НЕИЗВЕСТНЫЙ ШИФРИН Нахим-бен-Залман, или Ефим Шифрин
Меня часто спрашивают: как получается, что самые искрометные и довольно простые номера приобретают оттенок безысходной печали? Почему я так делаю?
О творчестве замечательного артиста театра и эстрады Ефима Шифрина написано немало в России и за рубежом. Недавно появилась его собственная страничка в Интернете. Но эта беседа - диалог с малоизвестным Шифриным. И начался он с темы семьи и детства, прозвучавшей неожиданно и драматично...
- Родился я 44 года назад, когда еврейства и всего с ним связанного как бы не существовало. Недавно у Бродского в его замечательном эссе "Меньше единицы" нашел близкую мне мысль: слово "еврей" было вообще неупотребительно в русской речи того времени. Оно было почти ругательством, чем-то стыдным. Конечно, в анкетах, метриках это слово присутствовало, однако порождало не самые приятные ассоциации.
Мое настоящее имя "Нахим". От него нет уменьшительного, поэтому в школе, институте меня звали "Фима". Имя это как-то само закрепилось за мной, что очень огорчало папу. В письмах ко мне он всегда называл меня Нахимом. Казалось, вкладывал в это свою особую интонацию. Он всегда подчеркнуто следовал имени, данному при рождении. Например, его брат, из Гесселя стал Григорием, другой из Моисея - Михаилом, но папа упрямо называл их Гесселем и Моше. И ничто, никакой "новояз" не могли его в этом поколебать.
В последние десятилетия опубликовано немало страшных подробностей о сталинских репрессиях. Однако мы вновь испытали потрясение, когда, готовясь к встрече с Ефимом, прочли изданные в Белоруссии записки его отца Залмана Шифрина "Печальная рапсодия". Книгу, повествующую - без сентенций и обобщений - о жизни политзека, прошедшего все круги сталинского ада – и застенки, и золотые прииски, и вольфрамовые рудники Крайнего Севера. И нам стала еще понятнее безграничная сыновья любовь Ефима к отцу, гордость за родного человека, чье мужество не сломили ни пытки, ни издевательства палачей, ни голод и лютый мороз.
Вот несколько цитат из записок Залмана Шифрина. "Началась моя тюремная жизнь, жизнь человека, которого пытаются превратить в скот, постоянно подвергая унижению: Кормят: утром - селедка, отчего постоянно мучает жажда, но пить не дают, на обед - баланда. В темных подвальных камерах нет воды: по телу ползают полчища вшей: Заставляют надевать шубу ( в августе!) и с грузом в руках делать больше сотни поклонов. Это похуже зуботычин".
"В Унженском лагере: где я работал вальцовщиком и раскряжовщиком леса, находилось 1800 зеков. Вставали в пять утра: на завтрак кусок селедки, баланда и чай из березового веника. Обеда не было. Одежда лагерная. На ногах, обмотанных тряпьем, "ЧТЗ" - уникальная лагерная обувь, выкроенная из бракованных автопокрышек Челябинского тракторного завода, или лыковые лапти. Многие отмораживали ноги. К не выполнявшим норму применялись "методы воздействия". Например, раздетого догола зека, ставили на целые сутки на съедение комарам на высокий пень".
"На прииске "Штурмовой" я в декабре отморозил ноги и руки: Мне угрожала гангрена: пришлось ампутировать два пальца на левой ноге. Оперировали без наркоза".
"На прииске "Чкалов" забавлялись иначе. На заключенного, заболевшего или ослабевшего настолько, что он не мог выйти на работу, составлялся акт: накормлен по норме, одет по сезону. Затем его привязывали за руки к саням, запряженным лошадью, и с гиканьем пускали ее вскачь... Так волоком по снегу и льду, - а измерялся тот страшный путь километрами - несчастных доставляли к забою."
Несмотря на все старания палачей, политзек Залман Шифрин выжил, оставшись достойным человеком. Выстоял, чтобы сделать счастливой молодую женщину, свою
будущую жену; чтобы родить и воспитать двух сыновей - Самуэля (вместе с семьей он живет ныне в Израиле) и Нахима.
Судьба Залмана-Иосифа Шифрина, 1910-го года рождения, мещанина захолустного, в черте оседлости, белорусского местечка Дрибина, типична для государства, где коммунистическая власть, едва утвердившись, занялась истреблением собственного народа.
"Да, в той жизни все зависело от случая, хотя в общем система работала четко: выживал тот, кто сумел к ней приспособиться, - напишет Залман Шифрин в своей книжке. - Проще всего это получалось у тех, кто не высовывался, а стоило кому-то в чем-то выделиться, его либо обтесывали до среднего уровня, либо стирали в порошок".
А Залман
> Записки эти получал я в разных городах, и не везде на краю сцены стояла корзинка, бывали маленькие ящики – порой из-под обуви, случались подносы, как-то была даже большая стеклянная ваза, мне годилась любая ёмкость. Записки хвалебные и благодарственные я после концерта сразу выбрасывал, хоть очень было жалко, а те, что оставались и годились в книгу, – бережно храню.
> Одна была записка, дивная по лаконичности, – на обороте визитной карточки с фотографией лысого симпатичного немолодого мужчины, с бородкой и породистым интеллигентным лицом. Он был – «психиатр судебно-психиатрической экспертизы, полковник». Тут я вспомнил о советской экспертизе этого толка и пугливо ощерился. А на обороте была фраза очень адекватная: «Могу пригодиться! С уважением».
> Остальные все записки – на клочках бумаги (на билетах, деловых каких-то бланках, на кусках реклам других гастролёров).>
> Игорь Миронович! 15 лет назад я провела с Вами восхитительную ночь! Книгу дали только до утра. Переписывала Ваши гарики в тетрадь… Воспоминания самые эротические…
> Игорь Миронович, а Бог есть? И откуда Вы это знаете?
> Если бы ваши стихи писать на заборе, то получилась бы еврейская Стена смеха.
Игорь Миронович, подскажите, что делать – я ещё молодая женщина, а у мужа вставная челюсть?
> Игорь Миронович, как Вы думаете, чем всё закончится?
> История давняя. Мама и маленький сын едут в метро. Напротив сидит негр. Сын, громко и восторженно: Мама, смотри – еврей!
> Почему на ваших концертах всегда большая очередь в туалет?
> Игорь Миронович, как Вы считаете, передаётся ли маразм воздушно-капельным путём? P.S. У меня муж – еврей.
> Вы подписываете свои книги – «На удачу!». Вчера поймал удачу, но не хватило здоровья.
> Вы так часто произносите матюки, причём вслух, что для уха это просто дико! Вы ещё скажите слово ж . опа! Тогда как за вашей спиной стоит рояль, на котором играл сам великий Чайковский. Позор! Семья Потапенко с 15 ряда.
> Игорь Миронович, помогите выйти замуж!
> Видела сон. Высший Суд. Белобородые старцы в сияющих одеждах сказали мне, что я еврейка. Таки верить?!?
> Прошу прощения за то, что для соблазнения женщин я выдаю Ваши стихи за свои. Дима.
> Игорь Мироныч! Растяните, пожалуйста, выступление на более долгое время, чем обычно. Смеяться могу сколько угодно, т. к. я взяла с собой запасные трусики.
> Еврей – это национальность или состояние души?
> Уважаемый Игорь Миронович! Не хотите ли меня удочерить? Марина.
> Что нужно, чтобы стать евреем?
> Игорь Миронович! В какой части Вашего тела находится точка оптимизма? Неужели в той самой?
> И. М., я сегодня собиралась в храм на исповедь, а подруги сманили к Вам. Вот теперь хохочу и мучаюсь угрызениями совести.
> У одной моей хорошей знакомой в студенческой группе был парень по фамилии Мудрак. Не такая уж уникальная еврейская фамилия. Соль в том, как его прозвали. Прозвище его – Хруй.
> Игорь Миронович, спасибо, что приехали, давно не был в театральном буфете.
> Игорь Миронович, я поклонник Вашего творчества, расскажите что-нибудь о Дине Рубиной.
> Начало 80-х годов. Весна. Прогуливаюсь с мальчиком. Первая любовь, вздохи… Встречаем маму. Мама (шёпотом): «Доченька, только чтобы не еврей…» Жалею до сих пор, что послушалась маму.
> Хотел приобрести книгу с автографом, подумал и взял коньяк – вы под него лучше идёте.
> Захотите прокатиться на военном мотоцикле с коляской и пулемётом по Питеру – звоните.
Я бы с Пушкиным сравнил
> Имя Губерманово:
> И поэт, и в ссылке был –
> Хули ещё надо вам?
> Моя шестилетняя дочка пришла из детского сада и рассказала замечательный стишок:
> Дед Мороз в лесу замёрз
> Не на шутку, а всерьёз:
> Встал пописать у сосны
> И примёрз к ней до весны.
>
> Игорь Миронович, многие считают меня евреем, но я не еврей. Хорошо это или плохо?
> Вопрос. Известны ли Вам коллеги по писательскому цеху, кто подобно Вам ведёт такой захватывающий публичный диалог со своими гениталиями? Спасибо.
> На этом вконец обезумевшем шарике
> охота порой опуститься на дно,
> но вспомнишь, что есть непрочтённые гарики,
> и кажется снова, что жизнь – не гавно.
Mолитва за еврейский народ...
Сжалься над народом Твоим, Израилем, спаси его от гибели, охрани от беды, отведи от него угрозу!
Излей свет Свой в разбитые сердца сирот и вдов, отцов и матерей, потерявших детей своих!
Исцели всех раненых, даруй силы, мужество и надежду Твоему народу и Твоей стране!
Соверши справедливый суд, покарай убийц и их покровителей, накажи ненавистников и гонителей наших во всем мире – пусть все увидят возмездие Твое за пролитую еврейскую кровь!
Даруй народам разум, чтобы вековая ненависть к нам покинула их сердца, умудри верящих лжи и наветам, направь род человеческий к справедливости правосудию, к созиданию и помощи ближним!
Пошли Избавление народу Твоему, хранящему верность союзу с Тобой, сжалься над ним, даруй ему мир и благословение, свет и радость!
Доктор Хаус отдыхает: реальные случаи из медицинской практики
Всем нам приходилось бывать в больницах. И, как правило, знакомство с медперсоналом невсегда оказывается приятным. Люди с опытом знают, что бывают врачи, а бывают и рвачи. А к кому ты попадешь – зависит только от удачи.
Хочется верить, что среди людей, от которых зависит наша жизнь, все-таки больше ответственных, мудрых и добросердечных специалистов. Чтобы никогда не возникали ситуации, когда врачи знают лучше стоимость болезни, чем ее лечение.
Да, иногда врачей можно понять в их отношениях к пациентам, стоит лишь послушать некоторые их истории. Но все это исключения, ведь основной главной задачей любого медика остается заповедь «Не навреди!».
[700x381] [показать] [показать] [показать] [показать] [показать] [700x514] [показать] [показать] [показать] [показать] [показать] [показать] [показать]
STORY OF LVOV
Непонятна тяга к хохлушкам.
Итак, выдалось три свободных дня и я решил посетить Львов. В Израиле
праздники, и все равно делать нечего. А тут я, будучи разведенным
мужчиной, познакомился в Интернете с одинокой молодой хохлушкой из
Винницы. Почему не съездить, не познакомиться поближе? Последнее время
я часто летаю в Украину по этой причине. Уже побывал в Одессе и Киеве.
Пригласил её погулять во Львове - слышал, что Львов и Закарпатье очень
красивые места. Решил посмотреть своими глазами..
К тому же мой дед родился в Грейделке(поселок Городок, еврейское
местечко в 25 км от Львова, сейчас часть Львова). Там он владел
кошерной мясной лавкой. За это в 1939 году, когда большевики
оккупировали Восточную Польшу, освободили Западную Украину, кому как
нравится, его как социально чуждый элемент депортировали в Томскую
область и этим спасли ему жизнь. Остальная часть моей семьи, которая
дождалась 1941-го, сгорела в Холокосте. Так что поездка во Львов, для
меня была, если хотите, попыткой прикоснуться к своим корням.
Что я увидел:
Львов действительно очень красивый город, a в Закарпатье действительно
очень красивая природа. Но эта красота не радовала моего сердца. Мои
мысли были заняты другим.
Моя гостинца находилась в историческом центре города, и утром, выйдя
на первую прогулку, я уткнулся в огромный мемориал Степану Бандере и
бойцам УПА. Я знал, что во Львове открыли такой памятник, и был
морально к этому готов. В конце концов, я нормально отношусь к могилам
немецких солдат, разбросанным по всей Европе. Это история. Она очень
непроста. Люди не знали, не понимали, были скованы страхом. Нам,
далеким потомкам, очень трудно судить поколение тех, кто жил в то
страшное время. Не всем дано быть героями, у кто-то не хватало на это
сил. Кто-то оступился по ошибке, глупости, или малодушию.
Я был готов увидеть скромный могильный крест: “Господи прими душу
Стефана Бандеры и всех бойцов УПА, и прости им их грехи, ибо слаб
человек и не ведает, что творит”. Но покаянием там не пахло. На меня
смотрел огромный 20 метровый истукан в стиле сталинского ампира. На
меня смотрел победитель, отец отечества, герой. И рядом были отнюдь не
могилы заблудившихся, потерявшихся в страшную эпоху людей. Это были
могилы героев - столпов отечества, святых, на памяти которых растет
новое поколение. И надпись: "Слава героям!" И главная улица города
носит имя Степана Бандеры!
На минуту мне стало страшно, но потом страх
Аркадий Хайт "Тетя Мина всемирная сваха"
Мина Моисеевна, или попросту тётя Миня, была соседкой по квартире моего друга, режиссёра с киностудии имени Горького. Он нас и познакомил:
- Мина Моисеевна, - сказал он, - знаете, кто это? Это Хайт!
- Так что, - спросила она, - мне встать по стойке "смирно" или пойти помыть шею?
- Не надо, - сказал я. - Можете ходить с грязной.
- О, какой язвительный молодой человек! Жалко, я не знала, что у меня будет такой важный гость. Купила бы чего-нибудь особенного к чаю.
Вы, кстати, чай будете без какого варенья: без вишнёвого или без клубничного?
- Если можно, то без малинового.
- Пожалуйста! У меня всё есть.
Насчёт варенья она, конечно, хохмила. Нашлось у неё и варенье, и печенье, и конфеты - как это водится в приличном еврейском доме.
Вот иногда видишь человека всего пять минут, а такое ощущение, что знаешь его всю жизнь. Точно такое же чувство возникло у меня после встречи с Миной Моисеевной.
Когда я вижу сегодня на сцене Клару Новикову с её тётей Соней, для которой пишут лучшие юмористы, я всегда думаю: а как же тётя Миня? Ведь ей никто не писал, она всё придумывала сама.
Помню, сидим мы с ней, беседуем. Вдруг - телефонный звонок. Кто-то ошибся номером. Громкий мужской голос, который слышу даже я, кричит:
- Куда я попал?!
- А куда Вы целились? - спрашивает тётя Миня.
Хотя в душе она была стопроцентной еврейкой, терпеть не могла разговоров, какие мы все потрясающе умные.
- Ай, не морочьте голову, вот Вам мой племянник, дофке еврей, - тупой, как одно место. Кончил в этом году школу - и что?
С его знаниями он может попасть только в один институт - в институт Склифосовского!
Я иногда начинал её дразнить:
- Но мы же с вами избранный народ!
- Мы - да! Но некоторых евреев, по-моему, избирали прямым и тайным голосованием, как наш Верховный Совет.
Теперь пришла пора сказать, кем же была тётя Миня. Она была профессиональной свахой. Сегодня, в эпоху брачных объявлений и электронных связей, эта профессия кажется ушедшей. Но только не для тех, кто знал Мину Моисеевну.
- Человек должен уметь расхвалить свой товар, - говорила она. - Реклама - это большое дело. Посмотрите, когда курица несёт яйцо, как она кричит, как она кудахчет.
А утка несёт тихо без единого звука. И результат? Куриные яйца все покупают, а про утиные никто даже не слышал. Не было звуковой рекламы!
Не знаю, как она рекламировала своих женихов и невест, но клиентура у неё была обширная, телефон не умолкал с утра до вечера. Было сплошным удовольствием слушать, как она решает матримониальные дела.
- Алло! Что? Да, я вас помню, Володя. Так что Вы хотите? Чтоб она была молодая, так, красивая, и что ещё? Богатая. Я не поняла, Вам что, нужно три жены? Ах, одна! Но, чтоб она всё это имела. Ясно. Простите, а что вы имеете? Кто Вы по профессии? Учитель зоологии? Хорошо, звоните, будем искать
- Алло! Кто говорит? Роза Григорьевна? От кого Вы? От Буцхеса. Очень приятно. А что Вы хотите? Жениха? Для кого, для дочки? Нет? А для кого, для внучки? Ах, для себя! Интересно. Если не секрет, сколько Вам исполнилось? Тридцать шесть? А в каком году? Хорошо-хорошо будем искать. Может быть, что-то откопаем.
- Алло, это Яков Абрамович? Хорошо, что я Вас застала. Дорогой мой, мы оба прекрасно знаем, что у вас ужасная дочь, которая не даёт вам жить. Но всё равно, когда я привожу жениха, не надо ему сразу целовать руки и кричать, что он ваш спаситель. Они тут же начинают что-то подозревать!
Когда Мине Моисеевне исполнилось 75, она приняла самое важное решение в своей жизни - уехать в Израиль. Все подруги по дому дружно её отговаривали:
- Миночка, куда Вы собрались на старости лет? Жить среди незнакомых людей!
- Я вот что подумала, - сказала тётя Миня, - лучше я буду жить среди незнакомых людей, чем среди знакомых антисемитов!
И она уехала. Тихо, незаметно, никому ничего не сказав. Тогда в аэропорту "Шереметьево" фотографировали всех провожающих, и она не хотела, чтобы у нас были неприятности после её отъезда.
Прошли годы, многое в мире изменилось. Советский Союз установил дипломатические отношения с Израилем - и я впервые оказался на Святой земле.
Я сразу же попросил своих друзей отыскать Мину Моисеевну, если она ещё жива, а если нет - хотя бы узнать, где она похоронена.
На следующее утро чуть свет в моём номере зазвонил телефон:
- Алло! Это великий русский писатель Шолохов-Алейхем?
- Тётя Миня! - заорал я. - Это Вы?
- Ну да! Что ты так удивился, будто тебе позвонил Ясир Арафат?
Через пару часов я уже завтракал в её квартире, точь-в-точь копии московской: те же занавески на окнах, те же фографии на стенах, такой же маленький телевизор, по которому шли всё те же наши передачи.
- Ничего не меняется, - сказала она, перехватив мой взгляд. - Всё как было. Даже профессия у меня та же.
- Как? Вы и здесь сваха?
- Почему нет? Здесь тоже надо соединять женихов и невест. Как говорится, сводить концы с концами.
Дальнейшая часть дня проводилась под аккомпанемент сплошных телефонных разговоров тёти Мини:
- Алло?
Белла Молдавская Рыскина
СТИШОК
Бог создал иудеев....
Быть фантазёром свойственно лишь детям,
Повидимому, я – из их числа...
Представьте на секунду: все на свете
Вдруг поголовно приняли ислам!
Не стало ни евреев, ни буддистов,
Бахайцев, разносортных христиан...
Все в одночасье стали исламисты
И веруют в Аллаха и Коран.
Но результат, однако, вышел скверный:
Куда теперь энергию девать?
Неверных-то не стало, каждый – верный,
Тогда кого, скажите, убивать?
А если убивать теперь не надо,
То вовсе пропадает смысл жить,
Поскольку вожделенную награду
Ну... девственниц – уже не получить!
Пропала цель... растоптана идея!
Казалось бы, живи - а на х-я?
Вот для чего Бог создал иудеев
Чтобы у всех был смысл бытия...
Хаим Моше - TodA (Спасибо).Израильская песня стала русской народной песней.
Это интересно
В этот летний день на улице Израиля звучит песня.... Мы в Израиле поём и танцуем под знаменитую еврейскую песню "ТодА", что в переводе означает "Спасибо".
Эта песня, благодаря Филиппу Киркорову, стала народной русской песней. Чему мы в Израиле очень рады!
Не верите?
Хаим Моше - Toda(Спасибо)
Тут я дословный перевод сделал..(ну не поэт я..стихами излагать..)
Спасибо за всё, что Ты создал
спасибо за то, что Ты мне дал
за свет глаз,
одного-двух друзей
за то, что есть у меня в этом мире
за струящуюся песню и прощающее сердце
благодаря которым я существую
2.
спасибо за всё, что Ты создал
спасибо за то, что Ты мне дал
за смех ребенка
и голубое небо
за землю и теплый дом
угол (чтоб) посидеть, любимая женщина
благодаря которым я существую
3.
Спасибо за всё, что Ты создал
спасибо за то, что Ты мне дал
наивность и прямоту
за день довольства
за грустный день, который исчезает
овации двух тысяч ладоней
благодаря которым я существую.
4.
спасибо за всё, что Ты создал
спасибо за то, что Ты мне дал
за смех ребенка
и голубое небо
за землю и теплый дом
угол (чтоб) посидеть, любимая женщина
благодаря которым я существую
5.
Спасибо за всё, что Ты создал
спасибо за то, что Ты мне дал
за свет глаз,
одного-двух друзей
за то, что есть у меня в этом мире
за струящуюся песню и прощающее сердце
благодаря которым я существую.
А теперь вместе с Филиппом народную. "Мне мама тихо говорила"(Филипп мог бы сказать, что песня израильская...,ну да ладно..,главное поёт!!)
Филипп Киркоров - Мне мама тихо говорила
Прошу прощения у
всех,
Кого обидел
ненароком,
За слёзы... даже и за
смех,
Который
вырвался не к
сроку...
Прошу прощенья за
любовь,
Что оставляет в
душах
шрамы,
И возвращает ту
же
боль,
Неизлечимую
годами.
Прошу прощенья за
слова,
Что были сказаны бездумно,
За то, что может
иногда
Давалась честность
очень
трудно.
Прошу
простить меня за
всё, О
чём
известно и не
Пастор Джон Хейджи : «Я — израильтянин!»«Наш мир разделён на две группы: тех, кто поддерживает Израиль, и тех, кто не поддерживает. Середины здесь нет. Поскольку дух Гитлера проходит сейчас по Земле в виде ренессанса антисемитизма, и поскольку враги Израиля чувствуют отсутствие желания у Америки защитить Израиль против ядерного Ирана, те, кто солидарен с Израилем и еврейским народом, обязаны послать громкий и ясный сигнал Израилю, Ирану, ООН и всему миру.» Открыто заявил пастор Джон Хэйджи на пятом ежегодном саммите CUFI в Вашингтоне, где пастор собирает тысячи своих сторонников ради защиты Сиона.
Отрывок из речи пастора Хейджи, прозвучавшей на пятом ежегодном саммите CUFI в Вашингтоне, где пастор собирает тысячи своих сторонников ради защиты Сиона. |