Стратегический план долгосрочного развития ОИЯИ до 2030 года предполагает создание инновационного центра для проведения экспериментальных и клинических исследований в области протонной терапии.   Базовой установкой центра в будущем станет протонный медицинский ускоритель MSC-230.

   Базовой установкой нового центра станет сверхпроводящий изохронный   циклотрон MSC-230 с протонным пучком на максимальную энергию   230 МэВ, что является наиболее подходящей энергией для проведения протонной   терапии. Ускоритель будет компактным: 3,5 м диаметром и 1,7 м в высоту и с   небольшим по сравнению с аналогами весом магнита – 94 т. Максимальный ток   пучка – до 10 микроампер. Такие характеристики позволят получить мощность дозы   около 100 Гр/сек. «Такой задел по интенсивности позволит нам проводить   различные эксперименты, в том числе по изучению флэш-эффекта», — отметил   Алексей Агапов 

Байкал – неповторимая по красоте и значимости природная территория, но одновременно это и запутанный клубок острейших экологических, социальных, экономических проблем и вызовов. Как сохранить целостность уникальных природных ландшафтов и экосистем, при этом создать комфортные условия для проживания местного населения и поддержать современные тренды экономического роста – нетривиальная задача со множеством неизвестных. Для оптимального решения требуется фундаментальная научная основа. Пока в наших знаниях о великом озере много пробелов, которые необходимо восполнить: нужно всесторонне оценить актуальное состояние байкальской экосистемы, раскрыть влияющие на нее факторы, определить реальные риски и тенденции. К сожалению, за последние годы многие мониторинговые программы на Байкале были свернуты. К счастью – появляются новые.

Члены экспедиции оценили и степень угрозы водоему от карт-накопителей закрытого в 2013 году Байкальского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК), где в нескольких сотнях метров от берега, в сейсмоактивной зоне, хранятся миллионы тонн отходов производства – шлам-лигнина. Этот объект может стать «экологической бомбой» для Байкала. Но пока, как было установлено в ходе исследований, ситуация под контролем. Концентрации основных загрязняющих веществ в районе города Байкальска оказались ниже, чем на других обследованных участках. Принимаются меры по понижению

Что бы сейчас ни заявляли эксперты насчёт иммунитета, который даст штамм коронавируса «Омикрон» — это все будет гаданием на кофейной гуще. Насколько он продолжительный? Ото всех штаммов защищает или нет? «Омикрон» тоже эволюционирует. И если в первоначальном варианте насчитали более 30 мутаций в спайк-белке, поверхностном шипе, помогающем коронавирусу проникнуть в клетку, то сейчас их уже свыше 80.

Между тем, «Омикроном» болеют все. Привитые, непривитые, первичные, повторные… На больничный уходят целыми офисами и школами. Вернее, почти все. Тут тоже есть свои исключения. Потому что я знаю людей, которые не заболели им, даже находясь в самой гуще заразы. И при этом антител у них по анализам не было вообще. Знаю тех, кто заболел «Дельтой», когда вокруг все подхватили «Омикрон». Поэтому делать какие-то прогнозы относительно того, куда будет двигаться ситуация дальше, в авторитетной научной среде сейчас не рискуют — дабы не подорвать себе репутацию.

Научный взгляд на перспективы пандемии ближайших лет

 ... Ситуация сейчас такова: либо все провакцинируются, либо переболеют. Первое маловероятно, потому что масса людей по той или иной причине просто отказывается прививаться.

У отказников есть только один путь: они должны переболеть. Другого варианта нет. Наивно думать, что они смогут пересидеть пандемию. Мы знаем, что на круг смертность от этой болезни в районе 2%. То есть два человека из 100 заболевших умрут. А среди привитых в сотни раз меньше. То есть ясно, что если человек ответственно относится к своему здоровью, он должен привиться. А если человек играет в рулетку, то он может ждать, когда вирус до него доберется.

Судя по темпам, которыми идет пандемия, её окончания можно ждать через несколько лет. И если сейчас не убедить подавляющее большинство провакцинироваться, то это «удовольствие» будет продолжаться еще долго и вызовет огромные потери...

Казахстан может рассказать миру, как опасен атом и как правильно им распоряжаться

Ядерные испытания в Северной Корее небывалой мощности, вновь обострили вопрос о недостаточности международного контроля над априори неконтролируемым ядерным распадом. Играя с "ядерной дубинкой" или собственным атомным реактором, каждая страна набивает шишки, свято веря, что избежит ошибок предшественников. К сожалению, невостребованным остается и опыт государства, никогда к власти над атомом не стремившегося, но знающего о практике его применения больше иных.

Точку на Семипалатинском полигоне, где произошел первый в Советском Союзе ядерный взрыв, а потом и десятки других, не так просто определить визуально. Это пересечение воображаемых прямых, которые нужно провести через "гусей" - стоящие друг от друга на километровом удалении бетонные наблюдательные башни. Самые близкие "гуси" - в нескольких сотнях метров от "поля боя" - треснувшие, оплавленные, и покосившиеся.
Теперь об огненной стихии и взрывных волнах напоминает только небольшой пруд, в котором запрещено купаться, но в котором, очевидно, водится живность.
Еще одна верная примета, что ты находишься в месте, где 60 лет назад можно было превратиться в пыль - "харитончики", стекловидные черные капли, испарившийся во время взрыва кварц, сконденсировавшийся вокруг частиц плутония. Названные в честь академика Юлия Харитона, эти капли выглядят как поделочный камень, но бусы из него казахские дозиметристы делать не рекомендуют.

"Опытное поле", место, где с 1948 по 1962 год прошли 117 наземных и атмосферных ядерных взрывов сегодня - девственная степь до гор на горизонте. И настолько ровная и бескрайняя, что небо кажется выпуклым. Только надышаться степным воздухом не дает "лепесток" - марлевая маска, которую, вместе с бахилами, настоятельно советуют надевать при посещении места первого ядерного взрыва. Впрочем, уже в нескольких сотнях метров от этой точки радиационный фон в норме, а в паре километров работает биостанция - ученые выращивают на насыщенной "харитончиками" почве овощи, кукурузу, разводят овец и свиней. Результаты их практических и лабораторных исследований сегодня востребованы японцами. "У них Фукусима, им интересно. Правда, потом сами все заново моделируют и перепроверяют", - рассказывают сотрудники полигона.

Столица этих почти 19 тысяч квадратных километров реликтовой степи - не Семипалатинск, а город Курчатов, которого еще четверть века назад не было ни на одной карте. Здесь полуразрушенная "сталинская" архитектура соседствует с модерновыми корпусами казахского Национального ядерного центра, ставшего своеобразной компенсацией стране за атомный опыт, которого она, скорее всего, желала бы избежать. И потому у Казахстана есть свой ТОКАМАК, а значит и место во всемирной гонке за термоядерную энергетику. Есть Институт радиационной безопасности и экологии, по словам его директора Сергея Лукашенко, оборудованный лучше всех подобных институтов в мире, и - Ульбинский металлургический завод (УМЗ) в Усть-Каменогорске - предприятие, обеспечивавшее Семипалатинский полигон, и не только его, "изделиями". Завод в полном смысле слова металлургический, только льют здесь не сталь, а бериллий и тантал, а также делают урановые таблетки - составные части тепловыделяющих элементов.

Это атомное наследство безъядерного Казахстана приносит теперь весомые дивиденды.
УМЗ выбран МАГАТЭ местом хранения мирового Банка низкообогащенного урана. Теперь под бдительно охраняемым Национальной гвардией Казахстана периметром хранятся емкости с тоннами урановой руды и низкообогащенного, не более 5%, урана. Этот уран, в случае если у какой-либо иностранной АЭС внезапно возникнет

На днях была опубликована 13-я версия методических рекомендаций Минздрава по лечению COVID-19. Самое непонятное, что чем большее количество указаний, как и чем лечить, спускается сверху, тем больше умерших добавляется в скорбную статистику пандемии. На стационары, где лечатся пациенты с COVID-19, сегодня приходится высочайшая нагрузка. Об этом заявил глава Минздрава Михаил Мурашко на заседании Комитета Госдумы по охране здоровья.

Уже два десятка лет в протвинском ИФВЭ в инициативном порядке работали над созданием ЦИЛТ - Центра ионной лучевой терапии.(фото и о проекте - на сайте ИФВЭ - здесь). 

На третьем энергоблоке Ровенской АЭС продолжается процедура входного контроля ядерного топлива производства шведского отделения американской компании Westinghouse. Его планируют загрузить к активной зоны реактора 2022 года – во время следующего планово-предупредительного ремонта (ППР).

 

     Почему (многие) россияне не хотят прививаться от вируса, вызывающего   смертельное заболевание? Чем отличаются друг от друга разные вакцины от   коронавируса и как долго работает иммунитет — об этом разговор главного   редактора The New Times Евгении Альбац с вирусологом, профессором   Университета Джорджа Вашингтона (США) Константином Чумаковым

   26 июня в Обнинске глава области Владислав Шапша принял участие в   совещании по вопросам создания и развития в Калужской области   Инновационного научно-технологического центра (ИНТЦ) «Парк атомных и   медицинских технологий».

       Известно, что воздействие ионизирующего излучения увеличивает мутагенез ДНК,   в результате чего у людей, перенесших радиационное облучение развиваются   онкологические и прочие заболевания, связанные с разрывами цепочки ДНК.

"Это одно из первых исследований, в которых систематически оценивается изменение частоты мутаций человека в ответ на техногенную катастрофу, сопровождающуюся случайным облучением", — пишут авторы статьи.

     Как известно, у России во всем свой, особый путь. Поэтому, наблюдая за   стремительно растущей в странах ЕС «третьей волной» коронавируса, очень   хочется понять, удастся ли избежать повторения европейского сценария или, как   это было в прошлом году, имея фору минимум в месяц (эпидемия в Италии   началась в   феврале 2020-го), мы снова сделаем все, чтобы опять разбить свой лоб о   чужие   ошибки? Или у нас все-таки свой, особенный для этого путь?

Да, наша страна твердо взяла курс на отрицание ограничительных мер и так называемый «шведской вариант», когда можно все. От которого в самой Швеции давно отказались в силу его неэффективности — не будем сравнивать цифры статистики с Россией, но в соседней со Швецией Норвегии, например, переболели 88 035 человек (649 смертей), тогда как в самой Швеции на 23 марта зарегистрировано 744 272 случая заболевания, 13 262 умерших.