[362x700]
[показать]Но нитки, не потеряв свой цвет, теряют форму и становятся вот такими:
[397x599]Я старомодна… Мне нравятся платья до пяток, Честь и застенчивость, и медицина без взяток… Добрые песни, подарки своими руками… Чувства навек и, конечно, венчание в храме… |
[показать]
|
|
[500x649]
[259x194]Несколько лет назад в Нью-Йорке была хорошая выставка. Фотоаппарат зарядили пленкой, поставили на автоспуск и сбросили с небоскреба. Он летел, вращаясь, и снимал то, что случайно попало в объектив, — окна, людей в окнах, стены, кусок неба. А потом разбился об асфальт. Фотоснимки, сделанные камерой в полете, и стали экспозицией. Мне кажется, что эта фотосессия — хорошая метафора нашей жизни. Нас никто не спрашивал, хотим ли мы рождаться. У этих ли родителей? В этой ли стране? В это ли время?
Нет. Нас просто сбросили с небоскреба — лети. И максимум, на что мы способны, — это сделать фотосессию интересной.
Дмитрий Чернышев "Как люди думают"
Редко встречаешь искренних и добродушных людей. Простых, как полевые цветы. Вокруг одни "орхидеи" и "нарциссы" — охреневшие от собственной сложности.
Ты ждёшь подсказки, ты ищешь ключ, который откроет тайну. Ты вглядываешься в куриные потроха. Ты рисуешь гороскопы. Ты считаешь свои вздохи. Ты бубнишь своё излюбленное имя Бога. Ты раскладываешь карты. Ты складываешь числа. Ты постишься. Ты принимаешь наркотики. Ты изучаешь священное писание. Ты гадаешь на кофейной гуще. Ты говоришь с духами. Ты скручиваешь своё тело в неимоверные позы. Ты танцуешь танец гуру. Ты посещаешь семинары и ритриты. Ты упражняешься. Ты покупаешь книги. Ты слушаешь кассеты. Ты молишься изо всех сил. Когда ты со всем этим покончишь, ты найдёшь себя.
Если вы не можете отказать себе в чем-либо, например, в мороженом, то мороженое управляет вами. Если вы ограничиваете себя в мороженом – то оно имеет над вами двойной контроль. Поскольку теперь к дискомфорту по поводу его отсутствия примешивается ненависть к себе и чувство вины в случае, если вы не смогли удержаться. Если же вы полностью отрицаете мороженое – то оно властвует над вами, ведь ему удалось отрезать кусочек вашей реальности.
Так же с остальными желаниями: алкоголь, секс, сигареты, деньги, адреналин. Бросить курить сложно не вследствие химической зависимости, а потому что бросающий зависит от сигарет куда больше курящего. Борющийся за демократию оппозиционер никогда не станет свободным гражданином – он раб борьбы. Монах-аскет никогда не победит "страсть плоти" – он останется рабом отрицания. Принятие и отторжение – всего лишь метаморфозы зависимости.
Мудрость заключается не в самоограничении, не в тотальной аскезе, а в балансе. Вы становитесь свободными от своих желаний тогда, когда сохраняете внутренний комфорт, вне зависимости о того, получаете ли вы желаемое или нет. Прелесть такой свободы в том, что вы – неуязвимы. Вы счастливы или ... счастливы.
— Я обязательно, ты слышишь? Я обязательно, — сказал Медвежонок. Ежик кивнул.
— Я обязательно приду к тебе, что бы ни случилось. Я буду возле тебя всегда.
Ежик глядел на Медвежонка тихими глазами и молчал.
— Ну что ты молчишь?
— Я верю, — сказал Ежик
м/ф "Ежик в тумане", 1975 г.
Много лет назад, Дьявол решил похвастаться и выставил на всеобщее обозрение все инструменты своего ремесла. Он аккуратно сложил их в стеклянной витрине и прикрепил к ним ярлыки, чтобы все знали, что это такое, и какова стоимость каждого из них.
Что это была за коллекция! Здесь были и блестящий Кинжал Зависти, и Молот Гнева, и Капкан Жадности. Любовно на полочках были разложены все орудия Страха, Гордыни и Ненависти. Все инструменты лежали на красивых подушечках и вызывали восхищение каждого посетителя Ада.
А на самой дальней полке лежал маленький, неказистый и довольно потрепанный на вид деревянный клинышек с ярлыком «Уныние». На удивление, его стоимость была выше, чем всех остальных инструментов, вместе взятых.
На вопрос, почему Дьявол так высоко ценит этот предмет, тот ответил:
— Это единственный инструмент в моем арсенале, на который я могу положиться, если все остальные окажутся бессильными. - И он с нежностью погладил деревянный клинышек. — Но если мне удается вбить его в голову человека, он открывает двери для всех остальных инструментов...