делегатским составом…

Продолжение будет…
*учебники по истории русской литературы издательства филфака МГУ. Незаменимы при подготовке к экзаменам. На обложке первого тома – Пушкин, второго – Блок. Отсюда – «Шурики».

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

Ну, если это не конец, то у меня дневник превратится в сериал какой-то – «Несчастная Йелла ждет своего дона Педрильо и воюет со злобными доньями» 4 серия, да-да

Я уж не знаю, чего там ахтунг-мама наговорила своей дочке, но после того, как означенная мама отбыла в направлении каких-то дальних родственников, Очень Примерная Дочка выглядела бледновато и зашуганно, как диарея перед лицом имодиума или чем там понос лечат? Тридцать три раза девочка перепрятывала завязанные в платочек пятнадцать копеек, при этом я упорно делала вид: «да я не смотрю, не смотрю», а Жанноааа так и не отлипла от Космо. Вру, отлипла, чтобы обсудить со мной столичные тарифы на мобильную связь и притыбзить мой чайник.
Кстати, о Жаннииии. Говорят, дуракам везет. Судя по всему, Жанноаа оказалась потрясающей, волшебной просто идиоткой. Она одна уезжала «тусИть паклубам» и дышать смогом в три часа ночи, при этом с ней ничего не случилось, и она осталась цела, вменяема и пр. Однажды она мне рассказала как глубокой ночью ее подвезли домой «какие-то дяденьки на машине». Дяденьки, видать, были из службы спасения блядовитых девочек в фиолетовых колготках, ибо всего-навсего довезли девочку до общаги, еще и ручкой ей помахали.
Но вернемся к нашей Наташе в гольфиках с помпонами. Как того и следовало ожидать, в одном тазу мы с девочкой долго не продержались и уже на следующий вечер детка отбыла к тем же родственникам под мой непрекращающийся ор. Надобно сказать, что ору я очень редко, а еще реже разеваю пасть, как и было в том случае, но тут уж я разошлась. А было все так:
Вечером, после тяжелого дня, когда я как кошелка часа три сначала носилась по Гоголевскому бульвару и Знаменке в поисках агентства переводов, размазывая по роже пот, пыхтя и матерясь, а потом смоталась еще куда-то, и еще куда-то… И в результате к вечеру жопа у меня была вся в мыле, язык на погонах, глаза паковали чемоданы и посылали друг друга на хуй, так вот в таком состоянии я топ-топ, часов в десять вечера, пришла в общагу. Все мысли, конечно, об одном – упасть трупом на кровать и заснуть с открытым ртом, проветрить аденоиды.
Ага.
Трясущимися руками я принялась ковырять ключом в замочной скважине. Ну че, поковырялась, конечно, с удовольствием, но – всего лишь поковырялась. Ключ отказывался открывать, даже входить в скважину до конца отказывался. Помня о том, что девочка хотела замуровываться на семь замков, чтобы спастись от грабителей, которые могли бы посягнуть на пятнадцать копеек и на девичью честь в помпонах, я матерно постучала. Рукой. Ногой. Рукой и ногой. РУКОЙ И НОГОЙ.
За дверью было тихо как в морге под Новый год.
Я позвала соседку Марину. С соседкой Мариной мы еще какое-то время отрабатывали на двери приемы необходимой самообороны, с криками и прочими эмотиконами.
«Заперто, - понял Штирлиц».
Регистраторы пиздеца зашкалили и сломались. Сломанный замок в десять вечера означал только одно – либо ночевать под дверью, либо идти в сто четвертую.
Далее донья Йелла громко нервничает, донья А и донья Б смотрят телевизор, Дон Жозе недопивает шкалик, но все кончается хорошо и у всех будут дети.

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

Песцы в количестве двух штук сидели на бывшей ленкиной кровати. Мама и Дочка. При взгляде на Дочку я сразу поняла, что эта девочка из разряда тех, кто всегда носит трусы парашютиками, юбки строго до колена, белые гольфики под черные сандалики и голубые ленты в косицах строго до получения первой пенсии. Потом они меняют гардеробчик на менее вызывающий. Но тут дело было даже не в гольфах и трусах, а в общем выражении ее физиономии. Дело в том, что это была Очень Примерная Девочка, у нее вместо лица пятерочный табель о рангах и передовица газеты: «Очевидное-непознанное». К Очень Примерной Девочке в комплекте прилагалась ахтунг-мама. Ахтунг-мама была из тех мам, что готовы до старости как несушки сидеть на головах у собственных детей, прикрывая жопами любой их самостоятельный шаг. На лице у мамы явственно читалось: «Не дадим гнусному вертепу растлить несознательный пытливый ум».
Ага.
Я села на свою кровать, предварительно убрав оттуда туеву хучу секси-нарядов и набор гольфиков с помпонами, ибо в мое отсутствие кровать ничтоже сумняшеся превратили в склад готового белья.
- Здрасьте, - сказала я, оскалившись как можно приветливее.
- Здрасьте, - воинственно заявила мама, зыря на мои развратные джинсы клёш, отсутствие гольфиков и перманентный фиг на голове. – А мы тут у вас УБРАЛИСЬ.
Вот так и сказала – УБРАЛИСЬ, таким тоном, будто у нас тут по стенам бегали микробы размером с хороших медведей. У меня глаза стали просто датчиками – регистраторами пиздеца, когда я прошлась взглядом по комнате. Ну точно, УБРАЛИСЬ. В комнате ощутимо пахло хлоркой, стало похоже на больничную палату и я все ждала, когда же мама вынет из сумки портативный пылесос, а мне велит надеть голубые тапочки, халат и марлевую повязку и принять немедленный дезинфективный душ с карболкой. Не скажу, что до этого мы с Ленкой жили в полном зачумлении, катаясь по пыли на лыжах, не, мы вполне себе убирались, к тому же нам хватало соседки Насти, которая ежедневно читала нам лекции по ЗОЖ и личной гигиене. Но тут дело запахло строгим карантином.
Убрались они шикарно, все ленкины вещи они свалили в большую коробку, а коробку с омерзением, будто бы рассадник клоповничества и нечистот, засунули за холодильник, перекрыв тем самым мне доступ к шкафу. Ибо дверь шкафа у нас открывалось строго настолько, чтобы не покалечить холодильник. К слову сказать, если б мы с Сю участвовали в конкурсе: «Как на десяти квадратных метрах площади разместить зимний сад, подземный гараж и детскую комнату», то мы бы выиграли лег – ко. Оставили бы еще место и под прихожую.
- Прститепжалста, - показала я ахтунг-маме правый резец, - а как мне открывать дверцу шкафа?
Вся мимика маминого лица сложилась в простое слово: «Нийбот!»
Йа припомнила технику затачивания топора войны. Метать топор пришлось скоро.
Вообще ахтунг-мама и Очень Примерная Девочка вселились в нашу с Сю комнату совершенно феерическим образом. Сначала их заселили в комнату 719, но там – о ужас и глобальный пиздец! – девочка с мамой увидели страшную картину разорения и запустения. Там было ГРЯЗНО, там были МИКРОБЫ, а еще, а еще там по полу были разбросаны чьи-то ВЕЩИ, конечно же ОЧЕНЬ ГРЯЗНЫЕ ВЕЩИ, просто с кучей микробов, чужих вирусов и инфекций. Девочка и Мама приуныли. Но тут судьба послала им Жааанннуу, которая на голубом глазу, поковыряв наманикюренным пальчиком в запирсингованном носике и почесав жопу ногой в сеточку, сказала: «А у меня в комнате еще свободная кровать!». Кровать была не совсем свободная, но мама с девочкой вцепились в койка-место как пираньи в ляжки аквалангиста. Ведь нашей комнате требовалась всего-то трехэтапная уборка, с проветриванием, в то время как комнате 719 нужен был экскаватор, чтобы сравнять ее с землей.
Положив последнюю салфеточку под дочкину попку, мама попыталась завязать контакт с аборигенами и замахала блестящими бусами:
- Эээ, а скажи мне, девочка, а правда у вас тут ВОРУЮТ? Нам вот при заселении сказали, чтобы мы были поосторожнее…
Ну да, знаем мы, что обычно говорят при заселении – будьте типа бдительны, есть прецеденты пиздрячества.
- Ну да, было дело, - признала я, припомнив случаи с таинственным поскребыванием в дверь, призывами голосовать за кандидата Алавердыева в час ночи, парочкой упертых мобильников и пр. В общем-то, в общаге у нас тырили только то, что плохо лежало. То есть, не надо клацать клювом и все будет хорошо. Например, если выйти мыться в душ часа на три, не закрыв дверь, то вполне возможно, что потом на двери у вас появится табличка: «Заходите, люди добрые, берите все, что можно!».
Но мама тотчас же кинулась наставлять Дочь – Наташа, Наташа, закрывайся на ключ, все деньги носи с собой даже в туалет, выходишь куда-нибудь - сумочку (баул на тридцать персон) лучше бери с собой и т.д. Короче, дорогая Наташа, если можно сядь жопой на сумку, не спи ночью и соскальзывай только на горшок, а если клацнешь клювом – упрут тебя, Наташа, засунут в мешок и продадут в ТурцЫю.

[i]Хм, а по размерам это еще не «наконец». Ладно, значит, Читать далее...

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

Френд-лента полна любви. Все пишут и говорят о любви, и мир по всей земле и в человецех благоволение. А я вот хотела написать про то унитазы и надписи в туалетах, но поняла, что нынче не вечер для моей любимой жоп-тематики. В связи с этим я размышляю о том, что в моем безупречном этикетном воспитании есть явные пропуски – ибо я не стесняюсь писать о жопе, и открыто признаю у себя существование оной. Вкупе с сиськами, alas!, а разве можно писать пронзительно, тонко и поучительно, если то там, то сям в строках мелькнет задница?

Невозможно. Поэтому я напишу про феминизм. Только для начала хочу отметить одну такую вещь – я очень не люблю обобщения. Ну, или не понимаю. Всякое «мы» в предложениях типа: «Все мы врем (едим мороженое, раз в жизни напиваемся на приеме, блюем в сумочку от Луи Вуттона, рыдаем от счастья и пр.) поражает своей небрежностью. Меня вот, например, жаба задушит испортить сумку от Вуттона, даже если я буду пьяна как матрос и, буду пытаться пописать стоя с воображаемого причала. Мы – это Хрен – величина, потому что неизвестная. Потому что мы – это и Вася Тюпочкин, и Валя Сипукина и Фира с восьмого этажа. И дядя Ваня, и тетя Маша, и ваша соседка тетя Клава, которая регулярно кидается пустыми бутылками с того же восьмого этажа.
Дальше про феминизм. Как обычно написалось не то, что думалось.

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

После первого, второго и даже после третьего курсов летом я непременно кантовалась в общаге с абитуриентами. Абитуриенты бывают разные, подозреваю, что приличных и скромных девочек все-таки больше, однако мне большей частью попадались просто аховые девицы, оставившие по себе не менее аховые воспоминания.
После первого курса ко мне подселили двух девочек. Надобно сказать, что подселение абитуры обычно происходит почему-то вечером, когда ты, если не уже спишь, то вся в процессе приготовлений. Знаете там, напялишь любимые трусы с мишками, намажешь рожу зеленой маской: «Сочный арбуз с морскими херамидами», окно настежь распахнешь для свежего воздуха и ходишь себе по комнате честно и от души что-нибудь распевая. А на первом курсе еще у меня через стенку жила блядовитая и артистичная девочка Юля, которая, если не привечала парней с бутылками, то фигачила изо всей дури на гитаре, распевая модную тогда «Белль».
Ну и вот, значит себе вполне романтичная почти ночь – я хороша, Юля тоже хороша уже, природа за окном хороша (природа=автобусная остановка и ларек с дынями), я уже думаю плавно, из положения стоя, отойти ко сну и тут, с явственным таким ХУЯКС, дверь распахивается. Распахивается, чтобы явить моему взору дежурную бабу в перманенте и какую-то странную толпу с сумками. Сумки явно тянут на экспедицию в дебри Амазонки.
Я начинаю волноваться. Бледность лица подчеркнута зеленой маской.
- А мы тут вам абитуриенток привезли, - бодро сообщает мне дежурная баба, - вы их уж не обижайте…
Пока баба в перманенте пытается держать речь, странная и какая-то однообразная толпа плавно объезжает бабу и прорывается в комнату. Возглавляет толпу узкоглазое и шустрое дитя степей.
«Ахуеть» – явно читается на ее лице, когда она видит меня, этакой Мелисандой застывшей посреди комнаты – «Кольцо, мое кольцо…». Но тут дитя зрит холодильник!
- О, холодильничек! – говорит девочка и начинает туда пихать большой батон колбасы, который она до этого бережно держала в руках, как я в двенадцатилетнем возрасте первую Барби. – Мамо, поставьте пока чайник! – и кивает опять же на мой чайник, тихо зеленеющий рядом с холодильником.
Однообразная толпа оказалась прочими калмыцкими родственниками. Они тотчас же оказываются везде: на кровати, вокруг чайника и холодильника. Плачут какие-то дети, а по полу раскиданы соленья и варенья, которых мне бы хватило до Северного Полюса и обратно.
- ээээ, - тихо шизеет тетька в перманенте, видя такую странную вокзальную активность, - положьте, не трогайте, ваще, бля, куда вас так много?! РОДНЮ НЕ СЕЛИМ!! Холодильник – не общий! Чайник – вот тоже девочкин!!!
Родня начинает внимательно разглядывать меня.
- Холодильник – мой! – рыкаю я, размазав по лицу боевую раскраску. – Чайник – мой!
Калмыцкая родня – хором:
- Нувыжеразрешитенамколбасуположить?!
- Эээ… ну ладно…
В мгновение ока, я и «ахтунг» сказать не успела, в холодильнике оказывается ВСЁ, что было на полу, а калмыцкая дочь подпирает дверцу тележкой.
Дежурная тетька предпринимает героические попытки выкинуть половину базар-вокзала из комнаты, не менее героически отвергая взятки. «Да мы тут на полу!» - кричит ей родня. – «Да мы вповалочку!» – «Увольнения моего хотите?!» – злобно вопит тетька, грудями выбивая теть, дядь и плачущих детей как футбольные мячи в аут.
Наконец, в комнате осталась только одна калмыцкая дочь, собственно абитуриентка и еще одна маленькая и худенькая девочка, которая была не из родни, а сама по себе и тоже абитуриентка. Просто родня в битве за колбасу и койка-место ее немного затоптала…

Продолжение будет…

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

Из Богородицка бабушка приехала не с пустыми руками, а, кроме колбасы и газеты «Труд», с кандидатурой жениха для единственной унученьки. Жених – во всех отношениях приличный молодой человек, живет этажом ниже бабушки, и – о ужас- я в детстве играла с ним в песочИк, куличИк и вместе с ним же в несознательном возрасте четырех лет, разогнав до жопы трехколесный велосипед «Малыш», спиздрячилась с горки и влетела всеми коленками в кучу щебня. Это он порвал мне в детстве красно-желтый надувной мячик и это с ним мы играли в лото.
Ему было целых шесть, а мне четыре. Бог мой – я была уязвлена в самое детское сердце: ему, чтобы ответить на вопрос: «Сколько тебе лет?», уже не хватало пальцев на одной руке, а я все тыкала свои жалкие четыре. Ему купили «Бабочку», а я все еще пыхтела на своем велотренажере: «Малыш». У него было три невесты, плюс младшая сестра, а у меня – только Сережка – идиот, который кидался в меня песком, сцуко.
Теперь бабушка удовлетворенно гнет загибает пальцы: учится на ветеринара – раз, очень худой – это два (а это, скорее, наше стратегическое преимущество), некуритнепьетнематерится – это три (положительный шопесдетц) и с бабушкой здоровается – это четыре.
Такое вот мое счастье. Просру ведь выгодную кандидатуру, как пить дать. Буду ждать мистера Дарси и романтично почесывать жопу дужкой от очков, глядя на луну подслеповатыми глазами. А то, может, махнуть в Богородицк? Ветеринары нынче нужны, некуритнепьетнематерится – ну, это малый недостаток, идеальных нету. Засяду там, сразу стопудово рожу ребенка или трех, и будем мы все вместе жить на три тысячи в месяц. Я раздобрею сиськами, брошу читать Джойса, сделаю перманент, куплю себе платье с розами по подолу и непременно буду счастлива*.
*последнее предложение – безо всякой иронии, а даже с завистью.

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

А еще, я думаю, мне нужно написать куда-нибудь, неважно куда, главное, чтобы ответил мужчина. На «Радио России» или в «Плейбой» там какой-нибудь, и спросить: «Дорогой мужчина, что вы чувствуете, когда в метро растопыриваете свои ноги как женщина в кресле у гинеколога? Говорит ли в вас архетипная зависть к женским родам? Хотите ли вы мне показать свой нехитрый половой набор, который у вас, судя по всему, превратился в потолковый? Не самообольщайтесь, кстати, у слона все равно больше», и т.д – стандартный набор выражений злой меня.
Хотя, на самом деле, злит не выставка призовых яиц в условиях отдельно взятого вагона метро. А то, что места, которое занимает один растопыренный мужик, вполне хватило было на трех бабушек, которые обычно виноградом урюком висят над такими мужиками в час пик.
Тема старая, я знаю. Коллега А. опять рассказала мне про «позу торжествующего самца». Не помогло. Смотрела «В мире животных». Там самцы краснозадой макаки, если хотят привлечь краснозадую самку, начинают выбирать у нее блох из шкуры. А красную жопу и прочие гениталии показывают врагу в случае сильного испуга. Типа: «Я в общем-то сдаюсь, но вот посмотри, какая у меня жопа – может, испугаешься?»

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

Между прочим, у Александра Сергеича сегодня День Рождения. Кто-нибудь послал ему открытку?
(Да-да, вы правильно угадываете, я сейчас буду писать про наш фонарь русской словесности, а кто же кроме меня это сделает? Пушкин был певцом ножек и верстовых столбов, кружек и няни, Хвостова и Шишкова, а я вот – певец Пушкина. И других сходных тем).
Я вот чего подумала – когда Сергей Львович-то ручки потирал, из спальни своей дражайшей супружницы выходя, он, интересно, думал – кем будет его отпрыск, хвостик его сперматозоида, плоть от… ну да, плоти его?
Небось, видел его действительным тайным советником, всего в государственных делах, мундирчик в звездах, особняк на Московской, выезды, лошади – супруга опять же, детишки кучерявые, батюшка – император изволил деревеньку пожаловать и перстень с руки.
Или там по иностранному ведомству пойдет, задом в цивильном сюртучке вжик-вжик, глядишь – уже в Баден-Бадене пьет воды и кушает мороженое. Серебряной ложечкой. Ну и государственные дела с другими посланниками решает.
Да.
А родился Пушкин – наше все. В аттестате пятерки только по французскому и фехтованию, не успел задом вжик-вжик, а уже довжикался: ссылка, няня, дворовые девки, разбитое сердце Китти Воронцовой и четыретыщидвеститридцатьпервое письмо счастья к родителям Натали Гончаровой. «А коли не отдадите за меня Наташку, приеду в гости и буду читать вам свои стихи. И Белинского с собой привезу».
Короче, не сбылись папенькины надежды по-любому. А он стихов понаписал, на дуэли застрелился и умер.
А после его смерти сразу все написали статей и стихов на тему: «закатилось солнце русской поэзии, такой светильник ухайдокали, демоны» и получили денег, и на них АлексанСергеича помянули. А няне выслали кружку – пей, няня, а если соберешь двадцать красных нескафе-баллов, то тебе и чайник пришлют.
Короче, нормально все было. А потом портрет Пушкина вдруг засунули в рамку, обрезали ему для рамки все, что ниже мозга, отфотошопили на славу – вот и вышло, что остался он без жопы и всего прочего. А стихи про вишенку, Эзопа, афедрон, Баркова и балерину Истомину стали неформатными. Это чтобы был скандал, и чтобы было можно написать статью в Космо: «Узнай, Пушкин ли твой парень или, так, трепетная срань лань?»
Кстати, про что это я? А… про то, что всего этого Сергей Львович, конечно, не могу предугадать. А то, может быть, и не потирал бы руки.
Хотя, кто знает – потирал ли? А то, может, выходил с омраченным челом и думал громко: «И когда же придумают презервативы?!!!»
Но в любом случае Пушкина они родили. 206 лет назад. С писькой и всем прочим. Целиком, если выразиться культурнее. И за это им спасибо – потому что если бы они родили фотографию в рамке с подписью Белинского, то мы бы поняли – вот и пришел земле… конец, наступила эра пришельцев.

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

Подружка разговаривает по телефону:
- Он точно был иностранцем!
- …
- Да говорю тебе – иностранец! Я сама видела, как он бутылку в урну выкинул!

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

Вчера в двенадцать ночи уныло разговаривала с Господом, сидя в туалете. (Нет, нет, Он мне не отвечал). Как-то чувствую себя жутко нечестиво, но почему-то конструктивно и осмысленно так, с чувством, поговорить с Боженькой получается только там – упираясь коленками в дверь, а локтями в коленки.
Разговаривала по поводу предстоящего экзамена по зарубежной критике, как обычно, ныла и клянчила милостей: «Бооооженька, пожалуйста, только бы не Барт, только бы не Барт… Пусть мне попадется Фрейд, пожалуйста, Фрейд, Фрейд, Фрейд… Ну, или Риккерт…»
Через некоторое время, там же:
«Боженька, пусть будет можно списать, а?»*

*пытаясь осмыслить фразы из критических статей, вроде:
«…уже во второй половине XIX века гуманитарный позитивизм отказался от глобальных номотетических притязаний и ограничил свою задачу установлением индивидуальных случаев каузальной зависимости и исторической филиации отдельных «фактов», более того, вскоре подменил принцип каузального объяснения принципом каузальной редукции, согласно которому тот или иной внеположный произведению «источник» не просто «обусловливает» соответствующую «деталь» произведения, но запечатлевается в нем по принципу «аналогического детерминизма»

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

А еще хочу сказать, что мне 22 года – и на самом деле, и по паспорту. И что пишу я тут, в основном, правду.
Это если кто не знал.
Хотя, думаю, тут все знают. Это я про реакцию некоторых ЖЖионеров на мой дневник.
В ЖЖ меня называли виртуалом, более того – автором какого-то там проекта «мегаблонд». А еще – классной теткой, и всякое такое. Хотя, теткой меня и тут называли – считаю это обращение неоригинальным, больше люблю «гражданочку».
Я к чему – а к тому, что многим людям почему-то проще поверить в виртуала, чем в реального человека. Нет, как филолог, я и сама могу издать тритыщистосороквосемь мегабайт вордового великосветского трындежа на тему: «Реальный человек и виртуальный образ» с цЫтатами из Фуко и Фрейда плюс пассажи Барта про кастрацию. Это щас модно: если блоггерша пишет: «купила себе депилятор, ради прикола побрила терьера – теперь сижу на шкафу: боюсь мышей», то в реале она стопудово депилятора в глаза не видала, ногти рихтует надфилем, а мыши у нее настоящие и небритые.
Может быть.
А я что-то совсем немодная: далеко не олдовый человек, реально разговариваю с Богом в туалете и меня заботит жопный вопрос.
Какая-то я неглубокая. Не по-толстовски это.

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

Пушкин, он ведь почему вдруг стал таким популярным – ну, нашим всем, матрешками, шоколадками и отдельными томиками стихов? Думается мне, это потому что он явился просто-таки олицетворением любимого народного принципа: «Будь проще и люди к тебе потянутся». Он пил, гулял, грыз ногти, в детстве и не в детстве был дразним «обезьяной», и писал про ножки и афедроны после сентиментальных и выспренних стенаний Батюшкова. Женщины его опять же любили и не боялись – так и говорили: «Ах дусик АлексанСергеич, ну подите же сюда, мерзкий вы шалунишка да отэпиграммьте меня, сильвупле!»
«Бусде! – говорил Пушкин и сочинял что-нибудь вроде: «Ваши сиськи так неблизки «Ваши груди как на блюде…» – ну, там, в зависимости от того, чья это была жена, и не забывая ввернуть что-нибудь про Гебу, Хвостова и венерины ножки, глядишь – и отэпиграммил.
Так и жил – а в 37 лет храбро убился на дуэли, оставив долгов больше, чем эпиграмм – ну чем не народный герой?
А вот Лермонтов - глядел угрюмо, про сиськи писал как-то вяло, в карты не играл, жил с пенсионеркой – бабушкой. Чуть что – сразу белый плащ, сразу байронические мотивы и железные стихи, облитые яростью и злостью. Даже на дуэли повел себя по-европейски, пацифистом. И не сказав даже: «Мартынов, сука ты, а не король!*», позволил себя застрелить.
Не по-нашему это, господа.

* Старая история, родом из жаркого города Баку, как мне рассказывали. Автобус – едут мама, южная такая мама, знойная, вся – темперамент и бубны, вся – на нервах. А рядом с ней – сыночка. А у сыночки на голове кастрюля, для виду обмотанная полотенцем, чтоб не было так заметно. Видимо, юный гений натянул себе кастрюлю на голову, а снять не может. И везут его к врачу или куда-нибудь, чтобы снять. Мама – зла, сын – счастлив. Вертится, улыбается и спрашивает маму: «Мамааа, я – король?». Мать – с чувством – «Сссука ты, а не король!»

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

[показать]
Благородная бедность в Англии начала прошлого века – это старое и несуразное поместье времен королевы Анны, все деньги уходят на отопление и ремонт левого крыла. Это твидовые юбки и свитера, протертые на локтях. Это серебро, которое достается из шкафа только раз или два в год. Вустерский сервиз теперь стоит в шкафу, одна из двенадцати чашек, увы, разбита нерадивой Глэдис.
Это яблоки, разбросанные по неухоженному саду, старая гончая – последняя из роскошной псарни. Это – всего один садовник, а не три, как в былые времена. И горничные не вышколены, и все больше с аденоидами, много грубят, пьют слишком много чаю и не вытирают пыль с каминной полки.
Это счета изо всех ящиков, и где-то вдали – маячит ужасающая необходимость искать работу.
Это камин и отсутствие центрального отопления. Это – вздохи над Тенниссоном и Альма-Тадема на стене как последний оплот былого величия.
Ну да, ну да – навеяно чтением Кристи. Только тут благородная бедность может быть поэтичной.
Под катом, как обычно, выступление поручика Ржевской. Если вы впечатлились началом, то вместо этого лучше открыть томик Надсона

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

Журнал Гламур всякий раз листаю как букварь. Все знают, что в букваре самое интересное – это подписи к картинкам, ну знаете, там: «Рубль жук упал и встать не может, ждет он, кто ему поможет…». Вот и сегодня, меланхолично пролистывая Гламур, аки приличная барышня требник, наткнулась там на … да-да, опять, на жопу. В красных трусах. Под этим всем были подписи про то, как самые обычные, простенькие трусы за четыре тысячи восемьсот рублей из «Дикой Орхидеи» по скидке превратить в предмет эротической забавы (если вдруг кому неймется). Самые обычные трусы предлагалось разрезать по бокам, пришить туда ленточки, завязать кокетливым бантиком, а дальше мущщине предлагается действовать по принципу: «Дерни за веревочку, дверь и откроется».
Но это было отнюдь не самым интересным моментом чтива. Там был т.н пункт 4, озаглавленный «Для особо страстных натур». Я думала, что это про танец с топорами – «Лови топор! Что молчишь? Поймал, что ли?..» Но там было опять про жопу и трусы. О, очертания своей планиды я знаю наизусть.
Особо страстным натурам предлагалось вышить красной нитью на задней стороне все тех же, уже изрядно покалеченных трусов, - внимание! – «инициалы любимого».
Вот это немношко не поняла. А что потом? Развернуть к любимому корму и сказать нежно: «Дорогооой! Вот, ВОТ ты у меня где!»

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

В нашей комнате в общаге можно делать ВСЁ.
Тут только жить нельзя.

Это цитата сообщения Йелла_охуелла Оригинальное сообщение

Последнее время хочется каких-то перемен. Что-нибудь вроде путешествий, ну хоть командировки какой. Взять зубную щетку, четыре смены трусов (в клубнику, в помидоры, с перцем на жопе, и те, красивые), лося Сибелиуса и пирожков, и поехать куда-нибудь. Хоть в этот, Секешвахернахер (красивый венгерский город, не уверена, что точно воспроизвела название) или в Кохтла-Ярве, или даже на Иваньковское водохранилище. Приехать, найти реку какую-нибудь, сесть на берегу и есть пирожки. Сидеть четыре дня, пока не кончится смена трусов, а пирожки не станут колом в желудке…
У нас внутри есть почки, а из них растет маленький желудОк! (с) Эрих Кестнер
Ну и потом вернуться, наверное.