Открыто сердце
Солнцу и цветам,
Распаханному
Бархатному лугу,
Открыто сердце
Искренним словам
И давнему
Проверенному другу.
Открыто людям.
Что без них оно7 -
Безмолвное,
Холодное,
Слепое,
На то оно
Тебе и мне дано,
Чтоб быть открытым:
И на поле боя,
И в час любви и нежности
Земной.
И недруг пусть
Постигнет эту силу
Открытого добра,
Чтоб в нас с тобой
Все лучшее на свете
Сохранило.
Как будто не было конца,
Как будто не было начала.
Безлюдно улица молчала,
И ветер бился у лица.
Как будто не было прощанья,
Холодной замкнутости губ,
И ты как будто не был груб,
Когда сказал о расставанье.
Как будто не было дождя,
Осенних луж таких бездонных
И слов таких простых, спокойных,
Что ты мне бросил, уходя.
Все к своему пришло концу,
и отодвинулось начало.
Как глупо я тогда молчала,
Улыбку прикрепив к лицу!
Ты порой целуешь ту, порою - эту
В папиросном голубом дыму.
Может быть, в упрёках толку нету,
Да читать мораль и не к лицу поэту,
Только страшно стариться тому,
Кто любовь, как мелкую монету,
Раздавал, не зная сам кому.
Как все бесцветно, все безвкусно,
Мертво внутри, смешно извне,
Как мне невыносимо грустно,
Как тошнотворно скушно мне...
Зевая сам от этой темы,
Ее меняю на ходу.
- Смотри, как пышны хризантемы
В сожженном осенью саду -
Как будто лермонтовский Демон
Грустит в оранжевом аду,
Как будто вспоминает Врубель
Обрывки творческого сна
И царственно идет на убыль
Лиловой музыки волна...
Любовь доказывать не надо,
Пускай,
Лукаво пряча взгляд,
Доказывает
Виноватый,
Что он ни в чем
Не виноват.
А я люблю,
С тоской и пылом
Принадлежа тебе одной,
Горжксь открыто перед миром
На всем доступною виной.
Внимательней, добрее быть хочу я.
Но в зимы, в весны, в осени кочуя,
Не замечаю чьих-то слов и лиц.
Как будто в книжном шелесте страниц
Могу вернуться к самому началу:
То дочитать, что наспех пролистала.
...Я помню - дед не раз просил меня:
"Свези в Москву, ведь там у нас родня".
А я ему - потом, потом, потом.
И вот Москва вручила мне диплом -
И не зовет сдавать зачеты в сроки...
Есть сто дорог, но нет назад дороги.
И деду не купить в Москву билет.
И время есть, да только деда нет.
И вот я в комнате одна.
За восемнадцать лет
Одна впервые. Тишина.
Ни нар, ни вышек нет.
И лишь стихи мои со мной
и все, что знаю я.
И снова путь. Куда? Какой?
Предугадать нельзя.
День теплый, пасмурный. Весна.
Мгновенье, задержись!
Скажи, что дальше? Тишина?
- Да нет, что то же: жизнь!
Я для тебя - не значу.
Я о тебе - не плачу.
Ты обо мне - тем паче!
Каждый в своем дому.
Я не хочу иначе!
Я не хочу... Так значит?..
Что ж ты мне сниться начал
Каждую ночь? К чему?
Каждый восход мой - ясен.
Полдень любой - прекрасен!
Долго лучей не гасит
Вёдреный мой закат.
...Напрочь забывший, разве
Ты меня вспомнил разик
В думе своей иль фразе,
Прежний не-друг, не-враг?
Сон у меня недолго:
Из простыней - да в волок!
В темь пихтовых иголок!
В сень росяной листвы!
Выхлещи, строй метелок!
Выколи, хвоя елок,
Малый любой осколок
Прошлого, там, где ты!
Ты со мной - и каждый миг мне дорог.
Может, впереди у нас года,
но придет разлука, за которой
не бывает встречи никогда.
Только звезды в чей-то час свиданья
будут так же лить свой тихий свет.
Где тогда в холодном мирозданье,
милый друг, я отыщу твой след?
Убивали любовь...
Убивали в четыре руки...
Били с разных сторон,
Состязаясь в сноровке и силе.
Им шептала любовь:
"Ах, какие же вы дураки!"
Но они ей в ответ
За ударом удар наносили.
Убивали любовь...
И однажды любовь умерла.
Ей бы их обмануть,
Притвориться убитой - и только,
Но любовь, как любовь,
Притворяться и лгать не могла,
Да и им поначалу
Не жаль ее было нисколько.
Убивали любовь...
На поминках его желваки
Заходили на скулах,
А взгляд ее слезы затмили.
И - тайком друг от друга -
Все те же четыре руки
Поливают отныне
Цветы у нее на могиле.
с небоскреба лжи
что возводишь ты
вниз шагну -
хочу
сосчитать этажи
та игра в любовь
как бы невзначай
стала дымом -
ч-ч-черт! -
расплескала чай
смысла кляксы слов
с памяти листа
ты не мой герой
не твоя я
меч-та
ветром стала вновь
пламенем костра
ты болезнь тобой
выжег сам
дотла.