СОСЕД ФЮРЕРА.

К Дню Рождения Стефана Цвейга.
28 ноября 1881 - 22 февраля 1942

Его стихи перекладывал на музыку Рихард Штраус, его книги любили Теодор Герцль и Ромен Роллан. Жизнь вообще была прекрасна – достаток, творчество, слава. Но все испортила война: пацифист Стефан Цвейг оказался в изоляции, бежал в тихий Зальцбург, но по иронии судьбы поселился рядом с Адольфом Гитлером, о котором, впрочем, тогда еще никто не знал.

Умение гордиться своим происхождением всегда было самым надёжным способом обзавестись опорой в жизни. Стефан Цвейг своим происхождением гордился очень – и было чем. Сын промышленника и наследницы банкиров – его отец Мориц Цвейг владел текстильной фабрикой в Северной Богемии, мать Ида Бреттауэр была из Южной Италии, её семья успешно развивала банковский бизнес. Возможно, гордиться своей родословной детей научила именно она. Стефан и Альфред, заводя всякое новое знакомство, прежде всего подробно выясняли родословную визави и источник состояния. Но со временем Стефан понял, что социальный статус – это все же фикция. И на это у него тоже были причины.

Пётр Кузьмич Столяренко родился в Крыму, в поселке Капканы Керченского района, 13 июля 1925 года. Можно сказать, что он был потомственным художником. Ведь его отец, хоть и работал в рыбном хозяйстве, тоже увлекался живописью – до революции писал иконы. Петр также полюбил рисовать, отец водил его в Феодосийскую картинную галерею Айвазовского.



«Я вспоминаю то время, когда первый раз переступил порог Картинной галереи. Это был первый шаг в искусство, в мир, где не было ни рангов, ни чинов, ни суеты…был Айвазовский со своими учениками и последователями, как Христос с апостолами. И до сих пор это чувство сохранилось у меня. Мне довелось видеть Эрмитаж и Дрезденскую галерею, Третьяковку и много – много музеев, все это дорого, в них заключена мудрость народов, гений человечества… Но никогда, нигде я так не волновался, как при входе в галерею Айвазовского. Почему это? Наверное потому, что это дом мой родной, в нем я родился…», – вспоминал Пётр Кузьмич.

Если вы были равнодушным к драгоценностям с сапфирами, глядя на эти украшения можно пересмотреть своё мнение. Согласитесь, это очень красиво!

Настало время для очередной фотопрогулки по городам и весям нашей страны, в ходе которой мы обратим свое внимание на трогательные, умилительные, а порой и пронзительные памятники и скульптурные композиции. В большинстве своем монументальные объекты на территории нашей страны посвящены выдающимся личностями или историческим вехам, знаковым событиям и достижениям. Но есть среди них и те, что вызывают улыбку или легкую грусть, пробуждают искренние чувства умиления, сочувствия и сопереживания. В сегодняшней подборке вас ждет 10 отличных памятников, способных заставить прохожего остановиться и задуматься о чем-то светлом и добром.

Памятник преданности (Тольятти)



Начнем мы нашу монументальную экскурсию с Тольятти, где в 2003 году появилась замечательна скульптура, посвященная местной собаке, остававшейся до самой смерти верной хозяевам, которых, к сожалению, не стало за несколько лет до того. Речь о «Памятнике преданности» (это официальное название монумента), установленном на пересечении Южного шоссе и улицы Льва Яшина. Бронзовая статуя немецкой овчарки, терпеливо ждущей хозяев, посвящена псу, чье имя история не сохранила. Однако, легенда о нем стала широко известна в Тольятти, что в итоге и привело к появлению скульптуры.

Олег Тимошин

Киево-Печерская икона Успения Пресвятой Богородицы - одна из древнейших явленных икон в Русской Православной Церкви. Пресвятая Богородица вручила ее 4-м византийским зодчим, которые в 1073 году принесли икону преподобным Антонию и Феодосию Печерским. Зодчие пришли в пещеру к преподобным и спросили: "Где хотите вы начать церковь?" Святые ответили: "Идите, Господь назначит место". - "Как вы, предсказывая себе скорую смерть, не назначили еще места? - удивились зодчие. - А еще дали нам столько золота". Тогда преподобные призвали всю братию и стали расспрашивать греков, говоря: "Скажите нам истину, кто вас послал и как вы попали сюда?"

Зодчие стали рассказывать: "Однажды, когда мы спали в своих домах, рано, на восходе солнца, пришли к каждому из нас благообразные юноши и сказали: "Зовет вас Царица во Влахерну". Мы пришли все в одно время и, расспросивши друг друга, узнали, что ту же речь Царицы слышал каждый из нас и одни и те же посланные были за всеми нами. Наконец, мы увидели Царицу со множеством воинов. Мы поклонились Ей, и Она сказала: "Я хочу построить Себе Церковь на Руси, в Киеве, и вот, велю вам это сделать. Возьмите золота на 3 года". - Мы же, поклонившись, спросили: "Госпожа, Царица! Ты посылаешь нас в чужую страну, к кому мы там придем?" - Она отвечала: "Я посылаю вас вот с ними, с Антонием и Феодосием". - Мы удивились: "Зачем же, Госпожа, Ты даешь нам золота на 3 года? Им и прикажи заботиться о нас, что нам есть и что пить, и нас одаришь, чем Сама знаешь". - Царица возразила: "Этот, Антоний, только благословит и отойдет от этого света в вечный покой. А этот, Феодосий, отойдет после него через 2 года. Итак, берите золота до избытка. А что до того, чтобы почтить вас, то никто не может сделать это так, как Я. Дам вам, чего и ухо не слышало, и глаз не видел и что на сердце человеку не всходило. Я Сама приду смотреть Церковь и буду в ней жить". - Она дала нам также мощи святых мучеников: Артемия, Полиевкта, Леонтия, Акакия, Арефы, Иакова, Феодора - и сказала: "Это положите в основание". - Мы взяли золота больше, чем нам нужно было, и Она сказала: "Выйдите на двор, посмотрите величину Церкви". - Мы вышли и увидели Церковь на воздухе. Вошедши опять к Царице, мы поклонились и сказали: "Госпожа Царица, какое имя Церкви?" - Она ответила: "Я хочу назвать ее Своим Именем". - Мы не смели спросить, как Ее Имя, но Она опять сказала Сама: "Богородицына будет Церковь". - И, давши нам эту икону, сказала: "Она будет в ней наместной". Мы поклонились Ей и пошли в свои дома, неся с собой икону, полученную из рук Царицы". Выслушав это, все прославили Бога, и преподобный Антоний сказал: "Дети, мы никогда не выходили из этого места. Звавшие вас благообразные юноши были святые Ангелы, а Царица во Влахерне - Сама Пресвятая Богородица. А что до нашего образа и данного как бы через нас золота, то Господь ведает, как Он изволил сотворить это со Своими рабами. Благословен приход ваш, добрую спутницу вы имеете, честную икону Госпожи". Три дня молился преподобный Антоний, чтобы Господь Сам указал ему место для церкви. После первой ночи по всей земле была роса, а на святом месте сухо. На другое утро по всей земле было сухо, а на святом месте роса. На третье утро, помолившись, благословили место и измерили золотым поясом ширину и длину церкви. (Этот пояс еще давно принес варяг Шимон, которому было видение о постройке церкви.) Огонь, спадший с неба по молитве преподобного Антония, указал, что Богу угодно начинание. Так было положено начало Божественной Церкви.

В церковном календаре 16 мая - день памяти мучеников Тимофея и Мавры (Марфы)— молодых супругов, принявших мученическую смерть за веру в III веке. Они обвенчались всего за 20 дней до того, как были схвачены за то, что были приверженцами христианской веры.

Святые Тимофей и Мавра пострадали за веру во время гонения императора Диоклитиана (284–305). Святой Тимофей происходил из села Перапеи (Фиваида Египетская), был сыном священника по имени Пиколпосс и состоял чтецом в церковном клире, а также хранителем и переписчиком богослужебных книг. На святого Тимофея было донесено, что он хранит христианские книги, которые по повелению императора отбирали и сжигали. Святого Тимофея привели к правителю Ариану, который потребовал выдачи священных книг. За отказ выполнить приказание святого подвергли страшным мучениям. Ему вонзили в уши две раскаленные железные палки, отчего у страдальца вытекли глаза, и он ослеп. Святой Тимофей мужественно терпел боль и благодарил Бога, что сподобился страдать за Него. Мучители повесили святого вниз головой, вложив ему в рот кусок дерева, и привязали к его шее тяжелый камень. Страдания святого Тимофея были настолько тяжки, что сами исполнители казни стали просить правителя ослабить истязания. В это время Ариану сообщили, что у Тимофея есть молодая супруга по имени Мавра, на которой он женился всего 20 дней назад. Ариан приказал привести Мавру, надеясь, что в ее присутствии непреклонность мученика поколеблется.