Всегда любил чудаков.
Чудаков добрых, чудаков мрачных, чудаков затворников и чудаков балагуров.
Чудаков бездельников, чудаков упорных, чудаков молчунов и чудаков болтунов, чудаков умных и чудаков недалеких.
Словом, всяких чудаков.
Сам не без странностей, видимо, поэтому всегда был окружен людьми, по большей части, весьма своеобразными.
Вернее, неординарными.
С ними интересно, хотя часто они оказываются довольно беспокойными персонажами и могут доставлять немало хлопот.
Но обычные граждане с прямолинейными, как рельсы мозгами, шаблонным мышлением, формованными желаниями и стереотипным поведением на редкость скучны, примитивны и невыносимо предсказуемы.
Да и беспокойств от них не меньше, а то и больше, чем от чудаков.
Чудаковатые обычно не делают дурного сознательно, а лишь случайно, по странности мышления и из-за не всегда большого умения предвидеть последствия.
Чудаки всегда были и всегда будут, если только наука, медицина и прочая генная инженерия не придумают какую-нибудь очередную гадость и не сделают всех клонированными гомункулусами in vitro.
Впрочем, и тогда, наверное, тоже будут попадаться бракованные экземпляры, которые и будут делать жизнь веселее и добрее.
Один из самых поразительных чудаков, о которых я слышал родился в 1836 году во Франции, в городе Charmes-sur-l’herbasse.
Звали этого чудака Фердинанд Шеваль.
[показать]
С малолетства Фердинанд был неразговорчив, упрям и не сильно стремился к общению.
Он был типичным интровертом, сумрачным мечтателем и угрюмым романтиком.
В 13 лет Шеваль бросил школу и стал работать в пекарне.
Но, видимо, стремление к уединению и не большая любовь к себе подобным вынудили его уйти из пекарни и перебраться за 800 километров от Парижа в небольшой городок Hauterive, и стать сельским почтальоном.
Эта работа оказалась как раз по нему: бродить целыми днями одному по холмам, таская на плече необременительную сумку с письмами и бандеролями.
Никто не лезет с глупостями и банальностями, не надоедает пустой болтовней и не мешает наблюдать, размышлять и мечтать.
Когда за день проходишь по 30 километров, есть время для многого, на что его не доставало в той же пекарне или в большом городе, кишащем суетящимися двуногими.
Фердинанд в своих фантазиях строил замки и дворцы.
Шагая по каменистым холмам он видел завораживающие красотой и необычностью строения с причудливыми шпилями, башнями, стрельчатыми арками, резными воротами, горгульями на фронтонах.
Он мечтал.
Тут надо заметить, что местность, по которой ходил со своей сумкой Шеваль когда-то давным-давно была дном моря и вся устлана обкатанными этим морем живописными камнями.
Как гораздо позже рассказывал сам Фердинанд, однажды он споткнулся о камень, матюгнулся на чистом французском языке, отшвырнул камень ногой и тронулся было дальше, но камень привлек его внимание формой, изяществом линий и живописностью раскраски.
Было это в 1879 году.
С тех пор Фредерик Шеваль не прерываясь ни на один день и даже ночью работая при свете керосиновых фонарей строил свой Le Palais, Идеальный дворец.
Он начал сносить к месту стройки камни.
Сперва в карманах, затем в корзине, а затем уже приспособил под это тачку.
[показать]
Почти целых двадцать лет он собирал камни, пока в 1888 году не вышел на пенсию.
«
Поскольку природа наделила меня строительным материалом, я просто обязан стать каменщиком и архитектором.» — это слова Шеваля.
Как всякий дилетант, он был лишен психологических шор образования, канонов и правил.
Он делал не как «правильно», а так, как ему хотелось, как он сам считал нужным и необходимым.
Поэтому в своем проекте он смешивал модерн с Востоком, готику с классицизмом и вообще всё со всем.
Но практическую сторону дела Фердинанд все же старался изучать: искусство кладки, растворы, основы архитектуры и весь тогдашний сопромат.
Местные жители, как водится среди обывателей и «нормальных людей» посчитали Шеваля за местного дурачка, которому напекло голову в его ежедневных походах с письмами, отчего мозг его размягчился и старик просто тронулся умом.
Где это видано, чтобы нормальный приличный человек 20 лет стал бы свозить со всей округи валуны и обычные камни в свой сад, превратив его в скопище булыжников.
И вот, в 1888 году Шеваль решил, что прошло время собирать камни и настало время их разбрасывать.
А вернее, аккуратно складывать, возводя из них свой дворец.
По мере того, как груда булыжников стала превращаться в нечто доступное для понимания косному разуму местных пейзан, они несколько пересмотрели свое отношению к «безумному почтальону», но кардинально его не поменяли,
Читать далее...