Осень. Или нет, не так: осень, серость.
Что ж так все серо? Серые облака, из пяти серых труб ГРЭС валит серый (256 градаций серого) дым, серый асфальт, и лисья на деревьях уже серы. Беспросветно. И сыро.
Но что в осень такого, что я ее люблю?
нет, не люблю я осень (вот так, по-гоголевски и скажу. Нет, решительно не люблю). По гоголевски -это от Гоголевского бульвара. Там рядом кто-то живет и на том бульваре пил кальвадос. Это концептуально и принципиально важно. Ибо кальвадос - не водка, и не коньяк.
И дело даже не в кальвадосе и не в бульваре. Все дело в том, кто пил кальвадос, но я там не присутствовал.
И еще на Патриарших. Джин с тоником из кофейного сервиза. Потом пили из пластмассовх стаканчиков. Это я называю " сохранение постоянного радиуса кривизны". Потом приехал рыжебородый байкер (но почему байкерами пугают маленьких детей? Может, потому что они иногда сбиваются в стаи?).
Потом - разрыв в пространстве и времени.
Значит -пора чинить калоши и готовиться в очередную командировку. В Сыктывкар. (Для некоторых поясняю: Сыктывкар -это рядом с Канадой. Чтоб не было потом вопросов).

Кого я обожаю безмерно и навсегда - так это покойного Сида Баррета. Только за то что он был.
а из далекой и беззаботной юности вот это врезалось в память, золотыми буквами на портвейновом фоне:
Home, home again
I like to be here when I can
When I come home coldened and tired
It's good to warm my bones beside the fire
Far away across the field
The tolling of the iron bell
Calls the faithful to their knees
To hear the softly spoken magic spells.
В колонках играет: Pink Floyd - Any Colour You Like

LI 3.9.25

Смотрю на свою только полученную красную зведочку. К ней бы еще и красные революционные шаровары с хромовыми сапогами. В знак моих заслуг в деле флуда.
И маузер, чеРРт побери!
В колонках играет: thank you

LI 3.9.25

Здесь была фотка где я в пальто.

Ну посмотрели, и хватить. Это вам не рекламное приложение к журналу "Работница"

Что-то промелькнули в моих ПЧ пара постов про покупки.
И Драбадан тоже не чужд. Тоже купил себе черное пальто.
Красивое, страсть. На последние деньги. И теперь стал совсем красивый, в черном пальте, с бордовым кашне и при фиолетовой шляпе. Ну, и разумеется в очках. Но зато без бороды.

LI 3.9.25

Я сам подчистую
сравнял заскорузлой рукою
седую - не вечную тую
а просто остатки
вчерашнего лета
Вместе с пеной - как нынче бывало
смывалась седая щетина, оставляя лишь мягкое тело.
В утесах? Нет, не было каменных гряд,
одни лишь равнины в пыльной поземке,
на пашнях - грачи оголтелые и
время
цедить кисло-сладкие вина
На заднем дворе опустевшего дома
под старыми лозами и непринужденно
читать Мандельштама под звук метронома

LI 3.9.25

Сбрил бороду. Напрчь. Подчистую.
Это вам не хухры-мухры, это вроде трилбиных очков.

LI 3.9.25

Бармасаи всегда рады.
Заходите. Ибо Драбаданы по жизни люди гостеприимные, кормят гостей тщательно приготовленой рыбой "фугу" в соевом соусе с молодыми стеблями бамбука.

Или? Вот в чем вопрос.
Тщательно обтеревшись после того, как я понял, что не сгину незнамо где, что наша страна, хоть велика до необъятия ее умом, но хорошие люди есть везде. (Впочем, как и плохие, но это тема из другого романа). Во всяком случае, всегда есть надежда, что родные узнают, где могилка моя.
И еду я так нескромно со скоростью 130 км в час по пустой, тоскливо пустой, как бутылка из под коньяка, дороге.
Вы знаете, что испытывает человек, когда в два часа ночи у него кончается коньяк, а до ближайшего магазина, или, на крайняк, точки с самогонным аппаратом, осталось километров 200? Ужасное состояние, скажу я вам, вся усталость мира и пыльная тоска безнадежности... Безнадежность - самая страшная тоска...
Ну вот... с горочки на горочку еду, что-то брякнуло у меня справа с недецкой силой - но что там в темноте искать, что брякнуло, вроде ничего не отвалилось. Может какая запчасть от Кировца валялась на дороге, может еще что... А по кустам глаза зеленые горят, недобрые глаза, серая тень метнется перед машиной - и не знаешь, то ли волк, то ли нечисть какая... А луна светит во весь рост полнолуния - и ведь и место и время такое, что невольно холодок по спине - глушь, темень, мертвяцкий свет луны, и всякие байки из Бежиного Луга вспоминаются и батюшка Гоголь со своими побасенками.
И вот с горочки вниз: скорость сбросил, знак стоял, 40 км (но это как раз и значит, что где-то поблизости гайцы схоронились). И вижу - посередь дороги стоит то ли гном, то ли вурдалак, то ли гоблин. Росточку с метр, руки до земли свисают, волосы распущены седые, все, Драбадан, писец тебе - то ли ты сошел с ума, то ли они действительно есть, но в жизни такого НЕ БЫВАЕТ! Похолодел я, мокрый стал, давлю на тормоз...
Ну вот, подъезжаю ближе: и что вы думаете? Ах, ептвоюмать! Шлюха придорожная, дева дальнобойная, сидит на корточках, в позе совершенной безучастности. Как раз посреди полосы.
То ли с жизнью решила таким образом расстаться, ночью мало кто с горочки-то успеет затормозить, да еще и со 130 км в час, то ли клиентов так заманивает, да ну и хрен с ее проблемами, останавливаться никак нельзя. Объехал ее и подася уже в горочку.
А на горочке (на той ли, а может какой другой) то у меня колесо и померло. Остановился я, знаки выставил, и давай из багажника запаску вытаскивать и все такое, ну, посношался часик. До Кирова еще километров 150, нет, не видать мне спокойного ночлега.
И вижу, мчится с какой-то бешеной скоростью десятка. Пролетела со свистом, и подумалось мне, что ту девку они таки сбили.
Пошлепал я до Вятки потихоньку и думал о глупостях человеческих и прочих философических вещах.
А где-то выл на луну то ли пес, то ли волк.

Для собирающихся путешествовать по областям.
Не дадено вам ни прозрения, и насытности по помрачению ума вашего впитать ту правду перехода из одного состояния в другое. От домоседа - в странствующие.
Это- другая ипостась, это - другой образ жизни и совсем другое мировосприятие. Переход становится подобен с-ума-сшествию, ибо булочная вовсе не там, на улице Чехова, а на трассе М5, на 1396 километре. И мертвые с косами стоять, когда проезжая во тьме кромешней между селами нечерноземья, понимаешь, как велика страна моя родная. Нет ни света, ни лая собак, только узкая полоска дороги. (дорогой, напомню, русские называют то место, где собираются проехать). Ужас охватывает тебя, когда загорается желтая лампочка -бензина осталось на примерно 50 км, а где ты -хрен его знает, и будет ли заправка, а может и останешься навечно в этих побитых первыми заморозками полях, лесах , и не видать ничего каких местах.
Вожделенное счастье - огонек неизвестно в какой области расположенной деревеньки из полутора домов Марьино, и понятно - здесь не дадут сдохнуть, это же моя страна.

быть, а может и сейчас не поздно стать. Каликой перехожей, бродячим гадальщиком на костях, юродивым, бомжом, да кем угодно. Не заморачиваться. Жить по Божьей воле, кто что подаст. Шагать по деревенькам, рассказывать старушкам про то, как там, за горизонтом. Выслушивать их длинные истории. На зиму прибиваться к теплу, поближе к овину или стойлу, а по весне снова уходить.
И ничего больше не надо.

LI 3.9.25

Никто не знает, мне вапще на работу седни или четвертого? Запутался.

LI 3.9.25

Как обойти тему, которая все чаще и чаще звучит с трибун и дневников соплеменников. Про ЭТО. ?
То есть о взаимоотношения полов. Проще говоря, про Фрейда, секс и оргазм.
Нихачу. Неактуально, потому что и так все ясно. Мужчина должен спать с женщиной.
Это вроде манифеста вселенской эгосамости.

и дома я.
Пересекая Уватские увалы, снял кино минуты на три. Забавно смотреть кино про самого себя.
Я там такой мужественно-бородатый, как начальник партии в кинах про освоение природных богатств Сибири И Дальнего Востока. И так же уверенно, как и капитан дальнего плавания, кручу штурвал своей шаланды.

Начинаются тоскливые будни. Поеду на зимние квартиры, конопатить окна и окукливаться.

И бескоментариев.

Евсклепия, по наивности окружающих, по прежнему называли Кузьмой, хотя тому шел тридцатый десяток, а в Канонах написано, что с момента принятия присяги домовым при достижении второго столетия надо обращаться бережно, валенком в них не кидать и обеспечивать пожизненную ренту в стакан молока и толику колбасных обрезков. В тех домах, где домовыми дорожили, их подкармливали даже в ущерб себе, а то, в противном случаем могли хозяев заморить голодом и вовсе. Мой Кузьма, он же Евсклепий, для своих лет на пенсионера третьей когорты совсем не походил, был резв, упитан и шкодлив.
В помощь на мою внезапную хворь, окаянец сварил настойки трав и потчевал меня вперемешку с молоком, от чего ко всем напастям мне добавилось расстройство желудка.
Пришлось писать Его превосходительству ходатайство об изменении сроков инспекции храмовых чумов в Северной Чукчании до моего выздоровления, и, якобы для экономии казенных средств, совместить поездку по областям совместно с обозом по взысканию недоимок.
Тоскующий от безденежья бес Предисловия нанялся сторожем в классическую гимназию и наверняка выдумывал способы немедленно разбогатеть. Во время дежурства он читал второй том порнографического детектива Мориса Бьянкини "Финдец подкрался незаметно", для полной конспирации завернутый в суперобложку от "Конверсии метаданных при нелинейной трансгрессии третьего порядка". Собственно книга сама (без суперобложки) валялась под столом, а написал ее Мухаммед ал-Хорезми, по-узбекски она называлась "Китаб аль-джебр ва-л-мукабала", но этого оказалась мало: ее постоянно переводили, издавали и переиздавали, и вот допереводились до такого непотребного состояния. Как и у всякой толковой и неоднозначной книги у нее нашлись толкователи, у толкователей - свои толкователи, в конце концов тоненькая брошюрка увидела свет в виде академического издания в 64 томах, с многочисленными изменениями, комментариями и дополнениями, с предисловием самого проф. Преображенского. Поскольку сам бес Предисловия Преображенского не ставил ни во что, он суперобложки использовал для обертывания детективов, а на книжки любил ставить горячий чайник. К слову, с Аль-Хорезми он был знаком лично, и много забавного рассказывал об их похождениях.

Хороший человек размочил мне чертову дюжину симпатий:-)

LI 3.9.25

Дело бы там и спустили на тормозах, однако ж вечером явился-не запылился дирижер Амадеус, слегка подшофе (видать для храбрости), походкой петуха, бочком, подбородок вздернут - ну просто воплощенная оскобленная невинность. И говорит моему милому бесу:"Как всякий частный человек, Вы, сударь, обязаны на ней жениться!"
Предисловие поперхнулся коньяком.
"Да, конечно, мсье, непременно женюсь... м-нэээ, чуть позже,- не замедлил ответить бес, - однако вынужден Вас предупредить, что я не в состоянии содержать семью в связи с отсутствием средсв и простоянного, сколь-нибудь приемлемого заработка". И предложил Амадеусу еще коньяку.
Амадеус не отказался. Знал бес, что от первой отказаться легче, чем от второй. После пятой Амадеус вещал, как на трибуне во время празднеств по случаю ловли первого кита.
"Честь, сударь, честь - а не средства к содержанию, вот, сударь основа основ хроматической гармонии в обществе. Честь по чести, сударь, немедленно сию секунду надо свершить это деяние во славу материнства и укрепления законности в обществе и блюдения нравственности в рядах курсисток нашего лицея."
"Насчет блудения я с Вами полность согласен,- поддакнул Предисловие, -но только с совершеннолетними".
"Тогда не медлим, ни минуты, и сейчас же Вас обвенчаем! С Его преосвященством я уже договорился! Немедля за невестой, под венец!"
Еще раз выпили за счастливое материнство, за Его преосвященство тоже выпили, за блюдение выпили две... После того, как начали третью бутылку, Амадеус хватался за пульт управления телевизором и тыкал в него пальцем и пытался вызвать такси.

Амадеусово замечание, что после соль-до-соль-до должно идти глиссандо, а не тремоло, было оставлено без внимания и кошачий концерт закончился под бурные аплодисменты присутствующих.
Про солистку много писали, на нее была очень хорошая пресса, да кто помнит нынче те времена, те имена? Так и Предисловие сейчас сидит перебирает старые нотные тетради, афишки и программки, что-то бубнит себе под нос - вроде того, иных уж нет, а те далече. И бывшую примадонну имперского театра, сбежавшую от своих многочисленных и весьма влиятельных поклонников с молодым поручиком ( ну что за страсть к поручикам, я вовсе не понимаю, просто инфекция какая-то) вспоминает свое былое увлечение.
Ну да и ладно. С поручиком так с поручиком. И имя его уж неизвестно, разве что в протоколах наружного наблюдения тайного отделения сыскной полиции сохранилось.
Но в то время связь Предисловия с известной примадонной вызвала
Чушь какая-то, сказал председатель профкома и пытался залопнуть папку. Однако брошенная примадонна с выводком бесенят, цепляющимися за ее подол, потребовала публичного осуждения

LI 3.9.25