А экзамен то таки седня... и усная часть на два часа дня... а я НИХРЕНА не знаю.....

Лана, надо мине бежать... еще пару дел решить... а потом - наверное пить пиво пойду....:) всем пока - нежно обнимаю:)

День красок
Мир бирюзово-черного Солнца, мир оранжевого неба и зеленых облаков, мир красных следов от ботинок, что остаются за мной на мокром синем асфальте… Мир, что постоянно меняется и переливается разными красками… Стены домов, которые играют разноцветными узорами… Странные люди, что смотрят мимо меня… Для них меня нет… Я невидим. И только черно-синие фигуры ментов замечают мою неровную походку. Для них я безумен. А для себя? Нет… Я – самый нормальный человек в этом безумном мире… Трое бритых уродов, которые почему-то тычут в меня распальцовкой, называют наркоманом, требуют денег… Разве они не видят, что я в тяжелых подкованных армейских берцах? Может быть, они слепые… Три тела, которые почему-то лежат на асфальте и стонут. Ботинок в чем-то красном… Надо вытереть. Зачем? Не знаю… Надо… Рядом лицо, что лежит на бордюре. Вытираю об эту голову. Иду… Мир начинает сереть. Он тускнеет. Стены домов стали простыми однотонно-серыми… Солнце становится желтым и начинает нестерпимо слепить… Холод пробирает ноги и руки… Внезапно чувствую какую-то усталость во всем теле. Плохо. Больно и грустно… Дверь, оббитая обшарпанным зеленым дермонтином… Звонок не работает. Стучу… Открывают… Тонкая игла нежно проходит сквозь кожу…
А потом я приду домой и опять буду отвечать на глупые вопросы: почему не обедал, где шлялся весь день, почему такой уставший… Я скроюсь в своей комнате, выкурю пару сигарет и спрячусь от всех за надежной стенкой тонкого пледа… Утро прийдет скоро…

Мандрыке Владимиру Николаевичу
1944-2002
Сладкий вкус колыва… Вроде бы все просто – рис, изюм и мед, но сколько в нем воспоминаний… Это еда, вкус которой мы чувствуем только в одном случае. На поминании… Это – символ. Что бы не забывали всех тех, кого уже нет с нами… Все это как-то глупо. Как-то неправильно… Вот кто-то был, и вот его уже нет. Вынесение тела… Панихида… Почему-то церковь, которая вроде и поддерживает людей в такие минуты вспоминает свои внутренние раздоры… неприятно… Автобус… Сидим над гробом… Женщина, что должна говорить на кладбище спрашивает про семью, друзей. «Вырастил двух дочерей» - «Не говорите «Вырастил» – одна не видела его уже десять лет, не звонила. Не писала… Вторая не любила его никогда…. Все приземленно – она хотела жить в его квартире, но он не дал ей этого… А теперь она играет роль убитой горем… только те, кто может видеть чуть глубже, понимают, что все это только игра… «Начальник отдела ОТК, человек, отдавший всю жизнь самолетостроению и ремонту самолетов»… только закрыли завод, некоторые ушли в цеха ремонта троллейбусов… А он не смог. Не захотел… «Закончил ХАИ с красным дипломом в 67-мом году»… только кому понадобились эти знания и умения? Никто не говорит про то, как он был одинок в жизни, про то, что не смог найти простого человеческого счастья, хоть трижды был женат… На год пережил он свою мать, которую очень сильно любил и которая была для него всем… Не было у него большой цели в жизни… хотя, правильнее сказать была, но никто не дал ему ее осуществить… про это тоже никто не скажет. Спился он… просто начал пить и не смог остановиться… Мало кому рассказывал он про то, как одиноко ему было в пустой холостяцкой квартире. Когда он целую ночь мог лежать и смотреть на стрелки часов… Пустая квартира… когда заходишь в нее перед похоронами что бы найти костюм видишь – белье, хоть старое и рваное, но аккуратно заштопанное и поглаженное лежит аккуратной стопочкой в почти пустом шкафу… Чем он жил? Не знает никто… иногда пролетали обрывки его настоящих мыслей, но собрать их в кучу… Кладбище… Сырая холодная земля закрывает гроб. Сестра: «Он всегда говорил мне про дачу: «Ну что ты там в земле копаешься…», а теперь сам…» Что ж ты? Не смог, не сумел всего сделать… да даже не в этом дело – мог бы жить и жить… Может, погубила его черная злоба, может, просто одиночество… Поминки… Диетическая столовая в которой шестнадцать лет назад поминали его отца а год назад – мать… Видишь опять чей-то портрет, свечку в банке с гречкой, краюху хлеба, положенную на стакан с водой, пачку «Примы» без фильтра не киевского производства («киевскую» он не признавал), коробок спичек… может, понадобится оно ему… может – нет… не знает никто… Сладкий вкус колыва…

Я ложусь и закрываю глаза… Я почти отключаюсь от шума, который доносится с улицы… Только иногда чей-то истерически-сумасшедший смех заставляет меня вздрогнуть, а так – всё спокойно…со смертью дня тихо родилась ночь…
Я вижу пыльную дорогу под палящим Солнцем идущую далеко-далеко за горизонт… Необозримая даль желтой, выгоревшей травы расстилается по обе стороны от меня… Только местами проглядывают в этой желтизне что-то ржаво-коричневое.. Черный асфальт под жарким небом прорезает желтизну поля… Но есть еще один цвет в этой картинке… Серый… серая пыль поднимается ногами бесконечного потока людей… и все они в пыли… их одежда, их лица – всё серо… даже походка и взгляд выражают только усталость, горечь потерь и неверие в светлость будущего… толпа, которая медленно движется куда-то за горизонт… и ей нет начала и конца… И вдруг я замечаю знакомое лицо; пытаюсь протолкаться к нему через серую массу тел, бегу навстречу движению… сбиваю кого-то с ног… слышу детский плач… падаю…
Прекрасное сине-фиолетовое море в лучах заходящего Солнца… Краем глаза видны зеленые горы, поднимающиеся в необозримую высь… Крики чаек… вокруг – никого… только я и закат… Замечаю в случайном отблеске полной луны на дне моря что-то прекрасное… Вода настолько чистая, что кажется – до раковины рукой подать… Ныряю… глубже… глубже… наконец касаюсь ёё пальцами, но вдруг понимаю, что воздуха на то чтобы доплыть до поверхности мне уже не хватит… все равно отталкиваюсь от дна… гребу… чернота в глазах… кровь пульсирует в висках… делаю вдох и чувствую как потоком льётся в горло солёная морская вода…
Открываю глаза… Учащённое дыхание отбивается от потолка и стен и вновь возвращается ко мне… Это был только сон… Я могу упасть и опять заснуть…
Чёрная стая птиц летит на юг… Они машут крыльями и только иногда разрывают глубокую голубизну неба своим карканьем…Вороны… они провожают души людей в дальние пути… в вечность… Но вот снизу раздаётся лай автоматических зениток и птицы одна за другой начинают падать, оставляя в небе только черные перья, капли крови и жалобный писк… как будто на Земле не должно остаться ничего живого… Только мёртвая материя автоматов, которой люди дали жизнь и которую научили убивать, будет уничтожать саму себя, так как людей уже нет…
Улица из девяти- и шестнадцатиэтажных домов… Зелёные каштаны вдоль дороги по которой изредка проезжают автомобили… Вдалеке виднеется кафе и бювет, возле которого стоит очередь… Две молодые мамы с колясками остановились поболтать в теньке… Дед-ветеран греет на солнце руки измученные артритом… Трое детей бегут куда-то с футбольным мячом… Над домами начинает расти огромный гриб пепельно-серого цвета и по улице начинают проноситься волны… яркий свет слепит и обжигает… вдруг вылетают миллионами осколков все стекла в домах… те люди, что не были унесены и раздавлены звуковой волной начинают плавиться и течь по асфальту, оставляя на дороге только белые кости… И всё то же Солнце в зените освещает теперь пустое безжизненное пространство… И даже серый гриб скоро разойдётся в поднебесье…
Я опять просыпаюсь и понимаю, что заснуть сегодня мне не суждено… Встаю… одеваю очки… беру сигарету и прикуриваю ёё… подхожу к окну… В лунном свете отчётливо видны разрушенные дома и их тени…

Я люблю осень
Туман… Серая тишина застилает все вокруг и я уже не вижу ничего… Я не вижу домов, которые стоят как памятник совковским временам – серые, мокрые и грустные. Они грустят вместе со мной по прожитым временам, что уже никогда не вернутся, по людям, которых уже никогда не вернуть, по убитой любви и затоптанной весне… Я не вижу людей, что идут поглощенные своим эгоизмом и своими маленькими серыми проблемами… Мне нет до них дела. Я не вижу ничего, кроме тлеющего огонька сигареты и черного дерева, на листьях которого желтеет осень…
Дождь… Стук мелких капелек по черному асфальту, грязному окну, моей глупой голове, в которой шевелятся глупые мысли о жизни, смерти, мире, войне… В ней крутятся мелкие шестеренки, но работают они зря… С мокрых листьев стекает вода. Деревьям ни до чего нет дела. Для них смена времен года – привычное явление. А для меня… Я люблю осень, ведь это смерть всего… Нет, я не ненавижу все, что живет вокруг меня, просто большинство из этого мне противно… Каждую осень я с радостью в глазах умираю что бы каждую весну с болью просыпаться опять. Зачем? Я не знаю… Наверное, просто привычка.
Ранняя ночь… Свет поблекших фонарей в косых струях дождя. Звенящие брызги, что разлетаются из-под берцев… Случайный ворон, мокнущий на дереве… Одинокая фигура на лавочке. Нет ничего более спокойного, чем мертвое тело. Человек – это не звучит гордо…
Я ухожу… От всех… Нет! От себя. От того, что сделал и что не сделал за время этой жизни. За один год… Я ухожу в туман и вот – меня больше нет, и ничто не напомнит вам, что был такой человек в жизни…

Presto Am F C Em
Шел по улице военный,
С портупеей и наганом.
Хищно поводил усами
И поглядывал на девок.

Подойти, порой, решался,
Предлагал свести знакомство,
И шутил довольно глупо
Он насчет артиллеристов;

Создающих коньюктуру
Красной Армии, танкистов.
Сам военный был танкистом
С портупеи до нагана.

Дружно посылался на хрен
И в кармане тискал писку,
А потом зашел во дворик,
Взял наган и застрелился…

И с дырявой портупеей
Он в большую лужу рухнул;
Он в большую лужу рухнул,
Он с дырявой портупеей…
А. Лаэрский
Светлое утро увольнения… После госпиталя – неделя отпуска… Даже шрамы и старые раны не так ноют… Чужой город… Умытые дождем улицы… Только кое-где разрушенные дома напоминают, что война еще не закончилась, что еще недавно ты горел в танке на этих самых улицах, спасая жителей от подлого и коварного врага…
Ты был готов жертвовать жизнью ради них… И жертвовал… Улица… Дома… В развалинах возникает вражеский солдат с фаустпатроном на плече… Крутишь рукоятку поворота башни… Гидравлика полетела еще в прошлом бою… Но не успеваешь… И вот ты видишь огонь, что летит в тебя, огонь, что является смертью… Но на этой улице твой танк – единственный… И Ты должен помочь солдатам огневым прикрытием… Корпус горит… В наушниках приказ – покинуть машину… Но ты – стрелок… И ты еще можешь стрелять… И будешь… До последнего снаряда, до последнего патрона… Жар… Нестерпимый жар прорывается через броню… Горячие снаряды обжигают руки… Запах гари… Ты сам достаешь снаряды, укладываешь их в ствол, наводишь и стреляешь по врагу… А танк горит… Вот уже огонь подобрался к бакам и сейчас начнут взрываться патроны… Выпрыгиваешь в люк и слышишь за собой гром…
Госпиталь… Наверное… Потолок – белый… Кто ты? Как тебя зовут? Как ты оказался в этом месте?.. Ответа нет… Ты не знаешь ничего ни о себе, ни о мире, что окружает тебя… Смотришь по сторонам… На тумбочке – орден… Ты опять видишь огонь и жар… Ты начинаешь вспоминать…
Зачем ты живешь?? Вся твоя сознательная жизнь – война… Ты видел врага в лицо… И не боялся смотреть прямо…
Лужи на улице, которую освещает мягкое весеннее солнце… Теплые взгляды скользят мимо тебя… Ты никому не нужен… Арка… Интересно, куда она ведет? Дворик с большой лужей в центре… Дома закрывают свет солнца… В руке – Наган… Черный ствол, что смотрит тебе прямо в сердце… Что будет если ты нажмешь на курок? Неизвестно…
Глухо прогремел выстрел, напоминая о днях войны и оккупации маленького городка на окраинах страны… Никто даже не вышел посмотреть что случилось…
Шел по улице военный…

Сквозь зелень листвы проглядывало грубое лицо города, жизни - переполненные мусорные баки.....

"...the hiest mountains, the coldet wind - I will never forget this plase, I will never forget this fight......"

А зватра - экзамен......:(

Зло так: всем спасибо, все свободны (выдергиваю чеку и бросаю гранату за плечо)_4_

Вот это.. завтра я дома учусь.. ежели есть желане и возможность - звоните, буду очень рад....

Я опять пью пиво и на все забиваю... потому, что мне легко и просто... я плюнул на жизнь, и не смотрю на то, что она плюеться в ответ....:)

Прикольно!! сдал в субботу экзамен по английскому на пять хотя ни минуты не готовился к нему.. а потом пошли пить пиво - в парке надыбали знакомых, бахнули и коньячку, и винца, а потом народ разьехался, а я пошел на Андреевский.. с детством порщаться... све места старые поршел, все вспомнил, все опять пережил... и тьак легко на душе стало... смотрел на виды Киева, на серо-синее небо и за ним - серная полоса леса на Трухановом, а дальше - мигает огнями новый район... вот так вот... а потом я украл со столба желаний три веревочки... хоть вместо них и две свои резинки любимые повесил... а так, думаю, часть счастья этих людей и ко мне перейдет..........

Лана, граждане... мине пора сбегать - выгоняют нас.. всем до встречи... кому - на неделе, а кто мож и раньше позвонит:)

Я СДАЛ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! ЗА ТРИ С ПОЛОВИНОЙ ЧАСА!!!!!!!!!!!!!!

Млин.. сердечко что то хватает....:(((

"Я тону и мне, в этих пустяках - рюмка на столе, и небо на руках!!... судьба мела нас веником, а мы смотрели в сторону, и было все до фени нам...." ДДТ... опять хочеться выпить.. надо что то с этим решать, хотя и довольно хороший выход из серости мира.... "Я запру ключем дверь... лязг... поворот ключа... лязг... я забью ее накрест, стервеня, ладонями...."

Я пока что убег.. постараюсь еще седни быть в нете.. если что - пишите... ну вы знаете - в дневник или на мыло......

Вчера... апатия и усталость.. потом переход в тихую и непонятную грусть... потом - подьем волнами злости и злобы непонятно на что... но нашел хороший способ - прошел быстрым шагом два километра.. с моими порванными мышцами, связками, ночью и половиной дня за компом... было больно, зато все прошло... и я увидел.. нет, УВИДЕЛ!! серые невысоки тучи и представил, что я там... в них... даже без грусти о том, что возможно, никогда там и не побываю больше... и легко и спокойно... и не давит уже привычный серый потолок... а все потому, что я не здесь... я где-то... наверное, рядом с тобой... наверное...

А сегодня... утром меня могло убить в аварии: "волга" врезалась в маршрутку прямо по моему сидению... я вылетел на другой ряд сидячих... посыпалось стекло... но вроде ничяего- только руку ушиб... и стою, и понимаю - если сейчас выйду, то просто убью того водителя... но все нормально.. а теперь опять апатия... не сдал зачет - ну и хрен с ним... есть еще пятница....

Встретил вчерась Маринку... и в голову почему то совсем не приходят мысли... только чужая песня вертиться..." я был солдатом твоего таланта, таланта раздавать минуты блаженства, но минуты остались минутами, хоть я возомнил, что они - это вечность... и я вижу как ты тренируешь новых солдат, они смотрят на тебя как на богиню, они ловят каждый твой жест и каждый твой взгляд... и кто-то из них всегда будет с тобой, и ты всегда будешь одна, тебя поймут лишь твои друзья, но кто они?? потолок и стена... я был... я был.... я был......."