Франция, конец XVII века.
На противоположном конце стола разгорелся спор между Сербало и мессиром Кастель-Жалоном.
- Я гол как сокол, - говорил Кастель-Жалон, - и, не спорю, продал арпан виноградника, чтобы приодеться и приехать сюда в приличном виде. Но клянусь, чтобы быть любимым, не обязательно быть богатым.
- И всё-таки такой любви будет недоставать утончённости. В лучшем случае, ваша идиллия будет напоминать идиллию какого-нибудь бедняка, который одной рукой поглаживает бутылку, а другой- подружку и с грустью думает, что ему придётся расстаться со своими жалкими экю, которые он с трудом заработал, чтобы заплатить за вино и за любовь.
- А я уверен, что это любовь...
- Любовь в нужде чахнет...
Жоффрей де Пейрак засмеялся и, успокаивая спорщиков, протянул вперёд руки.
- Мир, мессиры. Послушайте что говорит нам наш мудрый учитель, чья философия должна разрешить все наши споры. Вот такими словами открывается его трактат "Искусство любви": "Любовь аристократична. Чтобы заниматься любовью, надо быть свободным от забот о хлебе насущном, нельзя допустить, чтобы они торопили вас, заставляя считать дни." Итак, мессиры, будьте богаты и одаривайте своих возлюбленных драгоценностями. Блеск, рождающийся в глазах женщины при виде красивого ожерелья, легко может перейти в огонь любви. Лично я нахожу обворожительным взгляд, который нарядная женщина бросает на себя в зеркало. Сударыни, не пытайтесь убедить меня в обратном, не будьте лицемерны. Неужели вам понравится мужчина, если он настолько пренебрегает вами, что даже не старается сделать вас ещё красивее.
Дамы, смеясь, начали перешёптываться.
- Но я беден! - воскрикнул де Кастель-Жалон с печальным видом. - Пейрак, не будь так жесток, верни мне надежду!
- Будь богат!
- Легко сказать!
- Кто хочет, тот добьётся. Или, на худой конец, хотя бы не будь скуп. "Скупость - наибольший враг любви." Если ты нищ, не скупись на время, на обещания, или на безумства и, главное, заставь свою подругу смеяться. "Скука - это червь, который гложет любовь." Сударыни, не правда ли, вы предпочитаете шута чопорному учёному?.. Но всё-таки я утешу тебя, дорогой Кастель-Жалон: "Любви заслуживает лишь достойный."
- Знаете, я совершенно сбит с толку, - неожиданно воскликнул юный герцог Фобра де Ганж, немного привстав. - Я впервые здесь, в Отеле Весёлой Науки, и откровенно говоря, ожидал увидеть прелестную свободу нравов, а не услышать столь строгие слова: "Любви заслуживает лишь достойный". Неужели, чтобы покорить наших дам, мы должны стать святыми?
- Упаси вас боже, герцог, - смеясь, возразила вдовушка.
- Вопрос серьёзный, - проговорил д'Андижос. - Дорогая моя, вам пришёлся бы по вкусу нимб вокруг моей головы?
- О нет!
- Почему вы считаете, что достойный - это обязательно святой? - возразил Жоффрей де Пейрак. - Достойный человек способен на безумства, он весел, любезен, отважен, он сочиняет стихи, а главное - намотайте на ус, мессиры, - он великолепный любовник, всегда полный сил. Наши отцы противопоставляли любви возвышенной - любовь плотскую, низменную. А я говорю вам: соединим их воедино. надо любить по-настоящему, всей душой и телом!
Помолчав, он продолжал более тихим голоcом:
- Но не следует пренебрегать и сентиментальной восторженностью, которая, будучи не чужда чувственным желаниям, возвышает, очищает их. Вот почему я утверждаю, что тот, кто хочет изведать любовь, обязан обуздать своё сердце и свои чувства, следуя совету Ла Шаплена: "У возлюбленного должна быть только одна возлюбленная. У возлюбленной должен быть только один возлюбленный." Выбирайте себе друга по сердцу, любите, а когда охладеете - расстаньтесь, только не будьте легкомысленными любовниками, которые опьяняются страстью, как пьяницы вином, не пейте из всех кубков одновременно и не превращайте храм любви в скотный двор.
- Клянусь святым Севереном! - оторвавшись о своей тарелки, воскликнул де Жермонтаз. - Если бы мой дядюшка архиепископ слышал вас, он был бы совсем сбит с толку. То, что вы говорите, ни на что не похоже. Меня никогда ничему подобному не учили.
- Вас вообще мало чему учили, шевалье де Жермонтаз. Но что же в моих словах так смутило вас?
- Всё. Вы проповедаете верность и распутство, благопристойность и плотскую любовь. А потом вдруг, словно с церковной кафедры клеймите "опьянение страстью". Я передам это выражение моему дядюшке-архиепископу. Уверяю вас, в ближайшее же время он повторит это в соборе.
- То, что я сказал, - простая человеческая мудрость. Любовь - враг излишеств. В ней, как и в еде, нужно отдавать предпочтение не количеству, а качеству. Истинное наслаждение кончается, когда начинается распутство, ибо, погрязнув в нём, приходишь к отвращению. Разве тот, что жрёт, как свинья, и наливается вином, как бездонная бочка, способен упиваться прелестью изысканного поцелуя?
- Должен ли я узнать в этом портрете себя? - проворчал де Жермонтаз с набитым ртом.
Лакеи унесли блюда, а восемь маленьких пажей вошли с корзинами, наполненными розами и фруктами. Перед каждым гостем были
Читать далее...