Четыре.
Тяжелые, как удар.
"Кесарево кесарю - богу богово".
А такому,
как я,
ткнуться куда?
Где мне уготовано логово?
Если бы я был
маленький,
как океан,-
на цыпочки волн встал,
приливом ласкался к луне бы.
Где любимую найти мне,
Такую, как и я?
Такая не уместилась бы в крохотное небо!
О, если б я нищ был!
Как миллиардер!
Что деньги душе?
Ненасытный вор в ней.
Моих желаний разнузданной орде
не хватит золота всех Калифорний.
Если б быть мне косноязычным,
как Дант
или Петрарка!
Душу к одной зажечь!
Стихами велеть истлеть ей!
И слова
и любовь моя -
триумфальная арка:
пышно,
бесследно пройдут сквозь нее
любовницы всех столетий.
О, если б был я
тихий,
как гром,-
ныл бы,
дрожью объял бы земли одряхлевший скит.
Я если всей его мощью
выреву голос огромный,-
кометы заломят горящие руки,
бросаясь вниз с тоски.
Я бы глаз лучами грыз ночи -
о, если б был я
тусклый, как солце!
Очень мне надо
сияньем моим поить
земли отощавшее лонце!
Пройду,
любовищу мою волоча.
В какой ночи
бредовой,
недужной
какими Голиафами я зачат -
такой большой
и такой ненужный?
...Стенанья роз колеблют небосвод,
Грустит вода, погрязшая в овраге,
Змея течет из-под гнилой коряги
И холм творит немое волшебство.
Пора слагать таинственные раги
О том, что было живо и мертво,
Трусливо и исполнено отваги,
Вставало твердью из предвечной влаги,
Считалось всем, взойдя из ничего,
Пора уйти в глубины естества
И научиться складывать слова,
Как складывали их былые маги.
Граница меж мирами -- лист бумаги,
Последняя строка всегда права,
Вот двор, трава, и на траве дрова,
И не болит с похмелья голова,
Дурман осенних туч пьянее браги,
Засиженное мухами окно
Откроется меж буднями и сном,
И ты не вспомнишь: порванные флаги,
Огонь, тела... и черное пятно
Над нами.
Над тобой и надо мной.
F G(III) C Am
Она сказала \"Пока!\", он долго смотрел ей вслед.
F G(III) C Am
Для нее прошла ночь, для него - три тысячи лет.
F G(III) C(III) F
За это время десяток империй расцвел и рухнул во мрак,
Am C F Am
Но некоторые женятся, а некоторые - так.
Раньше мы жили завтра, теперь не сегодня, вчера.
Вместо Роллингов - хакеры, вместо Битлов - юзера.
Бригады ломятся в церковь, святому место - кабак,
И некоторые женятся, а некоторые - так.
У некоторых сердце поет, у некоторых - болит.
Он нажимает на save, она нажимает delete.
И нет смысла спрашивать, кто, нет смысла спрашивать, как,
Ведь некоторые женятся, а некоторые - так.
Спасибо Богу за хлеб, который отпущен нам вниз,
Но в мире есть что-то еще, я клянусь, она где-то здесь,
И солнце отсановится в небе, когда она даст ему знак,
И некоторые женятся, а некоторые - так.
Некоторые женятся, а некоторые - так.
Почему женщины стремяться поставить мужчину перед выбором между ними и друзьми. Почему любимая женщина не желает относить себя к друзьям и пытается выстроить дилемму?...
***
Сад цветущий, подруга и чаша с вином -
Вот мой рай. Не хочу очутиться в ином.
Да никто и не видел небесного рая!
Так что будем пока утешаться в земном.
Я -- призрак забытого замка.
Хранитель закрытого зала.
На мраморе плит, испещренном запекшейся кровью,
Храню я остатки былого,
Останки былого.
Когда-то я пел в этом замке.
И зал в изумлении замер.
А там, у парадных ковровых -- проклятых! -- покоев
Стояла хозяйка,
Стояло в глазах беспокойство.
Я -- призрак забытого замка.
Но память мне не отказала.
И дрожь Ваших губ, и дрожание шелка на пяльцах
Врезались звенящей струною
В подушечки пальцев.
Вы помните, леди, хоть что-то?
Задернута жизнь, словно штора.
Я адом отвергнут, мне райские кущи не светят,
Я -- призрак, я -- тень,
Наважденье,
За все я в ответе.
В прошедшем не призраку рыться.
Ваш муж -- да, конечно, он рыцарь.
Разрублены свечи, на плитах вино ли, роса ли...
Над телом барона
Убийцу казнили вассалы.
Теперь с Вашим мужем мы -- ровня.
Встречаясь под этою кровлей,
Былые враги, мы немало друг другу сказали,
Но Вас, моя леди,
Давно уже нет в этом зале.
Мы -- двое мужчин Вашей жизни.
Мы были, а Вы еще живы.
Мы только пред Вами когда-то склоняли колени,
И в ночь нашей встречи
Вас мучит бессонница, леди!
Вокруг Вашей смятой постели
Поют и сражаются тени,
И струны звенят, и доспехи звенят под мечами...
Пусть Бог Вас простит,
Наша леди,
А мы Вас прощаем.