Кто станет спорить, что Петр I был не только великим монархом, но и одной из самых незаурядных личностей в российской истории? Было бы удивительно, если бы рядом с ним оказалась самая обыкновенная, ничем не выделяющаяся из толпы женщина. Может, поэтому царь отверг дворянку Евдокию Лопухину, а любовью всей его жизни стала безродная прибалтийская крестьянка — Марта Скавронская…

Достоверных сведений о жизни Марты до замужества не так уж много. Известно, что она родилась 5 (15) апреля 1684 года на территории современной Эстонии, которая тогда входила в состав шведской Ливонии. Рано потеряв родителей, девочка воспитывалась теткой, а затем, лет 12, была отдана в услужение лютеранскому пастору Эрнсту Глюку.

В возрасте 17 лет девушку выдали замуж за шведского драгуна Иоганна Крузе, но брак их продлился всего пару дней: Иоганн со своим полком вынужден был отправиться на защиту крепости Мариенбург, на которую наступали русские. Больше Марта никогда не видела своего первого мужа — он пропал без вести.

[530x599]

После того как 25 августа 1702 года Мариенбург был взят армией фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева, тот случайно увидел служанку пастора, и она так приглянулась ему, что он взял ее себе в любовницы.

По другой же версии, Марта Скавронская стала домоправительницей у генерала Баура. Через несколько месяцев она оказалась у ближайшего сподвижника Петра I — князя Александра Меншикова, который тоже не устоял перед ее прелестями.

Осенью 1703 года Петр впервые встретился с молодой женщиной в доме Меншикова. Перед сном он велел Марте отнести свечу в его комнату, и они провели вместе ночь. Утром царь сунул ей в руку золотой дукат…

[530x677]

[247x371]

Архимандрит Андрей (Конанос)

Ты когда-нибудь думал о том, как чувство вины может управлять нашей жизнью? До чего же легко в Церкви смутить человека, довести его до уныния, напугать! И вместо того, чтобы приблизиться к Богу, он выйдет из храма с тяжестью на душе, ощущая себя великим грешником.

Мы верим, что Бог сильно возлюбил человека; мы верим, что Иисус Христос, придя в этот мир, простил нас, и теперь всегда даёт нам возможность соединиться с Ним через Святое Причастие «во оставление грехов и жизнь вечную»; мы верим, что исповеданный Богу грех прощается навсегда. Но откуда же в таком случае берутся люди (а я вижу их с того самого дня, как начал исповедовать) с постоянным чувством вины, от которого они никак не желают освободиться? Их постоянно терзают угрызения совести. Такой человек причастится, например, в десять утра, а в десять двадцать я спрашиваю его во дворе храма:

– Ну, как ты?

– Как я, отче? Да мне всё так же плохо, как и раньше…

Этот человек только что причастился, он ещё чувствует вкус Причастия, но всем своим видом продолжает говорить, что он грешен, недостоен, непотребен, негоден. Что Бог не любит Его, потому что он такой, какой есть, и не исправляется.