голоса из уст знакомых
плавь воздуха
а орды бегунков
сломали шайбы
память
она скользит боллидом по ребру
а бортик
букву потерял рекламы
ползком по выжженой воде
к тебе
на брюхе
образа
из страшного суда туда
приятно?
а помнишь
я помойка
хотя...
когда-нибудь
под звуки "ливерпуль"
пул пустоты ворвется не словами
снегом
и на колючем золоте рассыпанной игрушки
столбняк почувствует слова
погоды больше нет
закончился песок и пудра
в стекле...
не помнишь
но все равно
помой ка
лежанка сыльных
мятая кровать
на первое
второе
третье
пыль
по новому закону
златомывья..
море
немного соли — света упавшего в кварц
песка
жидкого стекла волн
и тела
гринд
они
не выбрасываются на берег
это волны
ставшие ими
или
оказавшиеся там
или
не только там...
так хорошо когда никто не пишет
коллекторы
пожарники
менты
зачитываться на прогнозах
криптомайнеров и слышать
визг машин
ее предназначенье
Воспитание фейерверком...поворот...успех..поворот..провал..упало..подъем..поворот..поворот..поворот..44 раза и сотка..
а сегодня понимание..
там на алясках и калымах..неси несколько по иному..смысл фейерверка...название...они его не находили..превращали..желанием..как шлиман трою...а они..фейерверк..
в слове глотая пыль
в округе веры
играет купол
и буратино
забыв о папе
приносит карло
пять
монет
пустого газа
из мчащихся
ауди...
не верю в цигун и то что жили
на поезде пыли примчался образ старухи
седой
в оковах багета церкви
волна принесла осколок подарка веры
из вечного города
где плодовито живут
сменившие веком язык и письма стили
трусливо летавшие в мире словно цыгане
предавшие всх умением выжить в аде
обрезком луны воздвигнуть храм возле сада
где чашу несли не мимо а в облик
но только в пути ее вырвав из чрева
какой-нибудь шлюхи
и пыль ее собрала в глину сменившую древо
на мертвого бога
еще одной сказки
но город
я тебе не верю...
евреи боятся луны
искусства
стаи
стабильности слов
и уды натянутой небом
внутри серых глаз
и пусть
боятся дальше...
Все условно
и ночь и день
и ресепшн сбежавший за карточкой
полоумной старушки...
ее подвиг не в том что давала кружочки
а в том
что осталась без них...
голодный вечер гложет розовые слухи
о смерти
а панихидный шмон троит архивы
у карфагена не осталось снега
пески звонницы язык колокола съели
а два горелых утюга
с прорвавшей время пидоркой корзинкой
рассыпали на берег не огрызки
морской звезды
седые помидоры
***
все чушь
а знаешь лис
что есть фонарики
которые так медленно
скучают по рукам
что светят
тенью...
она смотрела тысячами ласк
из пепла снега
на оголтелые слова
краюхи ветра
гантели птиц и сковородки мыслей
остаться гребаным асфальтом
не сумела
но
ты ее
конечно помнишь
и где была
еще расскажешь
игрушка
с синей позолотой
о пряниках заката...
и новогоднем древе
от простокваши...
полоска крови на рассвете
не холодна не горяча
что ветер
не понадобившийся
когда-то
в закат смотрящий
любуется не светом
чьей-то
добровольной смертью...
распитие от распятия отличается звуком...перемещений пустоты...пока тебя не разгадали..режиссер..
звук..это внутренний ветер...
мой человек с открытым кодом...
декабрь заметет дороги и книги
снегом
на фиговых листьях осколки детей
шишек
для нового фиша
посты модернизма услышав надежды звонок
металла о чашку фарфора с обмылком
от лилий взорвутся цунами
восток
он тонок по прежнему
шашечки
ждет.............................
кровавый баурсак
меня не слабо испугал
и с той поры остался долг
беркутчи
кровавый баурсак...
одинокий почтальон...
адресаты
кому не покажется
жалко смотреть
на сиротство
красоту не мешая с песком
хна воды после солнца
выкрасит в рыжий
визитёров камней
и подёрнутых инеем трав
обдирая зимой
до суставов руки дермантин
не касаясь природы
еще забываясь
немного побыть
той зверушкой неведомой
камер юнкера
проданных строк
почтальон без письма
не смешон
и не жалок
межсезонный разрыв
надоевших
и старых
транзакций
кораблики...
на день десятый коловодружения
горят не смело
так
курится осенняя листва
в мешках
от тления до полной пыли...
или вода границу промокает
как в детстве
клякса промокашки
ещё не выпитых
не вколотых
чернил...
ты моих мук поломанная гайка...скумбрия...в клетке...
Последний маяк
http://www.stihi.ru/2018/01/27/11229
Последний маяк
Пусть сложится у вас. Коль дом на небесах,
то в строках голоса и лица вперемешку.
Спасение искать в знакомых голосах.
Рок взялся за косу? Спеши, мой друг, не мешкай,
Не дай ему собрать, без боя, урожай,
под лезвие косы кидай свои каменья.
Пусть мало что дано спасти и удержать,
хоть память сохранить в сетях стихотворенья.
Мы – вечности дрова. Гудит исправно печь,
в ней топка до краёв, не ведает покоя.
Нам, смертным, не дано спасти и уберечь,
но в памяти продлить под силу, значит стоит
терзаться и творить и этим врачевать,
зализывать рубцы и раны, как собака.
Сплетённые в строку, становятся слова
последним маяком, спасающим от мрака...
оставаться получается но с мороком
говорят дорого это не движение
а предвосхищение пути
может шаг или второй
в дремучей стороне
мимо всех и вся
летящей распростерто и растрепанной
зеркальной птицей
выкормышем поражений каменности косм
выпустит ее ребенком на наст игл
и кормить проезжими по снегу зеркалами
если не спасти
и не спастись
остается только запускать ее...
игрушка
рисункинарезонансном песке....
да кучер града в морозилке и еще кое де
пять дне 300 слоев...реальностьподдиваном
спящей зебры
пусть он а не
им
понятно куда сливается время
когда они успевают так читать и писать и снимацца...сколько собак вмещается в их сутках...
после прочтения фильмо и библиографии о.стоуна...