И воскликнул я, вставая: "Прочь отсюда, птица злая!
Ты из царства тьмы и бури, - уходи опять туда,
Не хочу я лжи позорной, лжи, как эти перья, черной,
Удались же, дух упорный! Быть хочу - один всегда!
Вынь свой жесткий клюв из сердца моего, где скорбь - всегда!"
Каркнул Ворон: "Никогда".
И сидит, сидит зловещий Ворон черный, Ворон вещий,
С бюста бледного Паллады не умчится никуда.
Он глядит, уединенный, точно Демон полусонный,
Свет струится, тень ложится, - на полу дрожит всегда.
И душа моя из тени, что волнуется всегда.
Не восстанет - никогда!
(с) Э.По , пер. К.Бальмонта
Это было давно, но как будто вчера
Я все помню мальчишка 12-ти лет
Одинокая женщина, чья-то вдова
Ты жила где-то рядом, теперь тебя нет
Ты была молчалива, строга и горда
Неизменно вся в черном, чулки и платок
При твоём появлении мужчины всегда
Замолкали как-будто бы дали зарок.
Ведьма, лишь ты уйдешь вокруг шептали:
Ведьма, и мы мальчишки вслед кричали:
"Ведьма, ведьма!", а ты лишь обернешся
И окинешь долгим взглядом.
А ещё с ней жила, с нею просто жила девочка
Некрасивая, тихая, вечнопечальная девочка,
Все её сторонились и между собой:
"Как ей трудно, бедняжке, при ведьме такой..."
И вот как-то она поманила меня
И сказала мне тихо: "Не верь этим злым,
Ты не делай как все, будь таким же, как я
Не кричи, ничего, оставайся немым.
Ты не знаешь, за что ненавидят её
Все мужчины пытались её соблазнить.
Но она ни в какую, и вот мужичье
Все надеются как-нибудь ей отомстить."
"Ведьма!" - мальчишки ей во след кричали:
"Ведьма!" - старухи все вокруг шептали:
"Ведьма, ведьма!", а она лишь обернется
И окинет долгим взглядом.
"Ведьма, ведьма, ведьма!"
И однажды Господь не сберег одного -
Он до смерти влюбился в немую вдову
Долго бился отец и решил: "Всё равно,
Не достанется ведьма, во век никому!"
Он её подловил на дороге одну,
Полоснул ей по горлу и кинулся прочь,
Только сына не спас в эту самую ночь
Парень бросился в море и утонул.
"Ведьма!" - наутро бабы верещали:
"Ведьма!" - а мужики вокруг стояли:
"Ведьма, ведьма!", и завалили дом
А тело кинули в огонь.
И без слёз не мигая смотрела в огонь, девочка
И тихо-тихо стояла и что-тот шептала, девочка:
"Моя добрая мама, как была ты красива,
Ах, за что, моя мама, тебя погубили?!"
"Ведьма!" - теперь я, мама, знаю, что я
"Ведьма!" - я всех их, мама, растерзаю
"Ведьма, ведьма!", прийди, скука,
Мальчик убегай пока не поздно.
"Ведьма, ведьма, ведьма!" - теперь я, мама, знаю, что я
"Ведьма, ведьма, ведьма!" - я точно, мама, знаю, что я
"Ведьма, ведьма, ведьма!"
"Ведьма, ведьма, ведьма!"
"Ведьма, ведьма, ведьма!"
"Ведьма, ведьма, ведьма!"
Она учит детей, преподает литературу
Она маленькую девочку называет дурой
Она своих учеников называет говнюками
Стервы рядом с нами, стервы рядом с нами,
Стервы правят миром, стервы правят миром,
Стервы вокруг нас!
Стервы правят миром, стервы правят миром,
Стервы вокруг нас!
Улыбающийся хам, телекино-великан - стерва!
Возбужденный маньяк, шоу-радио пошляк - стерва!
Политический упырь и белорусский богатырь -стерва!
Проходимец, кандидат, прокурорский депутат - стерва!
Стервы правят миром, стервы правят миром,
Стервы вокруг нас!
Стервы правят миром, стервы правят миром,
Стервы вокруг нас!
Стервы правят миром, стервы правят миром,
Стервы вокруг нас!
Стервы правят миром, стервы правят миром,
Стервы вокруг нас!
Стервы правят миром, стервы правят миром,
Стервы вокруг нас!
Стервы правят миром, стервы правят миром,
Стервы правят миром, стервы правят миром,
Стервы вокруг нас!
Стервы вокруг нас!
Стервы вокруг нас!
Стервы вокруг нас!
Стервы вокруг нас!
Стервы правят миром, стервы правят миром,
Стервы вокруг нас!
Стервы правят миром, стервы правят миром,
Стервы вокруг нас!
Стервы вокруг нас!
Стервы вокруг нас!
Стервы вокруг нас!
Стервы вокруг нас!
Стервы вокруг нас!
Стервы вокруг нас!
Стервы вокруг нас!
Стервы вокруг нас!
Позабытые стынут колодцы,
Выцвел вереск на мили окрест,
И смотрю я, как катится солнце
По холодному склону небес,
Теряя остатки тепла.
Цвета ночи гранитные склоны,
Цвета крови сухая земля,
И янтарные очи дракона
Отражает кусок хрусталя -
Я сторожу этот клад.
Проклинаю заклятое злато,
За предательский отблеск тепла,
Вспоминаю о той, что когда-то,
Что когда-то крылатой была -
Она давно умерла.
А за горами, за морями, далеко,
Где люди не видят, и боги не верят.
Там тот последний в моем племени легко
Расправит крылья - железные перья,
И чешуею нарисованный узор
Разгонит ненастье воплощением страсти,
Взмывая в облака судьбе наперекор,
Безмерно опасен, безумно прекрасен.
И это лучшее не свете колдовство,
Ликует солнце на лезвии гребня,
И это все, и больше нету ничего -
Есть только небо, вечное небо.
А герои пируют под сенью
Королевских дубовых палат,
Похваляясь за чашею хмельной,
Что добудут таинственный клад,
И не поздней Рождества...
- Ты написал очень грустную сказку, - сказала жена, привычно
отбрасывая упавшую на глаза прядь волос.
Мастер улыбнулся.
- В следующий раз обязательно напишу веселую. В некотором царстве, в
некотором государстве... Обязательно.
Он знал, что не напишет. И что сегодня ночью будет кричать во сне, и
уйдет на кухню, и заварит густой дымящийся чай, медленно переливая его из
чайника в чашку и обратно, пока терпкий запах не растворит сонную тяжесть
сознания...
Пряный пар поднимался над шершавыми горячими краями чашки, обжигая
ладони, туманя зеленый прямоугольный камень на безымянном пальце, с
искусно вырезанной странной башней, напоминающей исполинский гриб - и
равнодушное солнце нависало над зеленью, медью, охрой, кармином изрытой
равнины, солнце свирепое, солнце грозящее, бога, в пространствах идущего,
лицо сумасшедшее... Зелень, медь, охра. Ты привстал и раздвинул шторы
окна. Солнце, сожги настоящее во имя грядущего, - но помилуй прошедшее!..
Крупные капли ударили по подоконнику. Пошел дождь.