![]() Звонок. Открываю дверь. За дверью красавица – молодка лет тридцати с небольшим, точеная фигурка, облегающее красное платье-мини открывает загорелые красивые ноги, в глубоком декольте пышная грудь. Макияж, все дела. Улыбаюсь красавице: «Вам кого?»- Мне вас, - отвечает строго, - меня Любовью зовут. - Любовь – это прекрасно. Приятно, когда в дом приходит любовь, - радуюсь я, распахивая дверь шире, - входите. Входит. Стоит посередине прихожей, оглядывается. - Да вы в комнату проходите. Вон туда. А я быстренько на кухню, у меня там блинчики жарятся. Выключу плиту. Возвращаюсь к красавице через пару минут. Она сидит в кресле, нога на ногу, локоточки на подлокотниках, спина изящно выгнута, как у кошки перед прыжком. Чувствуется, что предстоит серьезный разговор. Что ж, поговорим. - Чай? Кофе? - Нет. Ничего не надо. - Хорошо. Я так понимаю, что у вас разговор ко мне имеется. Слушаю. Меня зовут Надежда Петровна. - Я знаю. Я про вас все знаю. - Да? – искренне удивляюсь я, - Надо же. А я вот про себя далеко не все знаю. Вы потом расскажите мне про меня подробно, ладно? Мне просто интересно. Особенно любопытно узнать свое будущее. - Охотно расскажу про ваше будущее: очень скоро от вас уйдет муж. - Сергей? Хм. И куда же он уйдет? - Ко мне. Я его любимая женщина. - А… - наконец доходит до меня, - вы – его любимая женщина. Понимаю. Знаете, а я тоже его любимая женщина, по крайней мере, он сам так говорит. Надо же какое совпадение. Слушайте, Любовь, а давайте по этому поводу выпьем. - Вы что? Не буду я с вами пить. Вот еще. - Да вы не пугайтесь. Я же не предлагаю вам напиться. Так, чисто символически – по глоточку за знакомство. Я иду на кухню за вином и бокалами. Возвращаюсь. Красавица Любовь по-прежнему восседает в кресле, локоточки на подлокотниках, нога на ногу, спина как у кошки перед прыжком. Я ободряюще улыбаюсь ей, ставлю на стол бутылку и фужеры. Наливаю на донышко в фужеры, иду к гостье. - Давайте, Любовь, за знакомство, - протягиваю ей фужер. - Не буду я с вами пить, - непрекословна Любовь. - Ну, как хотите. – Я выпиваю из своего бокала, поясняю: «Это я за знакомство», выпиваю из другого: «Это я по поводу повода вашего прихода». - Итак, Любовь, - я сажусь в другое кресло, - вы пришли забрать моего мужа. - Именно. Тем более, что он уже практически мой муж. Осталось только оформить все документально. Он любит меня, а я его. Любовь – это главное в жизни. Поэтому мы должны быть с ним вместе. Я как-то говорила об этом с ним, и он в принципе согласился. - Прекрасно, - радуюсь я, – сейчас мы с вами, Любовь, все вместе сделаем. - Что сделаем? - Мы вместе соберем вещи моего, пардон, вашего Сергея. Потом вызовем такси, и вы все увезете. - Так… вы согласны, что ли? - А что мне остается? – смеюсь я, - Давайте, голубушка, сразу и приступим. В том шкафу все вещи и предметы мужского туалета выгребайте. А я в спальне все подберу. Поехали. Цигель, цигель, ай-лю-лю! «Ветка сирени упала на грудь, миленький мой, ты меня не забудь. Миленький мой, ты меня не забу-удь! Ветка сирени упала на грудь», - пою я, доставая стопочки мужских отглаженных рубашек из шифоньера. Так, светлые летние брюки, летние джинсы, утепленные джинсы. Носки. Трусы, плавки, футболки. Носовые платки. Джемпер. Еще джемпер. В нижнем ящике электрическая бритва. Три кожаных ремня. На вешалке пестрая гроздь галстуков. Костюм выходной. Еще костюм. Еще. Ветровка. Куртка демисезонная. Куртка зимняя кожаная. Так, что еще? А где его черный японский зонт? Вот он, голубчик. – «Миленький мой, ты меня не забу-удь! Ветка сирени упала на грудь!» Является Любовь. - Что, уже все собрали? – удивляюсь я, - Быстро вы. Надеюсь, ничего не пропустили? Там в тумбочке под телевизором документы. Мои оставляете, его забираете! – Командую я. - Цигель-цигель! Ай-лю-лю! «Ветка рябины не тонет, плывет. Миленький душу на ленточки рвет. Миленький душу на ленточки рве-ет! Ветка рябины не тонет, плывет». - Надежда Петровна, - прерывает мою самозабвенную арию Любовь, - а почему вы так быстро согласились отдать мужа мне? - А что такое? Разве вы не рады? - Нет, я рада, конечно. Только…. Не понятно как-то. Я думала… - Вы думали, что я буду рыдать, кричать, драться за него, вас выгонять, да? Нет, милая. Зачем мотать нервы себе и вам? Зачем устраивать |
|
Благодарю за цитирование и нажатие кнопочки "Нравится".
|
Эмили снова провалилась в сон, вязкий, обволакивающий, без сновидений. Поздняя беременность отнимала все силы. С каждым днем она ходила все медленнее, переваливаясь с ноги на ногу, а спать хотелось все больше.
Маркиза Эмили дю Шателле приоткрыла глаза и зажмурилась - таким ярким показался льющийся из окна свет. Она слыла женщиной романтичной, но умела смотреть на вещи трезво, не отдаваясь во власть надежд.
Устало приподнявшись на кровати, она с заметным усилием встала. Беременность в сорок два года - что может быть безрассуднее в этом таком просвещенном, но таком темном ХVIII веке? Женщина в ее возрасте, носящая под сердцем младенца, сродни caмoyбийцe.
Портрет Эмили дю Шатле
Возможно, когда нибудь мeдицинa сможет уберечь женщину гораздо старшего возраста, ставшую жертвой неосторожной страсти, и та сумеет выносить и родить ребенка. Эмили горько усмехнулась своим мыслям: "Глупости, разве страсть бывает осторожной?" По крайней мере не для нее...

|
|
Серия сообщений "**фантазийные":
Часть 1 - Вдохновение тайной...
Часть 2 - Изумрудный лес...
...
Часть 25 - Лучше гор могут быть только горы...
Часть 26 - А волки — они человечней людей. Их верность не купишь деньгами…
Часть 27 - Озеро Божественной Любви...
|
[показать] |
|
Ранним утром 3 мая 1987 года легендарная певица Далида, чье настоящее имя было Йоланда Джильотти, была найдена без признаков жизни в своем роскошном особняке на Монмартре в Париже. Ее тело, облаченное в изысканный белый шелковый пеньюар, покоилось на огромной кровати, залитой лунным светом, падающим из распахнутых настежь окон. На прикроватной тумбочке стоял пузырек со снотворным, рядом лежала короткая записка, нацарапанная дрожащей рукой: "Жизнь стала для меня невыносимой. Простите меня".
Далиду обнаружил ее верный дворецкий Марсель. Войдя утром в спальню, чтобы поинтересоваться, какой завтрак подать хозяйке, старик застыл на пороге. Марсель тотчас бросился звонить в полицию и скорую, хотя и понимал, что помощь уже не требуется.
Весть о трагической кончине певицы разлетелась по городу со скоростью лесного пожара. Скоро у ворот особняка на Монмартре уже толпились журналисты, фоторепортеры и просто любопытствующие зеваки. Всем не терпелось выяснить подробности случившегося. Почему их любимая певица, богатая, знаменитая, обожаемая миллионами, пошла на такой отчаянный шаг? Неужели самостоятельный уход из жизни - единственное объяснение ее внезапной кончины?
Следственную группу возглавил опытнейший комиссар парижской полиции Жозеф Вервье. Он сразу распорядился оцепить дом и никого не впускать, дабы репортеры не затоптали возможные улики. Осмотрев место трагедии, Вервье не мог отделаться от ощущения, что здесь что-то не так. Обстановка в спальне выглядела слишком уж постановочной, отрепетированной. На полу - россыпь пилюль, но ни одной упаковки. Предсмертная записка - всего одна фраза, написанная без помарок и исправлений. Ни следов борьбы, ни намека на чье-то постороннее присутствие. Неужели кто-то всё это инсценировал?

|
|
|
Благодарю за цитирование и нажатие кнопочки "Нравится".
|