[показать]
[показать]
[показать]
[показать]| Стоимость Вашего блога |
[298x304]Стоимость блога http://www.liveinternet.ru/users/nick-stranger составляет 1 840 $ Посчитать стоимость моего блога! |
[показать]
[524x350]
[247x375]
[420x315]
[показать]
Система более прогнозируема, более предсказуема.
Система создана для повседневности, массовости.
Система не терпит гениев, ярких, не похожих на её элементы людей.
Гений не прогнозируем и случаен, как в творениях так и в факте своего появления.
Гений создан для точечных операций очень часто неподсильных людям системы; пришёл, увидел, победил, ушёл.
Гений не совместим с системой
Система создается когда нет гениев, для того чтобы поддерживать функционирование чего либо в «штатном», сносном режиме, в кором способны творить люди, работающие в системе. Гений – на порядок выше. Но нету фабрик, штампующих гениев. Они случайны,
Но все служат единой цели.
"Есть два вида научного прогрессе. Методологические эксперименты и классифицирование, постепенно рсширябщие границы познания человечества и революционный прыжок разума гения, разрушающий и переопределяющий их. Признавая наш долг первому, мы, всё же, жаждем последнего"
[показать]
[показать]
[341x585]
[показать]
[показать]
[показать]«Он был так полон отвращения, отвращения к миру и к самому себе, что не мог плакать. И к убийце он испытывал отвращение. Он не желал больше видеть в нем человека, но только жертву, обреченную на заклание. Он увидит его только в момент казни, когда тот будет лежать на кресте и на него обрушатся двенадцать ударов, вот когда он его увидит, увидит его совсем вблизи, он оставил за собой место в самом первом ряду. И когда народ разойдется, через несколько часов, тогда он поднимется к нему на окровавленный эшафот, и сядет рядом, и будет нести вахту целыми днями и ночами, если понадобится, и смотреть ему в глаза, этому убийце своей дочери, и по капле будет вливать в его агонию все свое отвращение как едкую кислоту, пока эта гадина не сдохнет…»
Но все это - если принять, как данность, что серьезности больше нет (что давным-давно констатировала покойная Сьюзен Зонтаг). Если все на свете - попса и смысл каждой жизни - "15 минут славы". Если же это не так, и Патрик Зюскинд существует (пусть даже под другим именем, но только не Дэна Брауна), экранизация "Парфюмера" сыграла с создателями довольно злую шутку. Продюсер Бернд Айхингер воплотил собой финал романа - то, что любит, он может только сожрать. Постановщик Том Тиквер еще смешнее: уподобился лично Греную, старательно сняв с романа весь "запах" (событийность) и срезав "волосы" (знания), чтобы тело "красавицы" (аналитику) выкинуть за ненадобностью. Тем, кто читал именно то, что Зюскинд написал, больше ничего не надо объяснять.
Поддержание и развитие идеологии [речь идёт об элементе в иерархии целей государства - прим. моё] сообразно изменяющимся внешним условиям - вот ещё одна цель государства. Соответствие идеологии моменту особенно важно в мобилизационный период, когда экономика и страна переходят в новую фазу развития. Тут надо иметь в виду, что утверждения типа: «мы хотим, чтобы наше общество было деидеологизированным» - это тоже идеология, правда, насаждаемая врагами - данного государства. Без развития идеологии под требования момента невозможно консолидировать нацию. Именно это произошло в годы Первой мировой войны: из-за консервации старой идеологии опоздали необходимые решения о модернизации, общество не только не смогло объединиться, но раскололась, и эта нестабильность привела к известным результатам.
Цели более низкого уровня входят составной частью в цели более высокого уровня. Чем на более высокий уровень поставлена цель, тем проще работать с целями более низких уровней. Но следует понимать, что достижение «высоких» целей требует существенно большего времени, чем «низких».
Конечно же, хорошо, когда власть страны в состоянии сформулировать цели высокого уровня, сделав тем самым осмысленными все цели низких уровней. Но для этого нужна не только способность высшей власти к таким действиям, но и преемственность в политике; без преемственности новая власть в первую голову озабочивается простейшей целью своего выживания, и всякая модернизация опять выпадает из поля её зрения.
Здесь мы сталкиваемся с проблемой кадров. То есть встаёт вопрос: кто будет эти цели реализовывать? Ясно, что те, кому выпадет эта задача, становятся частью элиты страны, а мы помним, что у элиты - как класса, как части общества - цели совсем другие! Вот здесь и нужно государство, со всей мощью - его аппарата принуждения и с его соответствующей моменту идеологией: чтобы исполнители не стали действовать в своих интересах и против интересов государства.
Зрительный зал полкового клуба. Все места заняты солдатами. В переднем ряду сидит командование части и приезжий генерал, глава проверочной комиссии. Номера программы идут один за другим. Одни пляшут, другие поют песни... Доходит очередь и до спектакля. После объявления на сцену выходят двое бойцов в плащ-палатках, несущие носилки с 'раненым'. Их ведет солдат в офицерской фуражке, играющий командира. Вместе с ними девушка с сумкой с красным крестом - медсестра. Голос диктора.
ДИКТОР(с пафосом): Маленький отряд красноармейцев, неся тяжелые потери, с боями отходил на восток. Комиссар Клычков был смертельно ранен, но пока оставалась хоть малейшая надежда, товарищи несли его на себе. Видя, как измучены бойцы, командир дал команду на привал.
КОМАНДИР: Стоп, товарищи. Привал.
Бойцы располагаются на привал. Один из них немедленно достает из вещмешка флягу, алюминиевые кружки и разливает по ним содержимое фляги.
КОМАНДИР: Выпьем же за товарищей, павших в неравных...
МЕДСЕСТРА(шепотом): Мальчики, это что, правда водка?!
КОМАНДИР: ... боях за нашу советскую Родину!
Все выпивают. Медсестра краснеет и начинает с непривычки кашлять.
ПЕРВЫЙ БОЕЦ(протягивает ей шапку): Занюхай, родная.
РАНЕНЫЙ: Пиить…
КОМАНДИР: Комиссару налейте.
Медсестра бережно приподнимает голову раненого и поит его из кружки. По рядам зрителей проходит волнение - они начинают понимать, что происходит на сцене.
ВТОРОЙ БОЕЦ: Вот разобьем гадов, приезжайте ко мне на Полтавщину. У меня мама такие вареники с вишнями делает!…
МЕДСЕСТРА: А я вот в детдоме выросла. Маму свою и не знала...
КОМАНДИР (Знаком приказывая налить еще): Ничего, товарищи, кончится война и мы все вернемся к нашим мамам. За родителей!
Все выпивают. Раненый при этом садится в носилках, опрокидывает кружку и опять ложится. Зрители начинают потихоньку смеяться. Лицо командира полка мрачнее тучи. Приезжий генерал, наоборот, ухмыляется сквозь усы.
МЕДСЕСТРА: Мальчики, а давайте споем! 'Катюшу'! Чтобы...
КОМАНДИР(Давясь смехом): Нельзя, родная! Кругом враги!
ВЫКРИК ИЗ ЗАЛА: Медсестре не наливайте больше!
Все актеры на какое-то время отворачиваются от зрителей, чтобы скрыть рвущийся наружу хохот. Немая сцена в течение минуты. Командир полка порывается вскочитьс кресла, приезжий генерал его удерживает, успокаивающе похлопывая по плечу. Замполит из-за сцены энергично жестикулирует актерам, мол, хватит, прекратите этот беспредел. Но актеры, видя, что терять им уже нечего, продолжают игру.
ПЕРВЫЙ БОЕЦ(Извлекает пачку 'Кэмела'): Закуривай, ребята!
КОМАНДИР: Что же это за табачок у тебя такой?
ПЕРВЫЙ БОЕЦ: Трофейные. 'Верблюд' называются.
КОМАНДИР: Пакость какая. Чего только фрицы не выдумают...
Все молча курят. Особенно колоритно смотрится раненый, курящий лежа и пускающий в потолок кольца. Тем временем замполит решает повлиять на ход спектакля более действенными мерами и начинает диктовать диктору текст.
ЗАМПОЛИТ(диктору): Но тут в лесу послышался шум. Боец Остапенко закричал: 'Немцы!'
ДИКТОР(С пафосом): Но тут в лесу послышался шум. Боец Остапенко закричал: 'Немцы!'
ВТОРОЙ БОЕЦ: Немцы!
КОМАНДИР: Спокойно, Остапенко. Это ветер шумит ветвями. Нервы у тебя не в порядке - шутка ли, трое суток без сна. Выпей для успокоения.
ЗАМПОЛИТ(злобно бормочет):Нервы, * ...(Чуть громче)Это уже белочка, товарищи…
ДИКТОР(С пафосом): Это уже белочка, товарищи!
Громкий хохот зала. Приезжий генерал закрыл лицо руками и беззвучно трясется.
КОМАНДИР: Что, Остапенко, осталось там еще?
ВТОРОЙ БОЕЦ: Так точно, товарищ командир!
ПЕРВЫЙ БОЕЦ: Надо допить, а то, неровен час, погибнем - врагам достанется.
КОМАНДИР: Наливай.
ВЫКРИК ИЗ ЗАЛА: На утро оставьте лучше!
Командир берет кружку, подходит к краю сцены, нетвердо держась на ногах, и произносит речь, обращаясь к зрителям.
КОМАНДИР: Товарищи! Я поднимаю этот тост за самое святое, что у нас есть, за то, чего каждый из нас с нетерпением ждет и когда-нибудь непременно дождется. И пусть даже мы погибнем, но он обязательно придет, ибо он неизбежен, как разгром немецко-фашистских захватчиков под Сталинградом. За дембель, товарищи!
Восторженный рев зрителей. Генерал уже смеется в открытую. Первый и второй бойцы берут носилки с раненым и во главе с командиром строевым шагом уходят со сцены. Медсестра чуть задерживается, берет у ошалевшего диктора микрофон и нетрезвым голосом говорит: 'И они пошли дальше!'
ЗАНАВЕС.