:)
[576x768]

Опять проснулась в 7:39. Уже не нашутку разволновалась.

Сегодня Таньчик и Челли уезжают домой. Я совсе одна остаюсь.
Так боюсь всяких там параной.
Пиздэц как боюсь.
Мне кажется они меня съедят

Привет.
мне что то не спокойно.
уже 4 день встаю без будильника ровно в 7:39. Не позже, ни раньше.
Я не знаю что это такое. Но в цифры я верю.
[700x525]

А еще я сегодня в метро видела такую тетку, она очень красивая и у нее такой длинный башой нос был. Я не могла на нее насмотреться на нее нос, он прям так меня и притягивал к себе. а потом я подумала, как она улыбается. У нее был такой грустный-грустный взгляд. В общем она мне напомнила индианку с этой штукой на голове. Вот так меня прет с утра.

Столкнулась глазами в лифте с дизайнером.
Я не смогла выдержать взгляд, потому что он мне напоминает какого-то гардамарина блин.
Или ваще пирата.
Мне казалось, что он сейчас выхватит свой меч, заберется на палубу и что нибудь крикнет. Но я в принципе как и всегда гоню :)

Походу я сделала ошибку, или не ошибку, но что то вроде того.
Я теперь не могу находиться не в питере (потому что скучаю), не в самаре (потому что не могу там жить)!
И че с этим делать? Должно по идеи все пройти...

Ну что за фак?
Ну на зачем тебе это все?
Я курю Алису, а она курит меня.
Ну а я то здесь при чем??

Я наверное, так редко захожу, что когда захожу всегда меняется интерфейс. То штучку какую то забацают,то наобборот уберут.
В общем, у меня вроде как все заебись. Работа нормальная. Кайф!!1
Питер - я кайфую от тебя!!!!

Бля,все охуенно как всегда. Я в самаре. Первый день. Питер форевер.Я скоро вернусь. Ты лучший, детка. Я всех обожаю. Вечно ваша.

эдище
[540x581]

я бледнею
[700x525]

карлик нос :)
[700x525]

ветер слишком сильно дул...
[699x365]

Ну вот так мы и жили 2 недели
[700x525]

Денчик
[576x768]

пиздец, такими куклами играют наши дети
[700x525]

коленки дрожат
[700x525]

я ненавижу тебя..

1. Метафизика преступления

Когда обыватель ужасается описаниям чудовищных преступлений с мутиляций, расчленениями, кошмарными подробностями, это понятно. Менее понятно, почему он любит, страстно любит ужасаться этому, неявно, но настойчиво требует все больше и больше ужасов, все больше и больше расчленений, чтобы содрогаясь в тысячный раз читать чудовищные подробности — отрезанные головы, вытряхнутые внутренности, вскрытые лона, выдавленные глаза, отделенные кости, уши, по которым полоснули бритвой, гениталии, валяющиеся в нескольких шагах от их бывших владельцев и т.д.
Ясно, что Чикатило понятие внутреннее, что он интимно выражает какую-то обязательную, интимно близкую, неразрывно связанную с глубинами подсознания фигуру. Это — не человек, это фетиш, это знак, это голос человеческой психики.
Преступление — особенно страшное преступление — резонирует с природой человека, с ее фундаментальными пластами. Значит, преступления и психиатрия связаны неразрывно.
Разделение преступников на невменяемых и вменяемых — чистая социальная условность, конвенция. Если маньяк способен к ясной рациональной деятельности и прекрасно владеет собой, это отнюдь не означает, что он не может обладать вместе с тем настолько выраженным, настолько яростно заявляющим о себе душевном миром, что в определенных ситуациях глубинные архетипы не захлестывают его с головой, ввергая во власть древних космологических стихий, толкая на реальное совершение того, что являлось содержанием древнего мифа.
И напротив, явный шизофреник, не способный составить мало-мальски разумного предложения или непротиворечивой грамматической конструкции, в момент адского преступления не редко обретает поразительную ясность сознания, которой столь болезненно, столь жестоко, столь фатально и мучительно лишен в обычных ситуациях.
Одного при этом убивают, а другого просто лечат. Это имеет смысл лишь в упрощенном социальном обиходе, где без огрубленных определений и приблизительных сентенций не обойтись.
На самом же деле, все намного, намного сложнее.
Преступление — бессознательное — мифология — религия.
Эту цепь нельзя прервать искусственно.
Где строго кончается одно, а начинается другое?
Исток религии — “сюжет, предшествовавший изгнанию праотцев из рая” — есть Преступление.
Развитием или свертыванием Преступления, подготовкой к нему или проживанием (изживанием) его последствий, является вся известная мифология — от классики до архаики.
И все это — не данные отвлеченной историографии или описания давно прошедших эпох. Все это существует в психике конкретных людей, наших современников и не собирается никуда исчезать из этого облюбованного места — из “топоса” души, который, собственно, и состоит из испарений преступного тела и уплотнений воюющего с ним покаянного разума.
Чикатило современник Диониса. Компаньон египетского бога Сета, соучастник великой мистерии индусских богов, принесших в жертву и расчленивших Праджапати — первочеловека.
В драме психики, в таинстве преступления, в ассимиляции мифа — нет времени. Все, что происходит там, случается в вечном настоящем. Зеркала репрезентаций, сложные механизмы нагромождающихся контекстуальных дистанций, горы конвенциональных срезов культуры — все это растворяется во влажно-реальном, пробужденном, умопомрачительном акте конкретного преступления.
Мистику его видения могут лишь представляться. Ученый, сталкивающийся с головокружительными тайнами, успокаивает себя тем, что это все в прошлом. Художник снижает накал безумного откровения тем, что разделяет творчество и быт.
Преступник не имеет укрытия. Он один на один с голым бытием. А перед ним с чудовищной наглядностью факта, совершения, реализации — кровоточащий плод его рук. Некуда бежать, не на что списать. Невозможно проснуться или протрезветь. Пробуждение и трезвость и так тотальны.
Что я сделал! — ревет внутри.
Это Я сделал! — давит плитой на сердце.
Мне удалось это сделать! — торжествует темный вихрь из бездн внутреннего мира.
Зверь в нас — не метафора. И не болонка. Пострашнее шакала, по коварней диких котов, погрязнее лунных свиней Гекаты, покровавей геенн, поковарней рыси... Это не просто зверь. Это Человеко-Зверь, Therion.
Mega to Therion.

2. Динамика ролей

Неверно делить преступников на вменяемых и не вменяемых. Это мы уже сказали. Неверно также делить главных действующих лиц преступления на жертву и палача.
А вы думаете убивать не больно? Терзать воняющую плоть не противно? Мучить других, наивно попавших в ваши руки, не страшно?
Все знают о “Стокгольмском синдроме”. Когда заложники встают на сторону террористов. Менее известны (так как свидетели чаще всего молчат вечным молчанием) перманентно повторяющиеся ситуации, в которых истязаемая жертва начинает осознавать себя палачом и морально ликовать, даже сладострастно издеваться над мучителем. Мифическая драма, очень напоминающая сценарий ролей в половом акте. Имитация насилия, имитация жертвенности, постепенно переходящая в нечто противоположное. Роли меняются, Читать далее...