В пылающем огне романа
Иссякла боль твоей души -
Так неосознанно и странно
Господь дела свои вершит.
Услышь божественную ноту
В той какофонии страстей,
Что между двух ушей дремоту
Сменяет по концу ночей.
Услышь, познай блаженство рая,
Весь мир - и небо - всё твоё!
Но нет - скучая и зевая,
Ты слышишь только вороньё...

Под небом свинцовым
Мы два корабля;
Лишь лоскутом серым
Маячит земля;
Мы в буре держаться
Решили вблизи,
Сплетая, как пальцы,
Фалы и лини...
Но выдалась страшная,
Скверная ночь -
Нас ветром, как листья,
Разбросило прочь.

Ничего нет печальней зимы
И её сероватого фетра -
Грязных снежных долин и полей,
Иссечёных ударами ветра
На Земле. А в Москве и тем паче.
Я пред ветром открыто стою,
Не надейся, зима, не заплачу.
Если брошен и предан
Судьбою...зимою...тобою,
Я не стану в угоду зиме
Становиться навеки изгоем.
Стих хромает, от ветра в глазах
Появляются первые слёзы
Сколько раз я стоял на часах,
Грея выдохом алые розы?
Всё ушло...видно, эта зима победила.
Я люблю тебя!..Разве ты это забыла?!

Ты рано от судьбы жестокой
Удар под сердце получила
И чёрной пропасти глубокой
Могильный холод ощутила.

Но ты жива, и солнце греет,
И звон капели под окном -
Весна мороз разгрызть сумеет
Своим большим зелёным ртом!

И кровь его за снегом талым
Стечёт водой в подземный храм,
Даря покой обидам старым,
Даря спокойствие ночам.

Ливень на голову хлещет,
Руки устали писать.
Сердце от боли трепещет,
Счастье пытаясь познать.

В небе моей безысходности
Солнце сияет в ночи.
От моей силы и гордости
Отдал ему я ключи.

Солнце, мой лучик надежды
В мире страданья и тьмы,
Не восходило ты прежде,
Путаясь в нитях судьбы.

Мне очень нужно надеяться,
Что не наступит закат,
Что надо мной не расстелится
Чёрный удушливый смрад.

Ты никогда не закатишься -
Даже за вечный порог
Ты, уходя, крепко схватишься,
Если настанет твой срок.

В огне несбывшихся мечтаний,
В тисках морали и судьбы,
Бредешь, одна, походкой странной,
На полдороге от любви.

Но детство юностью разбавив,
Укрывшись снежною стеной,
Фальшивый бог тобою правит,
Сзывая бури над главой.

Разбей зеркальную страницу!
Лишь сделай шаг - и полетишь!
Поймай за хвост удачи птицу,
Коль в этом мире ты горишь.

Тогда однажды воцарится,
Поправ небес голубизну,
Звезда в хвосте у синей птицы,
Смотрящей в полночь на Луну.

Лишь миг от счастия до боли -
Звучит банально и смешно
Для тех, кто может силой воли
Сорвать любови полотно.

Так - без волнений, без страданий,
Свершая жизни круговерть,
Они уходят от мечтаний
В забвенье, пустоту и смерть.

Пускай я голоден и болен -
Я никогда не заменю
Холодной чёрной силой воли
Тот миг божественный - "Люблю!".

Один порядковый год сменился другим. Почему это праздник? Потому что людям нужна начальная точка отчёта. И именно поэтому новое тысячелетие отнюдь не стало выдающимся праздником....вот если бы мы жили по 50000 лет...

Но есть и другая сторона - если ты хочешь что-то изменить - измени сейчас. Не жди начала недели, месяца или года - ведь в сущности, никого не волнует конкретное положение каменной глыбы рядом с раскалённым газовым шаром....

Я никогда не испытываю страха. Я помню, он был....обжигающий, как ледяной кинжал и чёрный как ночь - в детстве, когда самолёты пролетали над домом я боялся, что из них посыпятся бомбы. Но однажды я понял - это просто гражданские самолёты из Шереметьево. И с тех пор страха нет.

"Сделай покорным" - молю я у неба, -
"Выдай насущную порцию хлеба,
Страсти умерь и порок усмири
И благодатью своей осени."

Я же в ответ разобью себе лоб,
Я - лишь презренный и жалкий холоп.
Я избичую себя до крови,
В славу Твою распластавшись в пыли.

Я униженьем себя возвышаю
Жизнь свою я Тебе завещаю,
Можешь убить иль навек искалечить -
Я не посмею ни словом перечить.

Только молю - в смертном сумраке тлена
Вызволь заблудшую душу из плена,
Тропами Ада наверх проведи,
В райском саду за свирель усади...

Согреши, согреши, умоляю,
Растопчи слово Божье в себе,
И хрипя, и давясь, погибая -
Поклоняйся восточной звезде.

Право это иль предназначенье,
Не пытайся с рожденья понять,
Философию рождает сомненье,
Мир земной может глупость лишь дать.

Категорией мыслить не надо,
Боль чужую вдали обойди,
Влейся в смачно жующее стадо
И завет Пастуха ты блюди.

И тогда скажешь ты, умирая, -
"Мне не нужно блаженства и Рая!"

Город пыльный, безлюдный, безмолвный
Впился в небо осколками стен
От отдельно стоящей колонны
Вслед за Солнцем проносится тень.

Полукруг, полукруг. Бесконечный
И беззвучный стремительный бег...
Странен призрак движенья последний
Там, где жизнь прекратилась навек.

Время. Вечность. Пустое понятье,
Пред вселенной оно так смешно
Здесь нет зла, нет добра и нет счастья
Нет судьбы, нет и смерти давно.

Лишь одно здесь царит ощущенье -
Ощущенье бескрайней тоски
По тому, что укрыто забвеньем,
Что злой рок расколол в черепки.

Новый год - это совсем не праздник и даже не повод. Принял решение не пить шампанское - надо же хоть один раз встретить рассвет трезвым...давно забытые ощущения детства....

Борхес "Песочные часы":
"...
Все мировое время в струйке этой
Я вижу: череду веков за гранью,
Что в зеркалах таит воспоминанье,
И тех, что смыла колдовская Лета.
Огонь и дым, рассветы и закаты,
Рим, Карфаген, могила на могиле,
И Симон Маг, и те семь футов пыли,
Что сакс норвежцу обещал когда-то, -
Все промелькнет и струйкой неустанной
Бесчисленных песчинок поглотится,
И - времени случайная частица -
Как время зыбкий, я за ними кану."

Щербаков "Целое лето":
"Мать и отец тайком собирали хронику супротив тиранства.
Сын-семиклассник знал, ибо рос внимательным. Только плохо рос.
Так что, стесняясь роста, пока тянул сантимеров на полтораста,
не доносил. Потом до ста девяноста вымахал и донес.
Чем время нравственнее пространства? Вопрос."

Время - это самое ценное, что у нас есть и единственная вещь, потеряв которую, навсегда лишаешься шанса вновь обрести её.

в скриптории холодно, палец у меня ноет