Как у любого уважающего себя вампира, у меня есть стадо.
Люди, которыми я питаюсь. Я питаюсь их эмоциями, их чувствами, их ощущениями.
За это я плачу своим покровительством. Своей защитой. Находиться под моим крылом с некоторых пор стало модно. Находится рядом со мной. Находиться в моем обществе. Они смотрят на меня как завороженые. А я питаюсь ими.
У нас симбмоз. Нам это нравиться.
Это способ выжить. Для них. Для меня.
Открывая дверь в холодной ночи, открывая дверь своим ключом, отворяя ее в пустоту и тьму, я жду, что она кинется ко мне. Залает, будет прыгать и метаться по нашей маленькой прихожей. Будет пытаться облизать лицо и руки. Будет неуклюже ходить по ногам. Подкидывать вверх тапочки и любую другую попавшуюся под ее зубы обувь. Будет дергать за поводок, призывая пойти погулять с ней...
Я пытаюсь помнить ее счастливой. Пытаюсь помнить ее заливистый, радостный, щенячий лай. Она всегда была щенком. Никогда - дамой в возрасте.
Я пытаюсь помнить ее радостой, веселой, озорной, энергичной.
А вместо этого я помню хрипы, стоны. Боль в глазах. Она месяц лежала под моей дверью. Лежала и тихо умирала. Она не обвиняла, она сносила все.
Жду тебя.
А ты говоришь:...иди, я буду...
Меня ломает. Меньше. Но ломает. Эмоциональные колебания стремяться к нулю. Значит боль будет не такой сильной, значит счастье будет не таки ярким.
Тоже хорошо. Успокаиваю себя. Пытаюсь держать себя в рамках. Соблюдать стиль. ...ты слишком эмпатична...
Да. И поэтому трудно. Любое слово, жест. Невысказанная эмоция оставляют на мне след. Да. Я умею читать между строк. Слышать между звуков. Не пытайтесь меня обмануть.
Давно этого никто не делал со мной. Он видит. Я вижу. Но ясности нет. Будто вернулась в дество. Мальчишество. Ребячество. По другому это не назовешь.
Но пока я не вижу выхода.
Спасибо, огромное, человеческое спасибо, Даше.
Ваш тип Священное дитя.
В Вас сильно женское начало. Это проявляется в Вашем поведении, и другие люди это видят и чувствуют. Вероятно, Вам чужды конфликты, Вы избегаете противоречий. Потери и расставания способны на время «уронить» Вашу самооценку. Есть что-то хрупкое и ранимое в Вашей душе и поэтому Вы стремитесь найти надежную защиту. Вам так необходимо понимание и доверие в этом тревожном и суровом мире. Стабильность, разве не этого ищет каждый? Вы готовы дарить близким людям покой и радость, пусть только они примут Вас в свои сердца и не оставят в одиночестве посреди океана цинизма.
Но в Вас есть сила, которая не позволит Вам пропасть. Ее имя терпимость, способность выслушать, понять и принять другого. Ваши романтичность и чуткость притягательны. Это – качества, которые ценят не только в женщинах, но и в мужчинах. Используйте эти таланты и они несомненно принесут Вам гармонию в близких отношениях и успех в обществе.
Прочные и гармоничные отношения возможны со следующими типами: Отец, Герой, Пират и Идеальный мужчина.
Кому интересно: http://www.voxru.net/fq/gender
Мне все равно: любите вы меня или ненавидите. Мне все равно, что вы думает обо мне, что говорите. Мне все равно, проклинаете вы меня или боготворите.
Только равнодушие заставляет меня действовать. Только равнодушие заставляет меня придумывать и воплощать.
Только равнодушие может меня убить...
Встали около девяти. Быстро позавтракали. Собрались почти мгновенно - скоро дом. Сегодня не гребется. Идем с трудом, течения почти нет, река стала шире, ветер встречный.
Казалось, этот путь никогда не кончится. Состояние такое, как когда мы из болот выбирались.
Когда добрались до Полы, я кричать была готова от радости. Несколько раз по дороге мы останавливались на «последнее» купание. Увидели много птиц: журавлей, ласточек, коршунов, орлов, мелких правда, даже аиста у гнезде видели!
Выбрались-таки на берег. Распогодилось, байдарки просохли быстро.
Пока мужчины их собирали, мы пошли в магазин и на станцию, узнать про билеты. Станция оказалась не в полукилометре, а в полутора километрах от реки. Плюс к тому Пола рядом с зоной. Много вольноотпущенных, это настораживает. Вернулись. Перекусили. Только собрались за билетами, приехали местные, подозрительные ребята. Решили остаться, помогать собираться. Собрались быстро, но в результате, упустили билеты на десятичасовой поезд. Придется ехать в 02.27, в Москве будем в 10.40.
По пути обратно нашли машину, грузовик. Какой-никакой, а все помощь нашим мужчинам. К девяти вечера были на станции. Умудрились сделать горячий ужин. Мужчин с радости понесло, но они четко соображали, что им еще грузить в бешенном темпе, поезд стоит всего одну минуту.
Отец чувствовал себя неважно, поэтому в «загуле» не участвовал, мы с ним пошли прощать с рекой. По путям. Тоже своего рода экстрим. Вокруг туман, и только размытые огни фонарей и резкий кричащий сигнал предупреждающий о летящих на всех порах поездах.
02.26 Прибывает поезд. Машинист немного промахнулся, пришлось бежать с тяжеленными рюкзаками до вагона по косогору, высокой траве, в полнейшей тьме. Мы-то добежали, мужчинам же пришлось грузиться, кому куда, благо проводники оказались понимающими. Мы их потом с вещами по всему хвосту поезда собирали.
Сели все, взяли все. В поезде выпили чаю.
За окном туман. Я будто возвращаюсь из другого мира.
Меня ждет Москва и прежняя, пока не совсем удачная жизнь…
… Но песни остались знаками на камнях,
Да, песни остались, искрами по глазам…
Да, круг разорван, да, я поняла.
Я поняла причину.
Три с лишним месяца мрака, холодной, душащей тьмы, три с лишним месяца, липкого, грязного страха. Обреченность как петля на шее, она как ломающееся стекло режет крылья, превращает их в лохмотья за спиной.
Три с лишним месяца я ходила вокруг причины. Три с лишним месяца я пыталась понять, я подходила все ближе и ближе и в последний момент еле уловимое движение уводило меня от решения этой проблемы. Я перестала верить в себя.
А все оказалось так просто...
Просто мой отец уходит от меня.
Он освобождает место Тому, Другому. И он, и я должны научиться жить друг без друга. И он, и я должны строить свою жизнь. Ему нужна Женщина, мне нужен Мужчина, и он понимает, что ему надо немного отойти в тень. Я тоже это понимаю. И все же я оказалась неготова.
Мой отец, он слишком хорошо знает, что будет, если я останусь привязанной к нему на всю жизнь. Он не хочет для меня судьбы своей сестры. Он хочет счастья для меня. И он бросает меня в жизнь, учит ей, подобно тому, как учил меня плавать.
Тьма вокруг меня приобретает бархатный, благородный оттенок...
Дневка. Встали около двенадцати. Никто не будит, не нужно снова собирать лагерь, таскать тяжеленные рюкзаки в байдарки. Нет этой бесконечной гребли, которая конечно в радость, но от которой тоже устаешь.
С другой стороны, скучно без этой суматохи, без гребли, без вечного поиска стоянки, без гонки…
Едим почти постоянно, уничтожаем остатки раскладки. Сделали себе шикарный полдник – трюфели с какао.
Потом гитара, попытка вспомнить недоученное и поэтому накрепко забытое. Несколько часов и что-то даже получается.
Погода сумрачная, дождь, ветер, но я такую погоду люблю больше, чем солнце…
После полдника пошли искать окопы – здесь в войны проходила линия обороны.
Нашли разрушенную землянку, траншеи сообщения, остатки от зенитных ракет. Все это заросло, покрылось травой, вросло в землю. Молодые деревья намертво держат подступы к ним.
Потом начался торжественный ужин с гитарой, со спуском зажженных корабликов, с фейерверками. Три кораблика, по числу байдарок, горящие в ночи смело отправлялись в путь, в который нам предстояла пуститься утром.
Нас не испугал даже постоянный дождь. Только ночные купания не удались, а так праздничная программа состоялась.
Девчонки исполнили «Хит Сезона», который они старательно сочиняли весь день, гитаристка - лирическую песню, посвященную нашему походу.
Легли около двух ночи, а завтра нам предстояла ранняя побудка и долгий, долгий путь домой.
Стихотворения. Чуть-чуть…
А зори здесь тихие, а ночи здесь светлые.
Чуть-чуть одуревшие, листвой не задетые.
А воды здесь чистые, а травы высокие,
Чуть-чуть захмелевшие просторы широкие.
Над совестью чистой цветы поразброшены
И взором горящим все дали окованы.
Чуть-чуть затуманены, чуть-чуть обескровлены
Земные скитальцы в полях, что нескошены.
Деревья-гордячки в лазурь упираются
Деревни-острячки нам с берега кланяются
Чуть-чуть опечалены, чуть-чуть позабытые.
А ночи здесь темные, а зори здесь тихие…
…
Под забытой ивой на песке
Обессилевшей струей манящей
Яркий, дикий сон приснился мне
И повел водой животворящей.
На песчаном диком бережку,
Где стояла одиноко ива,
Рассказала мне, что я могу
Отыскать в себе иную силу.
Там трава высока и сильна,
Берега там круты и строптивы,
Там вода, ах, дикая вода
Перебором струн меня манила.
Там деревья, вольные поля,
Там земля жива, там камни дышат.
Там ветра – святые голоса,
А иконы облака нам пишут.
Я пойду по утру в этот храм,
Где росою умыт высокий берег,
Где деревья гордо держат стан,
И где Родина моя меня согреет.