Это цитата сообщения
Alice_M Оригинальное сообщениеОсточертела, наверно, со своей доморощенной психо-анал-поэтикой - ну, не умею я иначе письменно говорить: или с пафосом, задыхаясь - или ерничая и стебаясь - стебясь - сте - как?
Ну и все, принесла - положенные реверансы.
Так вот, об интимном. Вегетерианцам не читать.
Вопрос личного счастья меня живо занимает - а то. Я ж птица для полета и пикирующего бомбажа - хоть и курица. Между прочим, большая часть мужского населения начинает левитировать в диване или койке, откушав мою жареную ножку-табака или под сырно-сметанным - не понимаю я ханжески-лицемерного выпада в сторону курей. Лично я уважаю то, что потребляю, и на что у меня слюни вожжой.
Но я, собственно, не о курах, потому что ни одной настоящей курицы не видела - миф это и мужские сексистские ехидства. Курица, двоюродная сестра Феникса, буревестник - кузен пингвина: мне моя генеалогия больше нравится, ко-ко.
Шанель.
Все мы вышли из этой шанели, так что ее личное счастье - предмет всенародный: не побоюсь собственного тухлого яйца.
Уж умирать скоро - я пою курибединую песню, топорща птичий глаз, примериваясь с роменроллановского насеста: в чем счастье, сестра?
Вот у меня два куриных варианта. 1)Кура-дикая: клюв-крыло-хвост - при мне, и лапа подо мной четкая и со шпорой. И я очень хорошо ориентируюсь, американская кура, гуляющая сама по себе в буше, рассчитывающая на себя - без заморочек петуха.
Вот оно, счастье и свобода от зависимостей: от горстки пшена, от теплого хлева, от гамлетовских сомнений "потопчет-не потопчет".
Ух, как я не люблю сомневаться - ведь надо еще, чтоб догнал. А замедлять ход ноги - петух, что ли, задохлик? Так в бульон его, не на спину мне.
Это мое счастье - до поры: оно возможно, пока еще бегают, пока еще желанна для догнать. Но счастье, прям, орлиное.
Когда я пикирую из поднебесья в вариант номер два, №2, я уже знаю, чем он кончится. Что не мешает мне быть счастливой курой-одомашненной.
Кура-одомашенная - это, вообще, ничего не соображать: т.е., вообще - ничего. И в этом мощный посконный шарм и искус - я возвращаюсь к несомненному ответу: что в начале.
В начале было OVO - обещание и надежда на эволюцию, вся спираль в небеса. Я не курица: яйцо, безмозглое и древнее, и какая разница, кто оплодотворит - какой ящур, какая о-пис-то-кау-ели-кау-дия - уф.
Меня, мож, и к мужикам тянет оттого, что у них ниже соображения два ответа висят, искушают - два моих предка-атавизма. И впасть в ихний атавизм - не хочется разношенно про Фауста-Гете - но впасть в атавизм и регресс деперсонализации до яйца, как остановить мгновенье проклятой эволюции, которая выгнала меня в леса на съеденье - собственному одиночеству свободы.
Если есть куриный бог - есть и куриный демон:
О! Верь мне: я один поныне
Тебя постиг и оценил,
Избрав тебя своей святыней,
Я власть у ног твоих сложил.
Твоей любви я жду, как дара,
И вечность дам тебе за миг...
Но это потрясающе... Мужское человечество живет ради мига - Фауст, Лермонтов и Петкун - мужское человечество грезит о деперсонализации, как обретении лица - нашей, куриной, деперсонализации, словно в этой глазунье они, как в зеркале, увидят свое отраженье.
Но и я о том же - варианте номер два.
Который - кукареку - не возможен без одичания: чтобы потерять лицо, его нужно прежде обрести.
Заумная кура - варится не меньше двух часов. Я про себя. Но бульон наваристый, с экстрактивными веществами: еврейский пеницилин.