Прозрачною дымкой, засвеченным снимком, неясною тенью куста –
В сгустившихся сумерках, забытых и умерших,
Убитая память моя -
Нелепой картинкой, гудком рвано-длинным, разжечь не умея огня, -
По каплям и кУвырком, в сгустившихся сумерках,
Летит с разводного моста.
Протухшие лужи, промокшая кожа, и в каждой витрине – на пленку похожей –
В тебя отразится, как кончиком спицы, убитая память твоя.
Промозглая осень, простуженный город,
Но дождь зарядил золотым саксофоном
По листьям ребристым в шершавом асфальте,
Израненным шпильками тоненьких ног.
И нету фигур – одни силуэты, плывущие прочь из неспетого лета, - неспешно, беззвучно, размыто, лениво, плывущие прочь – неумолимо.
Двором, переулком (он на рисунке, что лежит в твоем рюкзаке)
меня накрывая, как эхо – бросая, отразит
от стены - к стене.
На синем стекле
Как будто прощаясь, в узор растекаясь,
Мне дождь нарисует тебя.
И хриплым дыханьем,
рас-рас-ставаньем,
Гудят провода.
Долго сомневалась, колебалась, собиралась-разбиралась, весы во мне качались в полную силу. А вчера просто поставила себя перед фактом: еду. И точка.
На 8 дней в незнакомую страну. Одна.
Зачем?? Какая-то неведомая сила затащила меня в эту навязчивую идею: Прага.
Странный намечается октябрь.. что он принесет?..
Я сегодня живу одной мечтой: дожить до конца рабочего дня, с работы поехать сразу домой (никаких магазинов и кафе, тренировок и прогулок, чур меня, чур), побегать по коридору за кошкой, выпить чай с немыслимым количеством малины, меда и лимона, забраться под одеяло, и уснуть. Хотя бы в 9 часов. Всё.
Я раскрашивал курицу – вышла жар-птица, Но меня не раскрасишь: я – это я. (с)
В моей жизни есть хорошие люди... хорошие люди, которые меня когда-то любили. Да, в общем-то, и сейчас любят. Только по-другому.. снисходительно, что ли.. Я, видимо, сама виновата что так изменилось [случилось, свершилось..] – ведь с нами обращаются так, как мы позволяем (с). Вы все такие сильные. Такие взрослые. Такие жизнью ученые и битые. И вы – хорошие люди. И я, наверно, оказалась не так хороша как вы думали [выдумали].. или еще почему-то. Или же просто со временем все хорошее и желанное становится обыденным и.. обесценивается? Просто, я – это я. Не елочная игрушка. Не вечный генератор позитива и энергии. Не предмет восхищения и поклонения. И даже моя местами мужская логика не отменяет мои женские эмоции. Если вы не видите моих слез – не значит, что их нет. Если я не требую внимания – не значит, что оно мне не нужно. Если я молчу на ваши пренебрежительные реплики – не значит, что это нормально. Если вы этого уже не чувствуете – ничего же не изменилось: я не дерево и не железо. Я – живая. Вот, в общем-то, и всё.
Есть странные сны, которые приходят под утро. Когда просыпаешься, приоткрываешь глаза и думаешь – только бы еще часик поспать. А за окном темно, и на часах еще 6, и значит еще два часа в твоем постельном распоряжении :) Тогда закрываешь глаза, елозишь щекой по подушке, вдыхая первые минуты нового дня, и задремываешь. И на тебя, откуда-то с подоконника, спрыгивает этот странный утренний сон. Сначала он ходит по голове, по волосам, вызывая подкорковые мурашки, потом садится на вылезшее из-под одеяла плечо и кладет ладони на глаза. И начинают проноситься недавно пережитые ощущения и события, люди из прошлых дней, так странно перемешанные и скомпанованные…
Мне снова стали сниться эти странные сны под утро..
И сегодня, уже под будильник, - такое неуловимое, такое щекотное прикосновение ладони, в замершем и зазвеневшем от тишины воздухе.
Пальцы к пальцам, секунды две, с разных сторон, и скольжение ребром к запястью.
Оно до сих пор там, в кончиках пальцах, и где-то в верхних позвонках у самых волос, щекочет и расползается мягкими ветками предчувствий.
Ты слишком уверен в своих руках,
Ты думаешь – хватит сил
Нажатьем ладони бросать меня в прах
Гостеприимных могил.
И ты уверен в своих правах
Увенчивать и свергать,
Ты хочешь быть богом хотя бы в словах,
Огнем заливая снега.
Но знаешь - твоя рука не сильней той,
Что хранит меня.
И я, повинуясь одной лишь ей,
Стою, не боясь огня!
И я, лишь ей покоряясь одной,
Спокойно встречу твой взгляд.
Мне жизнь возвратят за той стеной,
Где вечный сияет сад...
Иногда в жизни наступает такой период, когда кажется, что никто тебя не слышит. На самом деле ты просто не с теми пытаешься разговаривать.
Иногда в жизни случается так, что тебе кажется, что ты заблудился. На самом деле ты стоишь на развилке и за тобой всего лишь правильный выбор.
Иногда тебе кажется, что ты слишком одинок - но это всего лишь испытание для того, чтобы ты осознал, насколько действительно нуждаешься в другом человеке.
Смысл не в том, чтобы верить в несбыточное и надеяться на лучшее. Смысл в том, чтобы сделать свою реальность такой, какая она нужна тебе.
Всплывающее откуда-то из подсознания вспоминание, узнавание воды Черного моря (я была там в возрасте 2х лет… ))
узнавание моря
этого запаха и тех ощущений
узнавание своего детства.. узнавание себя – в детстве.
Детство... детство – ощущение всемогущества. Когда не чувствуешь границ своей физической силы. Кажется, что можешь сдвинуть гору – только захотеть! А еще, детство – отсутствие страхов. Ты не боишься моря, плавать, лежать на дне, изображая бревно, - потому что не знаешь, что можешь утонуть, и не боишься захлебываться. Не боишься падать вниз головой. Не боишься перепрыгивать неперепрыгиваемое. Потому что ощущаешь, что можешь – всё! При том, что вокруг – куча взрослых ограничений: нет, нельзя… А с возрастом эти внешние ограничения становятся внутренними.
Детство.. Вы помните? Я помню: море мне – напомнило.
Лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал02-09-2008 19:20
Горы. Горы. Горы.
Как я раньше жила без вас?
Как я раньше была, не зная вас?
Я влюбилась. Впервые в жизни. Стоя на высоте более 2 км над уровнем моря, я впервые в жизни почувствовала себя на своем месте.
Воздух, морозный альпийский антифриз, в котором хочется раствориться, которым хочется стать.
Яркое шоковое желание обрубить всю предыдущую городскую жизнь и остаться навсегда в горах – темнеет и успокаивается. Оно медленно перетекает в осознавание существования другой, природной жизни, вполне реальной, в которой и есть моё место. Хватит ли духу и веры – в себя?..
Все мои аккумуляторы зарядились кислородом и солнцем. Мне хочется танцевать под серым питерским небом, раскинув на руках радугу, жонглируя её красками, рассыпая за собой золото из найденного гномовского горшочка!
Прости, Питер, простите, Марина Цветаева, прости, моя мазохистски любимая депрессия. У меня now другие идеалы :)
Странная штука, жизненные эти периоды и перепады. Хорошо, плохо, хорошо, плохо. Синусоида. И когда хорошо, кажется что всегда было хорошо, а все плохое – надуманные глупости. А когда плохо, думаешь, что эта бесконечная черная полоса длится чуть ли не с рождения, и все хорошее стремительно забывается..
А если об том, что сейчас.. Глупо хочется мира во всем мире. Чего, в общем-то, никогда не будет. И уже совсем физически хочется моря и солнца, тепла, и поменьше электроники. Что, в общем-то, ближе чем когда бы то ни было :)
Нестабильное и расшатанное состояние. Внутри противоречия, сплошные противоречия, несостыковки пониманий и желаний. Очень это все трепательно. Периодически накатывающие истерики и постоянное желание напиться. Очень… творческое состояние. Но если собраться с силами, и использовать весь этот душевный винегрет с пользой…
будут стихи. за это – спасибо.
По международным каналам говорят как Россия-агрессор напала на мирную Грузию, показывая в качестве доказательства (или просто иллюстрации) грузинские танки в Южной Осетии.
Америка требует прекращения проявления советского диктаторства, говоря о возвращении грузинскому народу демократических прав (смущенно вспоминая как помогала эту самую «демократию» установить)…
Я не политик. Вещь, которую я ненавижу и не принимаю больше всего на свете, - вранье. Я плохо разбираюсь в политических разделах мира, власти, в дипломатии и международных договорах. Мне 22 года, я – будущая мать. И я не понимаю, просто животом своим не понимаю, как можно целенаправленно, осознанно, хладнокровно, спланировано уничтожать спящие города, добивать раненных детей, бросать гранаты в подвалы с укрывшимися там мирными жителями. Ни за большие чужие деньги. Ни за прокладку нефтепровода. Ни за стратегически важные военные объекты.
И при всем своем христианстве, в данном случае не вижу установления мира другими способами, чем ответными военными действиями.
А еще, послушав представителей власти разных стран, высказывающихся по поводу этой войны, мое скептически-снисходительное мнение о власти собственной двинулось в резко положительную сторону.