Ага.
Было время и Драбадана рвало на части (в унитаз - это отдельная история, и про подзабор - тоже. Хотя и редко.)
Ну вот. В том смысле, что насквозь пропащий, однажды Драбадан не мог решить простую Буриданову задачу: быть или не быть.
"Вот в чем вопрос" - тоже там присутствовало, потому что литературные штампы и клише (пусть даже и написанные классиками. Потом про них начинают говорить: затасканные, замусоленные и прочие обидные ипитеты, такова вот сильвупле) - штука прилипчивая, и лезут из первого слоя подсознания, как тараканы.
Собственно, дела-то было на пятак в базарный день: смена работы. Интуиция говорила одно, разум нашептывал другое. Рвало на части. Разум говорил: ну и че, что в другой город, там жа зарплата ого-го! А интуиция ничего не говорила, но было понятно с того молчания, что ничего хорошего с того переезда при прочих благоприятностях ждать нельзя, либо кинут с зарплатой, либо еще какую пакость.
В конечном итоге все решилось само собой: проебал Драбадан работу в прямом смысле этого слова.
А сколько было терзаний, вплоть до кидания монетки. Фигня все это. Проще надо, без внутренних конфликтов.

Вот сидел себе Драбадан на высоком берегу великой сибирской реки в своем старом засаленном ватнике.
Ватник был так себе еще ничего, справный. Шитый бисером, обшлага немного потерлись и в локтях дырки. Аккуратно залатанные собственноручно. Суконные штаны заправлены в старенькие кирзачи со следами позапрошлогоднего цемента. Цемент - это от последнего ремонта остался, когда сапоги стали течь и требовать ремонта, Драбадан пошел в корыто с раствором и течь зацементировал. С тех пор сапоги его удачно гармонируют с заячьим треухом и галстуком от Армани. Галстук, как и сорочка петухами, лежат у него в рюкзаке. Рюкзак тоже себе еще ничего, военторговский, куплен в шестьдесят седьмом у пропившегося прапора на вокзале.
В рюкзаке, помимо сорочки и галстуха, лежит перочинный ножик, пачка чая, сахар и краюха хлеба. Еще алюминиевая полулитровая кружка, ложка, флакон одеколона и запасные портянки (на всякий случай).
Зонтиков, тросточек, а прочих атрибутов цивилизации нет. Есть носовой платок, белый в синенькую когда-то полоску - для протирки очков. Очки, надо сказать - это гордость Драбадана. Купленные невесть когда, ну, в общем, когда он был при деньгах, молод, красив и имел успех у женщин. Оправа (позолоченный титан) Роденшток, сверхтонкий пластик с пятислойным покрытием, поляризованные хамелеоны. Ну да речь не про очки.
Ну вот, сидел, значит, Драбадан на берегу и пытался написать музаку и слова к песне "Вот вам и черемуха в поле у куста". Но не сочинялось. Как отрезало. И музыку и слова.
Уже и так сел Драбадан, и этак, и этим и тем боком повернулся то к реке, то к лесу, и солннышко уже начало припекать. Нет, не стряслось.
Так и побрел Драбадан солнцем палимый к дому, отвязал свою лодку от забора и поплыл в синие дали.

была всего-то верст триста, не более. Но не золотились его купола, не звенели колокола, чернел храм проемами выбитых дверей и окон, и не было там иконы, чтоб припасть к ней, прося милости об успокоении встревоженного разума. Тот ли это храм, та ли дорога вела к нему, не заплутал ли Драбадан по пути? Чисто поле и нет в нем путника, чтоб ткнуть посохом в небо: дорога к храму - там, а ты мечешся по глинистым обрывам, рвешь струны, а до покоя - всего ничего: верст триста.
[600x449]

пенатам состоялось.
Для всех заинтересованных лиц сообщаю: дракона в чреве своем я убил, посадил 4 дерева, начал строить дом.
А по факту состояния наших дорог, магистральных трасс и тому подобного можно только горестно вздохнуть. Вообще, осчущения от езды по оным сопоставимы с тем, чтоб я тот груз, что в машине, тащил на себе.
Даже слоган появился в воспаленном мозкгу: "Убей себя и свою машину аптрассу М5".

вся эта самоедская мутота про свободу совести, вероисповедания и прочие нюансы личной Драбадановской жызни - суть не более чем минутное помрачение ума. Эрнестину Ивановну помните? То-то же.

нихачу ничего писать. Вопрос о свободе так и не разрешился. Мать моя категорически против. Кстати, Алискина тоже против.

не любоваться на расцвет природы, нет в мире совершенее начала начал. Выпил Драбадан коньячку, так и замер перед робким абрикосом. Так и сотяли оне, оторопевшие друг от друга.
[600x449]

Правда, что написано, так и не понять. Можно только догадываться.
[600x449]

так матушка сказала:-)
[600x450]

есть дела и поважнее:
Драбадан любуется на цветущую сакуру в саду императора.
[600x449]

распростер свои черные крыла над душой Драбадановой и били колокола набатом в соседнем храме, а шел Драбадан дорогою по краю глинистого обрыва и был дождь проливной. А всего-то версты две или три, но ворон черный падал ему в глаза, и кусты терновые хватали его за рукав, и трава полынь обвивала ноги его.
Сотворил тогда Драбадан знамение крестное и молвил: "Вразуми, Господи, неразумного раба Твоего".
и был свет в окошке, и не повесился тогда Драбадан на порванной струне души своей. А вопрос свободы внутренней, и несвободы внешней так и остался открытым.

мне в голову лезут - спасу нет. То про пассионарных блядей, то про женщин, которых иначе, как блядями назвать невозможно. Это от недотраха, видимо. Но тем не менее некая разница в определениях есть - это как раз к слову о нюансах русского языка, о которых мы намедни с одним французским поэтом беседовали. Ну как водицца, каждый остался при своем мнении, кто все таки самый поэтистый поэт на Руси. Вот я считаю, что это Драбадан, а Бруно считает, что хоть он и француз, но по русски совершенно мог изъясняться и писал, и свет решил, что он умен и очень мил: друзья мои, Драбадан в свете не вращается, у него другие, пассионарные, орбиты, поэтому спор о величии Бруно я оставляю свету.
*поет* Ох лучше нету того свету*
Единственно, в чем мнение было единым, так это о многозначности, многоплановости, многосмысловости русских слов, и, как следствие, чем больше мы в слове сделаем подкладок, так и кайфовее собственно стих получается, если, разумеется найдутся знатоки русского языка, которые смогут эту дребедень расшифровать.
Так вот и про пассионарность и блядей. Некоторые, складывая слова как попало, надеются, что пара-тройка шизоидов найдут в в тех словосочетаниях некие высокие откровения, и будет тому слава всемирная, глубоко ошибается.
Так что вот, как не крути, блядями на Руси называют женщин (от слова "блуд"), а вот слово "блудница" имеет какой-то игривый оттенок.
Вобщем, пора завязывать с этими словесными играми, от них мигрень начинается, но с Мелани как-то в унисон мысли выстраиваются.
Что-то я в сторону ушел. Так вот, про падших женщин. Нет к ним доверия, точно так же, как к педерастам и наркоманам.

Как-то насчет оппонентного психоанализа мне седни сон привидился, а также про коммуникативные особенности нетрезвого организма. Вспомнились Янг, Юнг, Блейлер. "Ярбух фюр психоаналитик унд психопатологик". Взгрустнулос.

Катькой и Настеной достопримечательностей и злачных мест преславного города Сайнт-Питерсбурха, имеющее место быть в апреле месяце.
Дух святой в виде коньячных спиртов какого-то провинциального французского винзавода снизошел на меня в полночь. И была луна сквозь таинство цветущей вишни, и не пелось мне: лопнула струна в душе моей.
А мнилось Драбадану: сидят на Алискиной кухне Катька, Драбадан , Сюнневе и Ольга, и пьют красочное вино, и течет мерно их беседа. И говорит Драбадан *в собрании*: "Вижу я, возлюбленные мои подруги, что нет в мире совершеннее рук Сюнневе, и готов я целовть их, и нет в мире восхитительнее шеи Катьки-Стервы, и достойна она колье с камнями самоцветными, и нет в мире восхитителнее гордой Алискиной губы, достойной описания в Аюрведе,и изваяния в мраморе. И дан таким женщинам ум немеряной глубины *с мелкими недостатками*.
И сказал им Драбадан, что любит он их безмерною любовью, но лопнула в Драбадановой душе струна, а не отзовется она ни на какие фанфары и скрипки, замолк хомус, и не может он спеть им песню, достойную их.

Коты голосят все яростней, бешеный снег цветущей вишни выносит с орбит глаза, и, оне сияющие, болтаются на геостационарной, посылая на планету Земля сигналы по смещению спектра в сторону розового и зеленого. Яблоня вот-вот зацветет, а Драбадан, которого многие почитают за святого, а оставшиеся - за сумасшедшего, берет в руки свой верный хомус и поет песню.
Песня, которая год от году одна и та же, но каждую весну Драбадановы почитательницы счтают ее за новую: понятно дело, память девичья, короткая. Так и недолго (сидит и думает Драбадан) и под фанеру исполнять популярные шлягеры по мотивам "Тхе бест Драбадан улахан тойон греетца на солнышке", но творческая совесть не дремлет. Но пасаран, ревет она, вторя котам на подворье, а бешеный цвет крушины в свете полной луны приползает медовым запахом с горьким привкусом цианидов в распахнутое окно, и мы им дышим, дышим, дышим - и никак не надышимся.

чучелами цесарки в период приближающегося весеннего периода размножения занятие увлекательное. Драбадан посвятил этому 18 часов дневного и 5 часов ночного времени, но никаких признаков половой активности не обнаружил. Как же они тогда размножаются?

Костер из сирени ничем не отличается от костра из яблони или, положим, груши. За искулючением совершенно раскоряченных ветвей, которые не желали равномерно подвергаться аутодафе, а сгорали по частям.
Хотя, по моему скромному мнению (в просторечии - IMHO) некоторые из присутствующих здесь эстетов непременно бы написали эссе на тему варвара из Киммерии, который вместо того, чтобы любоваться и обонять, по своей глубоко варварской привычке спалил уникальную сирень из сада императора,чтоб согреться и сварганить какую-нибудь варварскую похлебку.
Очень интересна могла бы быть развернута тема аутодафе: религиозные фанатики, которые тоже тут где-то рядом обретаются, непременно бы сварганили эссе (на манер варвара из Киммерии, из поручных материалов) возведя ствол сирени в символ десницы Божией, не знающей промаха. Ну и диавольское наваждение приплели бы тоже.
Мороженое из сирени я, по понятным всем причинам, опускаю, зато в награду предлагаю жаркое из сирени. Извините, недосмотрел-с, подгорело.

листал альбом с дагерротипами. (Ау, Мелани) Пойти чтоли сканер купить. Ау, Мелани, а вилочки таки нашлись артельные в загашнике у матери. Могу отдать, я ими заниматься не буду.
Бледный черно-белый рисунок, на удивление четкий и прорисованный в деталях: раньше портреты делали профессионалы, а не то что нынче. И сюжетов было два или три: Он стоит, она сидит. Она (Он) стоит облокотившись на дорическую колонну. Они. Мужчины стоят, женщины сидят. Дети, что помладше - на коленях, что постарше - стоят или сидят.
Нарядные они такие, раньше портреты делали два-три раза в жизни: на свадьбу, с дитями и на похороны. А не то что нынче: на фоне Пушкина. В чем попало. Искусство стало принадлежать народу.

троянские, есть токайский и имя им : рыжий, черный, бледный. И ходят они за мной, сквозь вкус токая, купленного в центре Риги на последние гроши. И встречаются в ночных кошмарах: врач в белом халате, и два его приспешника: рыжий и усатый.
Врач склонялся надо мной, доставал толстый шприц с толстой иглой, а я валился в забытьё, помню, что двое дюжих тащили меня волоком по коридору и бросали на койку с казенным суконным одеялом.

Вот вам блин, сравнительные достоинства промусоливать, токай так, падеспани вот этак, и прочие чудеса загробного мира. А тут примешь на грудь бутылочку Миллера клинского пивзавода и сразу спать хочецца. Приходится выпивать следом коньяку -чтоб спать не хотелось, зато начинают потеть ноги. Для этого усугубляю можжевеловой, но тогда ноги отнимаются совсем. Поэтому можжевеловую я пью уже в постели, чтоб не ползти от стола, как солдат первой мировой после ипритной атаки, и все из-за чего? Потому что от пива спать охота.