Разделить - и сжечь
Есть страны, где мусор вывозят не на свалки, а на заводы. Там его превращают в удобрения, биотопливо и электричество — словом, практически в счастье
Всего я сортирую по 12 видам. Наверное, их больше, но я здесь недавно. Зато уже знаю, как работает местный мусоросжигательный завод - мне до него полчаса на велосипеде. На бесплатную экскурсию туда каждый год приходят примерно 1,5% жителей швабской столицы Аугсбурга.
Я тоже в этот процент вошел: интересно же! А когда, пройдя по цехам (включая цех контроля чистоты мусоровозов), взглянув на пылающие печи, биофильтры и прочее, вышел на улицу, вопрос у меня оставался один: почему в России закапывают мусор в землю, если его переработка — золотое дно?
И, поскольку в России мало кто на таких заводах бывал, вот вам взгляд на AVA, Аугсбургский мусороперерабатывающий завод, который я свел к 10 пунктам.

1. От сжигания мусора нет запаха. Никакого! И трубы вздымаются в небо, и печи полыхают, и огонь есть — а дыма и запаха нет. Если бы не въезжающие в ворота мусоровозы (300 рейсов за день!), никто бы не догадался, что внутри. Дело в том, что дым проходит 7 фильтров очистки, от электрических и химических до угольных. В итоге на выходе «содержание вредных веществ ниже нормы вплоть до неуловимости». Хотя это большое производство: завод перерабатывает мусор от 1,15 миллионов человек.
2. Несмотря на печи, представление о заводе как о «крематории для мусора» неверно. Ни газ, ни другое топливо в печи не подается. Содержимое желтых мусорных баков (куда немцы выбрасывают пластик и прочую упаковку) прекрасно горит само, раскаляя топку до 850 градусов.
3. Тепло поступает в теплообменник с водой, вода превращается в пар, который вращает турбины электрогенераторов. Тонна мусора дает столько же энергии, сколько дали бы 250 литров солярки. В итоге завод производит тепла и электричества достаточно для жизни примерно 30 тысяч семей. Это такая ТЭЦ, только не на газе или угле, а на мусоре.
4. Новинка — мобильные теплоконтейнеры. По виду это обычный грузовик с цистерной, только внутри цистерны устроен сэндвич: трубы с нагретой водой проложены в ацетате натрия, который используют в химических грелках. В итоге школу в соседнем городке Фридберге отапливают так: приезжает цистерна, ее подсоединяют к трубам школьного отопления — и начинается теплообмен, про который в самой школе рассказывают на уроках физики.
5. Оставшийся от сжигания металлосодержащий шлак продают металлургам: что-то около 6 тысяч тонн в год. Это дополнительный доход для завода, который, к слову, находится в долевой собственности города, района и компании по транспортировке мусора. Чем эффективнее работает завод — тем больше возможность у города дотировать ЖКХ.
6. А вот объедки и огрызки из коричневых мусорных баков не сжигают — их отправляют на линию переработки биологических отходов. Сюда же привозят скошенную траву, спиленные сучья, собранные листья. Все это перемалывается, перемешивается и ферментируется. На выходе — жидкое удобрение и твердый компост. Никогда бы не подумал, что цветы на моем немецком балконе растут в земле, сделанной из мусора.
7. Кстати: на «биологической» линии довольно сильно пахнет силосом — примерно как в деревне. Но это запах «на входе». «На выходе» же его нет: весь дурно пахнущий газ прогоняется через биологический фильтр размером с олимпийский бассейн. Это такая емкость, заваленная корнями деревьев. На корнях живут бактерии, которым приятно то, что неприятно человеку. Я подходил к биофильтру раза три: ну не пахнет совершенно!
8. Еще один продукт этой линии — биогаз, биометан. Произведенного объема хватает для работы 3800 автомобилей с годовым пробегом в 15 тысяч километров.
9. Завод — растущий организм. Десять лет назад крыши цехов покрыли солнечными батареями: они вырабатывают столько электричества, сколько потребляют 270 семей.
10. Когда появились первые планы построить завод, местные жители были страшно недовольны. 23607 человек подписали письма
Читать далее...