Эту лекцию о современной России и о том, чего следует ожидать от Путина, политолог Лилия Шевцова, сотрудник московского центра Карнеги, прочитала в своём родном городе Львове, в Школе журналистики Украинского католического университета. Как раз в это время в Москве Совет Федерации единогласно разрешил ввести российские войска в Украину.
В жизни некоторых наций и народов иногда случаются моменты высшего напряжения воли, драйва. Эти моменты называют пассионарными. Бывают нации, которым не суждено пережить таких моментов. Они живут, существуют, погибают без них. Украине, пусть и не всем членам ее общества, за десять лет удалось пережить два таких момента, о которых другие нации могут только мечтать.
Если бы мне дали полминуты, я бы нынешнюю Россию определила так: посмотрите любой украинский телеканал либо ролики, когда бронетранспортёры без опознавательных знаков и военнослужащие с оторванными нашивками патрулируют Севастополь и Симферополь. Это и есть Россия. Этого вы можете от нынешней России ожидать.
Начну с призыва. Давайте выглянем за украинско-российский забор, за которым находится глобальный мир. Не только Европа и Америка, а вообще то, что называется миропорядком.
Почему? Потому что мир оказался в чёрной яме. Почему? Потому что либеральные демократии, и Европа, и Америка, и все остальное, что зиждется на принципе правового государства, потеряли драйв и траекторию, заблудились. То ли это чёрная яма, то ли это серая зона – кто его знает. И сейчас единственное, что объединяет либеральные демократии, — это стремление политических лидеров в западных столицах сохранить всё как есть любой ценой, забыв о ценностях, о принципах, об идеях. Не нужна Украина, не нужен арабский мир, не нужна Россия либеральной демократии, которая заблудилась, сосредоточилась на собственных проблемах и осознала, что она в кризисе.
Получается так, что Запад в очередной раз осознал: он не может развиваться иначе, чем через кризис. А этот кризис, который начался с финансового и продолжается по сей день, самый глубокий за все время с 30-ых годов ХХ века. Он не только экономический. Это кризис самих принципов и форм их осуществления, партий, парламента, президента.
Лекция Лилии Шевцовой
Фукуяма говорит: «Боже мой, Америка в таком кризисе». «Боже мой, — говорят все остальные, — как из этого выйти?». Речь идёт об основополагающих принципах. Поэтому если либеральные демократии и глобальный миропорядок оказался либо в тупике, либо в цейтноте, либо в яме, либо в серой зоне, — чего мы можем от них ожидать? В ситуации, когда Запад уходит в свою раковину, у других государств появляется искушение заполнить этот вакуум, даже если эти государства принадлежат к прошлому веку или к ХVI веку.
Поэтому возникают три государства в мире, которые всё ещё, не смотря на то, что они совершенно отжили, не смотря на то, что у них нет возможностей для выживания в ХХI веке, играют самую активную псевдопассионарную роль. Это Россия, Китай и Иран.
Эти государства активизировались, они ощущают себя полюсами антизападными, антиевропейскими, полюсами антидостоинства. Они играют. Агрессивнее всего играет, конечно, Россия, но эти два тоже подойдут. Поэтому, говоря о России и о Украине, вы оглядываетесь на мир и понимаете, что особо многого ждать от того, кто не вышел из кризиса, вы не можете. Вы должны полагаться на собственные силы.
Второй момент. О России. Россия та и не та. Она гораздо более противоречива хотя бы в силу одного фактора. Путин – там же, те же лица – там же, Москва на месте, Кремль на месте, а режим – другой.
В течение последних двух лет, к несчастью Украины, Молдовы, Белоруссии и других государств, которые пытаются вырваться из наших цепких объятий, Кремль сумел сформировать качественно новый режим. До 2011 года философия российской власти в Кремле была следующей: мы — такие, как Европа, мы имитируем Европу, мы – демократия.
Путин строил свою власть на основе того, что он обращался ко всему обществу — и к либералам, и к националистам, и к левым. В принципе, это был мягкий, достаточно плюралистичный авторитаризм, который позволял обществу жить, как оно хочет. Это был пластичный режим, которого больше не существует.
Теперь в Росси возник режим, который даже нельзя называть жёстким. Это совершенно новый, не очень понятный для нас режим. Да, это самодержавие, но оно иного типа, иного качества. Это самодержавие, которое вновь вернулось к 1991 году до момента распада Советского Союза. И это самодержавие базируется теперь на принципе: мы — другие, мы – не Запад, и мы будем сдерживать Запад.
Концепция Путина сегодня – это не просто сдержать Запад везде, где можно, всеми силами. Это – предложить Западу свою концепцию, своё видение, свои традиционные ценности, уговорить Папу Римского одобрить наши принципы. И, конечно же, восстановить галактику, восстановить Евразийский Союз. Эта идея всегда была антизападной. Это всегда было отчуждение
Читать далее...