Осень похожа на уже прочитанную, но успевшую позабыться книгу –
каждая страница о том, что знаешь и о чём смутно помнишь,
каждая страница – возвращение туда, где уже побывал.
Ночи отныне наполнены шумом дождя,
утра пахнут обессилевшей, но ещё не остывшей землёй,
солнце, растерявши всю свою чинную неспешность,
суетливо скользит по краю неба, не поднимаясь выше холмов –
время солнца ушло, настали чужие времена.
Осень стоит на пороге непрошеным гостем,
мнётся, виновато отводит глаза, протягивает горсть этого и того –
спелого, ало-сладкого, вязко-терпкого. Полюби, полюби меня!
Вот тебе золото сентября, вот тебе безмятежность октября,
вот тебе прощальный стрекот цикад,
вот росчерк журавлиного клина на облаках…
«Эти волосы взял я у ржи, если хочешь, на палец вяжи –
я нисколько не чувствую боли…».
Но там, за благостной тишиной, за степенно облетающими клёнами,
за лужами, отражающими небеса,
гонит вперёд себя холодные ветра ноябрь – хмурое дитя осени,
поскрёбыш и нелюбимец, вестник неминуемых перемен,
посланник холодного декабря.
Там, за роскошью октября, – безмолвные колючие снега.
Осень похожа на прочитанную, но успевшую позабыться книгу –
каждая страница о том, что знаешь и о чём смутно помнишь,
каждая страница – возвращение туда, где уже побывал...
Наринэ Абгарян - "Зулали"

Птицы срываются с карнизов и похожи на листья. Пьешь утром чай,
а за окном - танго октября - танец птиц и листьев.
Золотой лист спускается с небес, как перо ангела.
Крутится, завораживает. Поймать его невозможно, сколь не пытайся.
Звук шуршащей листвы похож на шум моря.
Золотые волны, шепчущие о тихом счастье.
В доме пахнет кабачковыми оладьями и луковым пирогом.
Темнеет рано, дуб охвачен рубиновым пламенем и
ярко прорисовывается в синем окне.
Все движется к зиме, но каждый день чудесен. Каждый день.
Юлия Прозорова
|
|