Прости меня, любимый мой, прости!
Был прежде твоего рассвет мой ранний.
В моей души - печаль воспоминаний
И образы, забытые почти.
Мне их не потерять и не найти...
Прости меня, любимый мой, прости!
И если загляжусь я ненароком,
И если позову полунамеком,
И с жаждой счастья в глубине глубин
К твоей груди прильну на миг один,
Чтобы в тебе опору обрести,
прости меня, любимый мой, прости!
В глазах моих сиянье не лови,
В них не горит счастливый свет любви.
В них полумрак, глубоким озером хранимый,
Смятение грозы неукротимой
И верность долгу на крутом пути...
Прости меня, любимый мой, прости!
Должна другая стать твоей судьбою,
А я иным мечтаньям предана
И знать и помнить многое должна.
Мне от моих раздумий не уйти.
Прости меня, любимый мой, прости!
Любимый мой, счастливого пути!
Мелодия становится цветком,
Он распускается и осыпается,
Он делается ветром и песком,
Летящим на огонь веселым мотыльком,
Ветвями ивы в воду опускается...
Проходит тысяча мгновенных лет
И перевоплощается мелодия
В тяжелый взгляд, в сиянье эполет,
В рейтузы, в ментик, в "Ваше благородие",
В корнета гвардии - о, почему бы нет.
Туман... Тамань... Пустыня внемлет Богу.
- Как далеко до завтрашнего дня!
И Лермонтов один выходит на дорогу,
Серебряными шпорами звеня.
Чтоб в этом мире не кружить
и скорость не терять на трассе,
учитесь високосно жить,
иметь хотя бы день в запасе.
Дожди и снег лицо секут,
и виражи заносят круто,
но из наверстанных секунд
когда-то сложится минута.
Что нам минута - ерунда,
но и она добром отплатит
в годину трудную, когда
судьба дыханье перехватит.
У придорожной полосы
спокойно можно оглядеться,
хотя песочные часы
не останавливались в детстве.
Пока течет песок в часах
и плавится в межзвездном тигле,
пусть время взвесит на весах,
что мы сумели и достигли.
Я родилась,
Не встретившись с бедою,
С войною, что с огнем наперевес,
Прошла над лесом,
Полем
И водою.
...Живу,
Земной питаясь добротою,
Не веря,
Что погибнуть может лес
И мир
С моей счастливою звездою.
Ну что в ней, в этой комнатушке,
Стол, стул, диванчик - весь уют.
Но наши души, наши души,
Как два птенца, гнездились тут.
Уже на окнах белый пластырь
На зиму, словно на века...
Но все еще живут три астры
В бутылке из-под молока.
Что слоняться зря по рекам и каналам,
что смотреть в ночные зеркала?
В честь тебя под золотом опалым
не заговорят колокола.
Клена лист багрово-рваными крылами
двести лет планирует в канал.
Над какими он кружил кудрями!
На какие плечи опадал!
Туго гнутся ветки песен непропетых,
шумно машут рифмами стихов.
Звеньями сплелись вдоль парапетов
цепи заколдованных следов.
Видящему их - на сердце беспокойство
у порога космосов чужих.
Затоптать следы - не очень бойся,
бойся - навсегда увязнуть в них.
Слышишь: в тишине безмерной, предрассветной
вечные гудят колокола -
по прошедшим набережным этим,
по смотревшим в эти зеркала...
День начинается с тоски -
Привычной, неотвязной, жгучей.
Коснуться бы твоей руки
И куртки кожаной скрипучей.
Плеча почувствовать тепло,
Закрыть глаза,
И на минутку
Забыть,
Что прахом все пошло,
Забыть,
Что жить на свете жутко...
В огромном городе моём - ночь,
Из дома сонного иду - прочь.
И люди думают: жена, дочь, -
А я запомнила одно: ночь.
Июльский ветер мне метёт - путь,
И где-то музыка в окне - чуть.
Ах, нынче ветру до зари - дуть
Сквозь стенки тонкие груди - в грудь.
Есть чёрный тополь, и в окне - свет,
И звон на башне, и в руке - цвет,
И шаг вот этот - никому - вслед,
И тень вот эта, а меня - нет.
Огни - как нити золотых бус,
Ночного листика во рту - вкус.
Освободите от дневных уз,
Друзья, поймите, что я вам - снюсь.
6
Сегодня ночью я одна в ночи!
- Бессонная, бездонная черница! -
Сегодня ночью у меня ключи
От все ворот единственной столицы!
Бессонница меня толкнула в путь.
- О, как же ты прекрасен, тусклый Кремль мой! -
Сегодня ночью я целую в грудь -
Всю круглую воюющую землю!
Вздымаются не волосы - а мех,
И душный ветер прямо в душу дует.
Сегодня ночью я жалею всех, -
Кого жалеют и кого целуют.
10
Вот опять окно,
Где опять не спят.
может - пьют вино,
Может - так сидят.
Или просто - рук
Не разнимут двое.
В каждом доме, друг,
Есть окно такое.
Крик разлук и встреч -
Ты, окно в ночи!
Может - сотни всеч,
Может - три свечи...
Нет и нет уму
Моему - покоя.
И в моем дому
Завелось такое.
Помолись, дружок, за бессонный дом,
За окно с огнем!
Я забыла твои глаза,
Я забыла твои черты,
Только помню, как ты сказал
В дни, когда развели мосты:
"Все равно мы - одна река,
Нам прощаться не на века".
Может, так оно, может, нет, -
Ведь прошло с той поры сто лет.