Знаешь, выключишь свет в гостинной,
Потихоньку закроешь шторы
И стоишь так один в противной,
Одинокой мгле коридора.

А она где-то рядом, близко,
Руку протянешь - поймает!
Но рука опускается. Низко...
Жмёшься к стене. Ломает.

Тихим шорохом в комнату. Ветер.
За окном тополя. Лето.
Тени в углу приметил.
А она где-то рядом. Где-то.

А она совсем близко - крикни!
Ведь придёт! Слишком сильно любит...
Только слов больше нет - сникли.
Поплачет-поплачет - забудет...

И снова темно, тоскливо.
Прошлое - вспышка света.
Память строчит терпеливо.
А она всегда рядом. Где-то...

Danna

В голове выпекается сладкий слоёный пирог
Пожирает убийца-камин полный смеха листок
Мандариновый торт, синевой полыхающий грог
Кто-то мёдом облил треск сердец между строк

Захрипел телефон - заболел неродными людьми
Я ж маньяком слепым о струну медиатор стираю
Ногтем с пятнышком белым по самому нижнему Ми
Ночь. соседи орут. Вдохновенно им подыграю.

Беспокойный котён бумкнет лапкой в закрытую дверь
Теперь, я легонько, мизинцем ловлю - беготню кулачков
Как же страшно… к вискам моим в ужасе мечется кровь
Нам осталось вдвоём тридцать дней – тридцать снов.

След ладошки ни лбу, и бокал о бокал, вдохом выдох.
Океан за окном. Слушай, Мир. Нас так мало с тобой я да ты
Не согласен? Смеюсь. Да - грустить совершенно не в силах.
Солнце новым звенящим звеном разукрасило цепь пустоты.

Begemotische

Слова любви, не сказанные мною,
В моей душе горят и жгут меня.
О, если б ты была речной волною,
О, если б я был первой вспышкой дня!

Чтоб я, скользнув чуть видимым сияньем,
В тебя проник дробящейся мечтой, -
Чтоб ты, моим блеснув очарованьем,
Жила своей подвижной красотой!

К. Бальмонт

И мальчик, что играет на волынке,
И девочка, что свой плетет венок,
И две в лесу скрестившихся тропинки,
И в дальнем поле дальний огонек,-

Я вижу все. Я все запоминаю,
Любовно-кротко в сердце берегу.
Лишь одного я никогда не знаю
И даже вспомнить больше не могу.

Я не прошу ни мудрости, ни силы.
О, только дайте греться у огня!
Мне холодно... Крылатый иль бескрылый,
Веселый бог не посетит меня.

А. Ахматова

Ласточки вьют весну в воздухе.
Рыбы наводят мосты в море.
А я кропотливо строю свой дом в прошлом,
чтобы было куда возвращаться
из будущего.

К. Джангиров

Прислушайся к дальнему пенью
Эоловой арфы нежней -
То море широкою тенью
Ложится у серых камней.

И голос летит из тумана:
- Я все потерял и забыл,
Печальная дочь океана,
Зачем я тебя полюбил.

Г. Иванов

Вот день настал - сама стучусь -
напрасно - заперты все двери
Настал - терпению учусь
непринужденному как время

Л. Волчек

Она перестала краснеть, ревновать без причины,
Над вышивкой слепнуть, беречь старомодный уют,
Исчезла тетрадка с рецептами маминых блюд...
Нет женщины в доме... А значит - не будет мужчины.

Два умных, блестящих соперника рядом живут.
Гордятся друг другом. Следят. Не прощают успеха.
А все комплименты гостей - только новое эхо
Бесполого равенства, смачно трубящего тут.

Совет да любовь заменили игрою ума...
Удобно. Легко. Без потерь. Как у всех.
Неужели
Ходила я греться в прохладные эти дома?
А в доме родном сквозняки ледяные свистели.

Н. Шевцова

Да, глухарь я глухой!
Посмейся!
Да, глухой я, пока пою.
Ты мне в голову,
В голову целься.
Но не целься в глухарку мою!
Да, глухой!
Но тебя я слышу:
По дыханью тебя узнаю.
Ты мой хвост
Над кроватьбю вывешай.
Но не целься в глухарку мою!
Много здесь глухарей убито -
У болотечка на краю.
Ты стреляй, пока сердце открыто.
Но не целься в глухарку мою!
Да стреляй же!
Картечью, дробью...
Я оглох уже.
Я пою!
Подавись глухариной кровью.
Но не целься в глухарку мою!
Впрочем, бей и ее,
Помолившись,
Раз уж выбрал нас на убой.
Пусть хоть дети мои,
Не родившись,
Не унизятся перед тобой!

Л. Теплова

Июльский день. Мне десять лет.
И я иду с ведром к колодцу.
Мне кажется: весь белый свет
Со мной то плачет, то смеется.
Сейчас... обдаст меня тоской.
Сейчас... так ярко вспыхнет солнце.
Приезжий мальчик городской
Шагнет от нашего колодца.
Как будто с неба грянет гром...
Замру, худа и босонога,
Чтоб со своим пустым ведром
Не перейти ему дорогу.

М. Кириллова

Снова ты - девчонка, я - мальчишка,
И не высохла еще роса, -
Мы по спелой ржи бежим вприпрыжку,
Отводя колосья от лица.

А куда, зачем - не все равно ли!
Это утро - наше навсегда.
Все забудь, и пусть в лучистом поле
Смутных снов растает череда.

Золотится солнце в небе чистом,
Золотится рожь, налита всласть,
Так давай же вихрем золотистым
Что есть сил кружиться, веселясь!

Вздрогнет сердце, кончится забава
В миг, когда, упав на васильки,
Ты посмотришь прямо и лукаво
И не отстранишь моей руки...

Будет тишина стоять на страже,
Но, подговоренный синевой,
Жаворонок ветру все расскажет,
Ветер - тучам с ливнем и грозой!

М. Теняков

1

По аллее проводят лошадок.
Длинны волны расчесанных грив.
О, пленительный город загадок,
Я печальна, тебя полюбив.

Странно вспомнить: душа тосковала,
Задыхалась в предсмертном бреду.
А теперь я игрушечной стала,
Как мой розовый друг какаду.

Грудь предчувствием боли не сжата,
Если хочешь, в глаза погляди.
Не люблю только час пред закатом,
Ветер с моря и слово «уйди».

2

...А там мой мраморный двойник,
Поверженный под старым кленом,
Озерным водам отдал лик,
Внимает шорохам зеленым.

И моют светлые дожди
Его запекшуюся рану...
Холодный, белый, подожди,
Я тоже мраморною стану.

3

Смуглый отрок бродил по аллеям,
У озерных грустил берегов,
И столетие мы лелеем
Еле слышный шелест шагов.

Иглы сосен густо и колко
Устилают низкие пни...
Здесь лежала его треуголка
И растрепанный том Парни.

А. Ахматова

Девушка, вспыхнув, читает письмо.
Девушка смотрит пытливо в трюмо.
Хочет найти и увидеть сама
То, что увидел автор письма.

Тонкие хвостики выцветших кос,
Глаз небольших синева без огней.
Где же "червонное пламя волос"?
Где две "бездонные глуби морей"?

Где же "классический профиль", когда
Здесь лишь кокетливо вздернутый нос?
"Белая кожа"... но, гляньте сюда,
Если он прав, то куда же тогда
Спрятать веснушки? Вот в чем вопрос!

Девушка снова читает письмо,
Снова с надеждою смотрит в трюмо.
Смотрит со скидками, смотрит пристрастно,
Ищет старательно, но... напрасно!

Ясно, он просто над ней пошутил.
Милая шутка! Но кто разрешил?!
Девушка сдвинула брови. Сейчас
Горькие слезы брызнут из глаз...

Как объяснить ей, чудачке, что это
Вовсе не шутка, что хитрости нету!
Просто, где вспыхнул сердечный накал,
Разом кончается правда зеркал!

Просто весь мир озаряется там
Радужным, синим, зеленым...
И лгут зеркала. Не верь зеркалам!
А верь лишь глазам влюбленным!

Э. Асадов

Был я столько раз так больно ранен,
добираясь до дому ползком,
но не только злобой протаранен —
можно ранить даже лепестком.

Ранил я и сам — совсем невольно
нежностью небрежной на ходу,
а кому-то после было больно,
словно босиком ходить по льду.

Почему иду я по руинам
самых моих близких, дорогих,
я, так больно и легко ранимый
и так просто ранящий других?

Е. Евтушенко

Соскальзываю, падаю, сдирая комья белые с обрыва
Их в пыль пушистым шлейфом распускает ветер.
Скрипичный нежный шёпот - горло вдрызг бензопилой.
И как всегда молчанье скажет что услышан. Ты и я.

Я сдвиг, я крик, я посох, я гроза.
Я семя, я кулак, я камень, я старик.
Я доля, я кусок, я взгляд, я рокот.
Ты облако, ты синева, ты в поднебесье крылья
Ты рана, ты костёр, ты бриг в туманной дымке
Ты мотылёк, ты пух, ты всё что есть.

Клубком тихонько спит пушинка, лёгкое дыханье.
С костей сдувающее дух в пучину сна.
Где в центре образ, на коленях кто-то, но не ты.
О как бездушна и неистова молитва. Я и ты.

Я дым, я дух, я пусота, я сон, я ток
Ты сад, ты смех, ты тень, ты ручеёк.
Я космос, я сегмент, я поле, я нейрон.
Ты лист, ты стон, ты грех, ты снег.
Я соль, я роль, я боль, я в горле ком.
Ты солнце, ты луна, ты человек.

Ухожу, неслышно затворяя, по белому ступаю скрипом.
Оставляю черные следы тропинкой к сердцу - крепкой веной.
Креном острым болен мир - ко мне несется с рёвом.
Единым словом осадив, своим укроешь кровом. Мы.

Ты сок - я рок, я век - ты светлый лик.
Я волк - ты песня, я сирена - ты гитара.
Ты виноград - я вакуум, я ветер - ты слеза.
Я зверь - ты дверь, ты лабиринт - я кара.
Мы - бытиё, мы - мир, мы - два, мы пара.

Begemotische

Пятый день в ожидании мрачном
Все хожу от стены до стены.
Видно, нарв у меня собачий -
По-собачьи глаза влажны.

Поводок чересчур короткий,
Иль хозяина долго нет -
Рвется вой из собачьей глотки
На предательский лунный свет.

Вой собачий беду пророчит.
Умолкая, гляжу в окно -
Этой светлой и теплой ночью
Без тебя, как в аду, темно.

Захлебнулась тоской горячей,
И от горечи сводит рот.
Видно, нрав у меня собачий -
Так собака у двери ждет.

О. Яскеляйн

Колышутся шторы на окнах.
Темно. На улице ветер.
Ты шел по длинной дороге,
Шел, но чуда не встретил.

Искал его всюду, вечно -
Весь вечер в веках секунды,
Надеялся, верил беспечно.
Однако надежды так скудны.

Надежды - мозаика фантазий
О чуде... в Истории тесной.
Надежды - копилка иллюзий
В душе твоей юной, небесной.

Что чудо тебе? Сам волшебник
В мечтах о всемирном блаженстве,
О вечной любви.. Ты приемник,
Творец, чьи желанья воскресли...

Danna

Вот она жизнь - грусть печаль и тревога
Вот она жизнь - маета у порога
Вот она жизнь - тоска и любовь
Вот она поцелуй и в бровь
Вот она - изможденный лоб
Вот она - изгвоздённый столб
Вот она - не гляди назад
Там потерянный друг
Там потерянный брат
Вот она - брови две стрелы
Вот она - волоски белы
Вот она - расторжения след
Вот она - разговоров бред
Вот она - тяжкий долгий сон
И вот смех всему в унисон

Л. Волчек

Жить - любить и на счастье надеяться.
Счастье сплыло, любовь изменила...
Перемелется, ветром развеется
И быльем прорастет все, что было!

И опять из огня прямо в полымя,
Из воды в полынью - только свистни!
Но смотреть бы под сучьями голыми,
Как болото стоячее киснет.

Просиходит с душой что-то странное:
Не поймешь, где растрата, где прибыль...
Ничего, будет знать, окаянная,
В чем спасенье, а что - на погибель.

Падать - хищники тут же оближутся,
Осторожничать - крыльев лишиться...
Гнать сомненья! Все к лучшему движется,
Час настанет - воздастся сторицей!

М. Тепляков

Безлунным вечером, в гостинице, вдвоем,
На грубых простынях привычно засыпая...
Мечтатель, где твой мир? Скиталец, где твой дом?
Не поздно ли искать искусственного рая?

Осенний крупный дождь стучится у окна,
Обои движутся под неподвижным взглядом.
Кто эта женщина? Зачем молчит она?
Зачем лежит она сейчас со мною рядом?

Осенним вечером, Бог знает где, вдвоем,
В удушии духов, над облаками дыма...
О том, что мы умрем. О том, что мы живем.
О том, что страшно все. И как непоправимо.

Г. Адамович