точечные sity
ситец воды в раструбах бывших пор
горчично алеет под цифру на три на просвете
запахом хрена
Керн
Вы не падали
скверна стихов вас не касалась подолом
только минута и все разводные и газовые
ключи и уключины на лодке из старых бутылок
свинцами МК
коим мен был когда-то
в песок превратиться
тени которого видны только земле
из той точки
где бывший солдат
после плена
как я когда-то
расспыпался в прах им убитых замученных заживо
машины не трогаю
только людей убиваю
бесследно бесслезно
такая работа
у автопилота любви
а так
работа как работа
не прогордимся
шериф
наливай мне песок вместо сока
и будем еще
чуть чуть
без всех и всего
только тишь
и пару минут отчаяний.....
вкусные финики
если не есть
скорая помощь
дороже бабла...
скоро перестанут убегать
от шпагатов клубного исчадья
станут не шанели и диоры
модным брендом вхожим в кулуары
тихо посмеявшись на дырой
дутого озона из провинций
бабочка волчанок полетит
ниц роняя слово и значенье
купола покроют нежной гарью
ветер переплавят на галеры
рябь воды овалы правоверных
или православных повторит
в черном море штиля беззаконий
и поймут что есть страшнее чем топорность
виснущая в воздухе пророка
вещи есть
и дым полюбят снова
как абрис и профиль человека
просто улетевшего навеки
маленькой молекулой дождя
дождь
рассыпается песка стальная магма
в пригоршнях тьмы раскаты ниоткуда
помялись зеркала в помойной таре
синея вместо неба у двери
германских пересохших ис..упражнений
а где-то ши
упали шками под асфальт
снося потоки чужеродного движения
а синий фильтр сменил зеленый на
мигалке
и красный сменит на малиновый
а тени
еще вернутся из психушки старым хрипом
в разрывах пламени ионных полыханий
как надоели идеалы и герои
как скучаю
по молчанию и лени
и страху
слишком быстро он пропал
копать не выкопать
опять же докопался
скучливый модер до пропавших аллегорий
мне это море не дождаться без погоды
а эти сосны не вернуть без полноводья
заткни мне пасть моих нахальных говорений
из концентратора любви уставших в боли
она как сука
замыкает все на точке
и никого
в нее не подпускает...
лед
серь асфальта
заморозка опонеба
кольцо песчаное
арахис
посетитель
и роль в горошек старой юбочки сирени
где пацанята поисково говорят
кинословами
куда пролить остатки алюминиевого света
гуаши тени как на стены натянуть
чтобы фигурки еще медленно могли
вернуть движение
тебе
дурацкий
гаспер
переходы из хрени в опасность
от нее в осторожность и гон
светофория
пленки рингтоны
и вода иссушает окраску
блекнут краски
слова
и глаза
как от кипели снов кипячений
там одна
в округ марсолуны
светофорка
волов градиентов
биссектрисы у конуса снов
а вторая
пустой коридор
там ни шаг
ни дорога
ни коврик
звук стекла и пустыня Сахара
и она окопалась в земле
еще прежних старинных заказов
когда плиты сгущались в диезах
исполнения метомеллодий
эта асса ртимент номер два
и пилатье
предательство
бренность
крайность лота
и глупость сестер
медиатор ломается
кортик
остается
у ребер где
Комет и Макбет слились в глухарях
китаезских обыденных шлепок
там есть третья Луна
Пилат
734579
453-3- 789407
98878789
8785
9706978
9
9
злой хороший
полная пурга
мы для них
всего потенциалы
и убийца равен светлому герою
шлюха девственнице сохранившей мир
внутри себя
слово опороченное больше
чем улитки скромных придыханий
и религия
не для
смирений плоти
а для равноудаленных берегов
нет плохи
хороших
только дырка неба
и развал
иллюзии и правды
чтобы они нас могли использовать
как мы нефть...пропан...лавэ..и уголь
вот и вся
загадка
философий
он теперь в плюсах
ковыль
испугать уже не умеешь
да и можно ли
после всего
думаю да
не думаю
тоже да
кажется сон становится ближе
светлого утра
там
в тараканьих бегах оцифрованных мыслей
нанизываю в проеме окна
летящего авто
кирпичную кладку воспоминаний
иногда
такая несложная хрень
даже поток останавливает
правда не надолго
и снова
ввысь и бессмысленно
мчаться чужие мысли
гости
живущие в ведрах воды
все время сбежать норовят на асфальт
который когда-то лежал
не здесь
а там
где 1 и 2 этаж
окна и странная возможность
еще раз прочесть
текст статьи для рекламы
включение в систему караоке
весь день поток
из рото*опы не слов не мыслей
так
бред попугая
попугай
давно не было страшно
как керн вчера
колдоба спотыкалась
однако камешек
в шкатулку не засунуть
день пустоты из переходов цвета от шоколада
в выспренность торта
а кремовый
он как вода
не видим
но он есть
однако китаезы выпали в осадок
на периметре собачьего горшка
а в остальном
брутальный черный дворянин
все остается без..
желаний
сгенерируй меня из осадков
китаезных находчивых ...
есть у памяти заветная тропинка
знаешь
она выведет не к свету
но хотя бы к теплому и темному внутри
но ты
ее
специально забываешь
мнешь слова как пачки сигарет
и не подпускаешь свет к себе
а наоборот
все чаще мажешь
грязью и пыльцою нечистот
ту
что еще может стать
дорогой
так не трогают
да и не берегут
дорогое
просто мимо чешут...
там
на той тропинке
белая мистраль
золотого кокакольного дракона
вдавлена
как шишка сваей...
он выспренно барахтался в массиве
то цифр
то слов
слизав последствий пыль
живое серебро
с прокисших на помойках
ддр офф
и думал
достаточно ли он
черный
для лебедя
скоро не на чем будет крутить
провода
и ремни тягачей
кальций выкрошен
там изнутри
превращается в мрамор
ощущаю его талый сплин
мятной нежности жирности фракций
то ли света поток то ли сын
чей-то бродит фигней на локации
где не слов
ни любви ни тепла
бьется ненависть чисто как лед
зуб за око
а мать
утекла
уставая от вечных гостей
отыщи
ее
ей одиноко
без тебя
и
фасоли
резиновых
пуль
на пустом голенище
потока
а пусть
она переумерла
в нем...
проще быть любовником
и ждать
пока жижа плазменной земли
из реликтового старого смещенья
поменяв все спектры на крови
чресло не растопит вошьделением
проще
но увы не мой кагор
дружба тяжелее
и опасней
влит в бурдюк замысловатой тени
будь им
как однажды пионэр
не мечтая
стал морозовым
не лениным
будь им
пока плоть больной земли
в рясе новоцифровых закатов
не лягнет цунами мой Бали
будь
пока металл
на заржавеет
весь
а я на клаву помолюсь
тихо помочусь на зелень лейкой
если
в твой капкан не постучусь
значит
победил
великий
....пенис...
сыпь эвтаназий молчания
слов не мути не сыпь порошка
сколько останется в туне
время доверится тайне
там
минусинск
талых минут
выжженых лат
тихо остывшего чая
глупого слогана в пачке конфет
что он без чая скуча
с кучей
там
на столе
вместо теней
складень из холода стуж
девочка в белом
выдай и ей
шарик фарфора сургучный
круглый и маленький
взрывом под небо
и забредай
под эти разрывы
кажется если смотреть на море
то и свой остров увидишь
там ведь уже
ничего
насыпать
не нужно
вместо
воды
многоточия...
терминатор ила и песка
медленно командую утечкой
бла рандома
сущность утекла
и теперь
нам сново бестелесно
жить не в доме
не в постели спать
есть не пряник
и не нюхать перец
заливаю в старую бутыль
прошлое из временной запаски
так бросали в море
из фрегатов
уходящих в добрые глубины
три присловья из прощания со словом
я же ничего не напишу
потому что ил в бутылке говорящий...
шляюсь по локациям
смотрю
светофоры
с бирюзовой поволокой
и уже их не изменишь никогда
овцу кончиты в микрозайм
а парк кастрюль не любит пополнений
фургончик по степи
иль автозак
какая разница погоне
сидящей рожей на клеенке
стучащей в странной суши абстинент
эмпешник выключит
и зона
не любит чужаков
и просит
их откель
ивать
холод мне друг
хотя
змеи не любят дрожь
боль
чуть подалее
и так
не всегда возможно
как дрожь превратить в фишку
так что долой консенсунс
просто стучусь в слово
нет не пишу
не читаю
тихо стучусь в буквы
звезды
мерять время в звездах
что может быть глупее
они катятся низко
фольгой смятых минут
и превращаются в город
кончился сахар
ладно
про золотую рыбку
буду опять вспоминать
бросил
старик
невод
[700x466]
жаль что меня
не поймал
чмо
твоя теория листьев
просто
не фишка
и я ее забуду
чтобы она осталась
а буду просто
листать
страницы
и они когда-нибудь
встретятся
там где
луч
ш
разрезал линолеум
под дверью
круглой подарочной
сути
ничего
никому
не дари
II часть ы ы ы ы
лежать постельно
спички жечь
под шепот перелистнутых страниц
смотреть как тени искажают мир звездой
забыть законы света
петь на плетень
и выворачивая времени обшлаг
еще раз выжать злости куцый хвост
на парапет изнанки исповедной
зачем узнать что свет как плеть коню
толкает всех в чужие котлованы
а дождь кипит
и шпарит кожи вздрог
на снежном как бельмо последнем слове
он молоток
она Полетика
Дантес
ты еще помнишь листьев роли
возьму себе в любовницы прищепку
и медленно выглаживая ей
бока и профиль стану истекать
слюной альцгеймера
без геймера в уме
когда ее морковные шипы
провалят гранул жирные пустоты
от маленьких потрескиваний из
полиэти
ли
огненной кагорты
сожженых простыней и всех кружав
окружность брошу в старенький рисунок
три лепестка
и полутень крыла
как надоело
быть все время умным...
прищепка знает
тайну терпсихор
присловье психа
о стеклопакетах
как их меня
а я ее на нос
и кукарекать
в огненное лето
ашины шумят
огни не горят
чекушка процентов укрыла былое
а думы из скоб
плывут в кораблях
младенец то жив
исчадье и воля
исходной конструкции
впаяяна в боль
свисток ожиданий
порвавшийся в праздник
а к черту все это
и тихо
яволь
под пройзт
и аве мортале
Пассажиры совпали с мирами, вот и заколбасило метро. Где-то там на старых рельсах, тенью павших и рассыпавших песок, кот милейший, кличкой Бегемот, вышел из зеркалья погулять по шпалам, ему мало жертв.
кораблики рисую
они плывут мимо бордо
из стопки теневых зеркал
они стоят
как стелла падая под землю
проходят мимо
как скальды мимо альпинистов
сначала слипок благодар
а после ругань матом
нельзя
здесь так нельзя
здесь не хза этим
море
небо
корабли
ах если бы то был лишь тополиный пух
все к черту
все наоборот
и полицаи лучшие враги
но пусть не встретятся
но пусть
и кажется
что ночь сморгнет усталость дня
от всех немыслимых потоков
но где-то
как хорошо
еще раз не увидеть
как гаснут
фонари
сколько ни выменивай минут страх сильнее слова и любви
було так и будет
бут
и иль
только повод новых агрегаций
там стоит машина за окном
а вторая клавиши долбает
сделай мне смешного крохобота
чтоб его
чужие не узнали
пока и могу
не приземно пахабно
а несколько колко и комканно слить
слова о тени
или тени
плывущей по кромке стакана барабана
которым он становится когда
в него попадает вода
песчанный барабан
сейчас в виде горки
обычной из цвета пролитого чая
там в этом то
призме
то конусе
осталась души поломойка
однажды пытавшаяся
нетрадиционно полы сполоскать
в том доме
где трубы напротив в колюжный мороз
украли тень яблока
а дети несли сухое полено с ветвями
а тетка пять реек несла
пока еще помню
там где-то в грязи
валяется след бирюзовый
упавший с браслета
взаимного шрама от лески
там юрта была
о ней и скучается
порто
не пронто
где моя мымра теперь..........
там
в чужой брезгливости
в ставшей чужой
мне стала известна цена многих
вещей
суть которых относительней всех еэмцекуб
там не было слов
не было музыки
не было соплей
но было дело
многое из которого было еще не понятно
но
это пришло
через пустоту
спасибо