воруя нежинские тени
ни страха ни упрека ни стыда
еще не знали
слова и мысли
даже
салатовой игрушки ствол обломок
не повторит
простого сочетанья чисел
123 и 321
вот только лобовое
и летящий стяг
переметнулись
и как
из сна
звучание мотора
приехали
на артикул носка...
мука расползается по коже
как пятно чернил на промокашке
они увеличивают контур
и просто как лягушка
в игре "перестройка"
скачут
куда хотят
авось доберутся до рожи
я ста лат ой
грязью с которой они так красиво боролись
мостыря дорогу
немного из втека слепых удивлений о прошлом
на блюдце распила в отверстии центра кровит капилляр
и то не случайно
в отводе что справа его продолжение тоже
конечно не сытый аллюр водопада из крови
но все таки дерево тянет вампиром не воду и снег
а кровь
закаты
рассветы
сожженые листья и хворост
опять вспоминаю про время
и сбитую кошку красавицы мира на жести полуденной крыши
и гигарулон для слона...
а впрочем
все брешь
а остались лишь цифры
90783219039872
[700x525]подлокотник окна распластал в белой площади вырванных крышек от кофия сон взошедших случайно семян
их не ждали и смотрят сквозь прорезь листвы на петлю из энергии тонкого стебля отметая други собравшие дым и слова
двух последних растянутых в жизни крови неприходов...
как и та и тогда
только день только свет
не взошла
золотая звезда
не взошла как тогда когда тога земли оказалась небесным пределом
а сейчас все идет наоборот
не взошла из небесья которое стало землей
два невсхода
потухшего света сомнений
между ними холст
перехоженной павшей дороги из прошлого
я дорога ты пыль
повтори из того где еще не рассыпалось время
ты дорога я пыль
и собачье пятно под ногами
то ли сажи
жировий
и грязи машин
флажки окон
глисты фонарей
и кораблик
брех приглушенный как тормоз колодок стертых возле поворота вникуда
промазать с галстуком дороги напрочь съехав как тогда бывает и по-хуже но
все также мочегонит клен за статью кирпичных выспренных заборов где обманка спрятала флажок
и выросла береза хотя должна была бы быть совсем другая нить и бересты и тростника из 12 стрел корзинки
не сделанной
но сменянной на смерть
общественную громкую могилу масла
неизвестные солдаты не поют
в углах девятых дома
пики шесть
[700x463]стоят безмолвные седые
то провожая в глубину удила трассы оставшееся на колесах пылью смога
то охлаждают стаю воздуха порогами
они не светят не горят не зажигают
летящие вдоль шума поперек
но я их ем три раза в день с овалом чая
так бабочки дорог живут во сне игрального смешного аппарата
[700x525]мясорубка лица травит фарш по распущенным улицам стали ухабов
ей не важно о масках в транзакциях внутренних хаджей властей на нулях
поплавочно касается нипеля абрис резиной чернеющей возле скупых переходов инталий
в медальоны коварное чувство когда вдруг срывается рысь из капкана и деру дает выше солнца
по бездолью просевших радаров спертых тефлонов гекзаметров выстрел
бантики плиток завязаны мыслью жаль что грунтовка дождя опоздала
выгнула тайтлы на гриве собачьей ставшей прокрысьей дорогой троих
там громодяны а здесь только грязь просто размажь ее простынью в нары
там где однажды звереныш и папа виделись в стеклах ветвей из кино
флажок разбился и упала
вишневой диаграммы сыпь на окружение
блестящих призрачных молекул
под которыми укрылись споры
на перекладине отеля
где жила гусеница и немного
летнего жука
учеников
люды и вити
поток унес все под обложку
времени
и сделал звуком шаркающего стержня
сухого маркера по наждаку бумаги
где шейково бесилась дзета
от безысходности
что здесь
в тюрьму уходят за свободой...
что может волновать
беглянку пыли
на обшлаге
г...
на палочке
[700x525]передвижность
на трех основаниях
мамо леща дно и полет
масла
контуры много рисуют
сегодня они сочетаются с влагой
а так
когда вверх поднимается уровень жести
с коллекцией грома из прошлого лета
становится льдисто и это
второй
глубинистый слой куболего из старых ячеек
прошедших сквозь сито 151216
пронырливо
снизу
он самый
он первый
его основанье холста
лед
а на нем
вознесшейся крысы внутри пузырики
летящих уключин машин
три уровня
пепел
лещадность
и банки
три плоскости
влага
жировки
и пыль серебрянки
сегодня их код
801 333 004
последнее
призрак
четвертой звезды
от которой
осталось лишь
нитка
вишня
снимай штаны
или
что там осталось
после урги
неосознаваемо
безотносительно
отверстиево
весла промежностей в мокром бетоне
плещут седую пыль
чужих фана рей
как
выйти из зала
которого нет
зимняя вишня
ширинку закрой
беззубого рта горизонта
039765 90754 078 5 4407
а муравьи по прежнему бегут
на терриконник хлеба
наста
крошек
вычехлить из прошлого обиды
сделать их дорожками шагов
выкрикнуть
и не услышать голос
в ослепительной беретке солнца
небо отпустить
совсем
чужое
как отсутствующий город
фикшин фишк
плюнуть себе внутрь
и тормознуть
временем на старом драндулете
балдарган
[700x700]в долгу у тумана
расхлябанно льется стекло
прямо под кожу
шумы распластались
как скобка над старой дверью
там проходили 11 маршрутом машины
и ехали люди
на ходулях ног
но не он
засыпан фонтан иголками слов
терновник давно
и отцвел и осыпался
только случайно
в груде бычков
встретился сон
убегая от времени
нарываясь на музыку
послеблудие весны
галерея влаги на бетоне
представленье zoo to чайлд
терка из 50 оттенков
и
ничего
сломался ритм
как стиралка старая
хочется вписаться
а не может
внутренний часовой
плюется матом
где
равнение на знамя джигитовки
и смеется
контур шапоклячи
обнимая плазменную крысу
шума..........
тихо выплюнется свет
на зеленку листьев с позолотой
войны кашалотов
почему
не сказал что это нужно богу
ни смирение
ни благость
ни любовь
хадж крови по сытому песку
сука
побежала по сугробам
исповедь несет щенку
было мало света и костей
и пришлось рассыпать звезды в подпол
вытравить
как старых тараканов
близких и доверчивых
халдей
связи подавал все время новых
и они
ходили как слова
сыто сонно
знаешь у берлоги
нет закона сна
а только пустошь
холода похожего на дым
ты его не видишь
все равно
в нем
и дышишь
невредимки
там на высоте где нос обломан
у любви подумавшей о смерти
жалко
что составы не летают
никому
не верьте
асфальт опять сошел со
льдом
щербины колеи дороги
сделали возможным
зеркалье грязи
где резина
показывает фарам по ночам
осколки света
в брызгах на трубу
и там
незнамо застревая навсегда
так тело продается за слова
как скорость за
незнанье
метафора останется в плену зеленом
которое нещадно воровали
под запах чмошных дынь.............
своя радуга
это круто
как сказал бы один дизайнер
не про яйца
а про цвета
красный
розовый
голубой
где красный и голубой - черный...
с двумя логинами звуков..
и еще не знаю как со всей кодлой изменений совладать
страх пусть остается тонко мятным
хочется
из мрамора мечети
никому не выдать солитон
ну
кроме
редиски
жрет мегабайтами сквозную благодарность
асфальтный сервер
зализывая брызги от машин
мой маслоу
сыплет по экструдерам под землю
кусочки прошлого из льдин
там в покрывале вызванной весны из мыла и железа
свет бирюзовых куполов а может стрел
по солитону
грабли бака и картофельного поля
и несколько укусов от клубники
чтоб не забывали
вкус полыни и амаретто
за все за это
лед камеи
из галереи
брезгливого спасибо
и мысли крысы
хоть бы не...
кинули
сижу на вазоне
и думку гадаю
но ГД уже давно не в залах
депутатство мозольно и метастазово
ползет по площадям и улицам
всылая в толпу последних провод
делегатов
с гаджетами
да
удаленны конференции
там только флаг
и то
не тех цветов
рис дробится медленно как чача
в глубине
насты крошек впаянных в горбуху
шкурка из асфальта на Луне пяток омертвелых но не синих
выкрошенных теркой и слезами
и веретена клубок из пенки
в чашке где осталась только сыпь
алюминия
а сон земли на шкурке
яблока
а может быть потейта
у песка прогибы тонких линий
выпитых с осадками измен
где их только не было
рисунков
вскрытых
вен...
чужбинный переход
ненужных перемен
как перегар
от огонька из цитадели
проходит быстро
проветривается на море брег
где галька ноги не тревожит
поката и гладка
как снег
который тает
медленно и зло
без солнца