Бесы нашего времени
Новый роман Александра Проханова «Политолог» исследует, как создают партии и олигархов, как их уничтожают и как людям выжить в новых политических декорациях.
Только писателю под силу понять, что происходит в стране: за два года в России сконструирована политическая реальность нового поколения, развалены старые партии, созданы новые. Главный советский праздник 7 ноября незаметно превратился в праздник единства 4 ноября и отмечен небывалыми по размаху парадами русских наци. Идеологи рукоплещут, народ безмолвствует.
Александр Проханов в романе «Политолог» пристально разглядывает фантасмагорию политической жизни и дает читателю ключ к ее пониманию.
Проханова не жалует серьезная литературная критика - он вроде как не дорос до звания писателя. Сорокин, Пелевин, Маринина и Донцова - это наше все. А вот Проханова по-прежнему зовут то "соловьем Генштаба", то красно-коричневым, махровым националистом и почему-то постмодернистом. Отцы-критики отлучили его от большой литературы. Проханову отвели роль отщепенца. А зря.
Отщепенец
Этим словом глашатаи официальной точки зрения в нашей стране издавна называли тех, кто лет через 20-30 оказывался уже "совестью нации". Отщепенцем был Александр Солженицын, нобелевский лауреат и автор бессмертного «Архипелага ГУЛАГ».
Сегодняшнее литературное общественное мнение упорно создает миф о том, что Проханов что-то тихо кропает в своей нише для своего читателя. Провозглашенная им духовная оппозиция в лучшем случае его врагами осмеяна, а в худшем трактуется как противостояние демократии.
На поверку этот человек оказался из когорты избранных, кто не изменил себе, пока менялись режимы, не стал тенью и отражением чужих идей, не превратился в рупор новой или старой идеологии. Как немногие в стране, он ушел в духовную оппозицию. В том числе и оппозицию постмодернизму, готовому хохотать и стебаться над всем, уравнивающим ценность колбасы, мыла, веры, идей и наслаждений.
Человеческий распад
Его новый роман сравним разве что со «Страшным судом» Босха. Это и политическая сатира, и памфлет, и военный репортаж, потрясающий своей достоверностью.
Но главное в нем – детальное описание того, как на фоне общего человеческого распада некоего циничного ублюдка судьба ведет к смерти, в которую он уходит святым.
Чтобы прочесть 800 страниц текста густых метафор, нужно предпринять серьезное усилие. Автор не слишком заботится о читателе. Он так увлечен фантасмагорией, в которой барахтаются его персонажи, что читатель едва поспевает.
Но ведь перед нами не та книга, которая стремится быть наилучшим образом проданной.
В ней описана вся политическая элита страны в ее самом неприглядном и откровенном виде, описана талантливо и реалистично. Исходя из этого можно предположить, что многие представители этой элиты, их родственники и соседи роман "Политолог" прочли.
Если ты попал в персонажи – ты элита. Не попал – придется расти.
Некоторые, которых знает вся страна, названы именами вымышленными, но прозрачными. Другие некоторые известны лишь узкой прослойке политического бомонда.
Свифт, автор самого когда-то скандального политического памфлета «Путешествие Гулливера», прописал действующих лиц оскорбительно узнаваемыми. Он отправлял героя то в страну лилипутов, то к великанам, то к лошадям.
Персонажи Проханова сидят в Москве и Лондоне, а умирают в Беслане. Может быть, если бы они отъехали к лошадям, нам было бы легче. Но они не отъезжают.
Сюжет прост. Некий Стрижайло трудится на ниве политтехнологий. Он успешно осуществляет все, что ему поручено. Ему удается даже увидеть плоды сделанного.
Декорации романа - от Кремля, Лубянки и партийных съездов до Букингемского дворца, Гайд-парка и некоторых отделений ада.
Стрижайло - единственный персонаж романа, не имеющий реального прототипа. Этот собирательный образ списан с многих политтехнологов.
Стрижайло, как и его коллеги по цеху, трудится над взаимоисключающими проектами: укреплением КПРФ и ее развалом, политическим имиджем Главного олигарха и его разоблачением. Главный герой, не зная того, конструирует трагедию Беслана и сам оказывается в ее огне.
Взломать сознание
Чопорные англичане вынудили Свифта, сдобрившего свое сочинение солеными сценами, выкинуть их. Так памфлет превратился в детское чтение. Боюсь, что «Политологу» стать детским чтением не удастся никогда. Автор явно переусердствовал с описаниями похождений похотливого политолога Стрижайло.
Знающие люди прокомментировали обилие порнухи так: автор через секс взламывает сознание обывателя, обрушивая его слабую нервную систему в водоворот политического шарлатанства, из которого, собственно, и складывается прохановское понимание сегодняшней российской реальности.
Все прочее в книге - это до боли знакомые персонажи из новостей.
Мало кто из критиков усомнился в том, что прототипы героев романа узнали себя и жадно пролистали те страницы, где их препарировал автор. Не сознался ни один. А роман-то
Читать далее...