Максимилиан Волошин
(Из цикла «Париж»)
Как мне близок и понятен
Этот мир – зеленый, синий,
Мир живых, прозрачных пятен
И упругих, гибких линий.
Мир стряхнул покров туманов.
Четкий воздух свеж и чист.
На больших стволах каштанов
Ярко вспыхнул бледный лист.
Небо целый день моргает
(Прыснет дождик, брызнет луч),
Развивает и свивает
Свой покров из сизых туч.
И сквозь дымчатые щели
Потускневшего окна
Бледно пишет акварели
Эта бледная весна.
<1902>
На старых каштанах сияют листы,
Как строй геральдических лилий.
Душа моя в узах своей немоты
Звенит от безвольных усилий.
Я болен весеннею смутной тоской
Несознанных миром рождений.
Овей моё сердце прозрачною мглой
Зелёных своих наваждений!
И манит, и плачет, и давит виски
Весеннею острою грустью...
Неси мои думы, как воды реки,
На волю к широкому устью!
<1905>
Художник: Головин Александр Яковлевич. Каштаны цветут. Картон, гуашь. 84х47. Воронежский областной художественный музей имени И.Н. Крамского.
Юлиус Векселль
(1838-1907)
Бриллиант на мартовском снегу
На снежном сугробе прозрачный
Блестит бриллиант изо льда,
Ни слезы, ни жемчуг не могут
Так ярко сиять никогда.
Таинственной грустью томимый,
Он блещет небесным огнем
И смотрит, как солнце восходит
В прекрасном сиянье своем.
И, страстно лучу поклоняясь,
К ногам его никнет с мольбой,
Целует его и, растаяв,
Дрожит непорочной слезой.
О, славная участь - любовью
К высокому вечно сгорать,
Сиять в его славе и, видя
Улыбку его, умирать!
Перевод: Дмитрий Семеновский
Александр Блок
Как мимолетна тень осенних ранних дней,
Как хочется сдержать их раннюю тревогу,
И этот желтый лист, упавший на дорогу,
И этот чистый день, исполненный теней, —
Затем, что тени дня — избытки красоты,
Затем, что эти дни спокойного волненья
Несут, дарят последним вдохновеньям
Избыток отлетающей мечты.
5 января 1900
Художник: Джон Эткинсон Гримшоу
Он заплатил за нелюбовь Натальи.
Всё остальное – мелкие детали:
Интриги, письма – весь дворцовый сор.
Здесь не ответ великосветской черни,
А истинное к жизни отвращенье,
И страсть, и ярость, и души раздор.
А чья вина? Считайте наши вины
Те, что умеют сосчитать свои,
Когда уже у самой домовины
Сошлись концы любви и нелюбви.
И должен ли при сём беречься гений?
О страхе должен думать тот, другой,
Когда перед глазами поколений
В запал курок спускает нетугой.
Белла Ахмадулина
Из глубины моих невзгод
молюсь о милом человеке.
Пусть будет счастлив в этот год,
и в следующий, и вовеки.
Я, не сумевшая постичь
простого таинства удачи,
беду к нему не допустить
стараюсь так или иначе.
И не на радость же себе,
загородив его плечами,
ему и всей его семье
желаю миновать печали.
Пусть будет счастлив и богат.
Под бременем наград высоких
пусть подымает свой бокал
во здравие гостей веселых,
не ведая, как наугад
я билась головою оземь,
молясь о нем — средь неудач,
мне отведенных в эту осень.
Белла Ахмадулина
Декабрь
Мы соблюдаем правила зимы.
Играем мы, не уступая смеху
и придавая очертанья снегу,
приподнимаем белый снег с земли.
И будто бы предчувствуя беду,
прохожие толпятся у забора,
снедает их тяжелая забота:
а что с тобой имеем мы в виду?
Мы бабу лепим - только и всего.
О, это торжество и удивленье,
когда и высота и удлиненье
зависят от движенья твоего.
Ты говоришь:- Смотри, как я леплю.-
Действительно, как хорошо ты лепишь
и форму от бесформенности лечишь.
Я говорю:- Смотри, как я люблю.
Снег уточняет все свои черты
и слушается нашего приказа.
И вдруг я замечаю, как прекрасно
лицо, что к снегу обращаешь ты.
Проходим мы по белому двору,
прохожих мимо, с выраженьем дерзким.
С лицом таким же пристальным и детским,
любимый мой, всегда играй в игру.
Поддайся его долгому труду,
о моего любимого работа!
Даруй ему удачливость ребенка,
рисующего домик и трубу.
Иосиф Бродский
Откуда к нам пришла зима,
не знаешь ты, никто не знает.
Умолкло все. Она сама
холодных губ не разжимает.
Она молчит. Внезапно, вдруг
упорства ты ее не сломишь.
Вот оттого-то каждый звук
зимою ты так жадно ловишь.
Шуршанье ветра о стволы,
шуршанье крыш под облаками,
потом, как сгнившие полы,
скрипящий снег под башмаками,
а после скрип и стук лопат,
и тусклый дым, и гул рассвета…
Но даже тихий снегопад,
откуда он, не даст ответа.
И ты, входя в свой теплый дом,
взбежав к себе, скажи на милость,
не думал ты хоть раз о том,
что где-то здесь она таилась:
в пролете лестничном, в стене,
меж кирпичей, внизу под складом,
а может быть, в реке, на дне,
куда нельзя проникнуть взглядом.
Быть может, там, в ночных дворах,
на чердаках и в пыльных люстрах,
в забитых досками дверях,
в сырых подвалах, в наших чувствах,
в кладовках тех, где свален хлам…
Но видно, ей там тесно было,
она росла по всем углам
и все заполонила.
Должно быть, это просто вздор,
скопленье дум и слов неясных,
она пришла, должно быть, с гор,
спустилась к нам с вершин прекрасных:
там вечный лед, там вечный снег,
там вечный ветер скалы гложет,
туда не всходит человек,
и сам орел взлететь не может.
Должно быть, так. Не все ль равно,
когда поднять ты должен ворот,
но разве это не одно:
в пролете тень и вечный холод?
Меж ними есть союз и связь
и сходство — пусть совсем немое.
Сойдясь вдвоем, соединясь,
им очень просто стать зимою.
Дела, не знавшие родства,
и облака в небесной сини,
предметы все и вещества
и чувства, разные по силе,
стихии жара и воды,
увлекшись внутренней игрою,
дают со временем плоды,
совсем нежданные порою.
Бывает лед сильней огня,
зима — порой длиннее лета,
бывает ночь длиннее дня
и тьма вдвойне сильнее света;
бывает сад громаден, густ,
а вот плодов совсем не снимешь…
Уж небо осенью дышало,
Уж реже солнышко блистало,
Короче становился день,
Лесов таинственная сень
С печальным шумом обнажалась,
Ложился на поля туман,
Гусей крикливых караван
Тянулся к югу: приближалась
Довольно скучная пора;
Стоял ноябрь уж у двора.
А.С. Пушкин. Отрывок из романа «Евгений Онегин».
Фото моей казанской подруги Г.Ф. Соколовой.
Это цитата сообщения komor_valerya Оригинальное сообщение
КАК ИТАЛЬЯНСКИМ МАСТЕРАМ УДАВАЛОСЬ СОЗДАВАТЬ ИЗ МРАМОРА ТОЧАЙШИЕ ВУАЛИ
«Мраморная вуаль» в 18 веке
Сама техника «эффекта вуали» в скульптуре известна еще со времен Древней Греции, но пик ее популярности пришелся на 1700-е годы. Первым скульптором, возродившим мраморную вуаль, был неаполитанский мастер Антонио Коррадини.
Самой известной его скульптурой с «эффектом вуали» является «Целомудрие» (Pudizia), представляющая собой надгробный памятник матери князя Раймондо, подарившей ему жизнь ценою собственной жизни - умершей вскоре после родов.
Скульптура представляет собой фигуру женщины, с головы до ног облаченную в тончайшую прозрачную ткань. Автору удалось невозможное – достоверно и точно отобразить в камне каждую складку прозрачной ткани, сквозь которую просвечивают очертания лица и тела женщины. Работа признана шедевром мировой скульптуры и считается венцом творчества самого родоначальника «эффекта вуали».
Они не были красавицами, но вдохновили поэтов на создание прекрасных стихотворений, ставших впоследствии романсами.
Александр Сергеевич Пушкин
К *** (Я помню чудное мгновенье…)
Анна Петровна Керн
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.
Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.
В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.
Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.
1825
***
Михаил Юрьевич Лермонтов
Из-под таинственной, холодной полумаски
Варвара Александровна Лопухина
Из-под таинственной, холодной полумаски
Звучал мне голос твой отрадный, как мечта.
Светили мне твои пленительные глазки
И улыбалися лукавые уста.
Сквозь дымку легкую заметил я невольно
И девственных ланит, и шеи белизну.
Счастливец! видел я и локон своевольный,
Родных кудрей покинувший волну!..
И создал я тогда в моем воображенье
По легким признакам красавицу мою;
И с той поры бесплотное виденье
Ношу в душе моей, ласкаю и люблю.
И все мне кажется: живые эти речи
В года минувшие слыхал когда-то я;
И кто-то шепчет мне, что после этой встречи
Мы вновь увидимся, как старые друзья.
1841
***
Алексей Константинович Толстой
Средь шумного бала, случайно
Мне всегда казалось, что рай должен быть чем-то вроде библиотеки.
Хорхе Луис Борхес.
Австрийский художник Рудольф фон Альт (28 августа 1812 - 12 марта 1905).
… Вот фонари, под вывеской молочной
коричневые крылышки дверей.
Вот улица, вот улица, не редкость -
одним концом в коричневую мглу,
и рядом детство плачет на углу,
а мимо всё проносится троллейбус...
Иосиф Бродский. Май 1961. Из поэмы «Гость».
О, как ты пуст!
В осенней полумгле
Сколь призрачно царит прозрачность сада,
Где листья приближаются к земле
Великим тяготением распада.
О, как ты нем!
Ужель твоя судьба в моей угадывает вызов
И гул плодов, покинувших тебя
Как гул колоколов тебе не близок?
Великий сад!
Даруй моим словам
Стволов круженье, истины круженье,
Где я бреду к изогнутым ветвям
В паденье листьев,
в сумрак вожделенья.
О, как дожить
до будущей весны
Твоим стволам,душе моей печальной,
Когда плоды твои уносят,и только пустота
твоя реальна.
Нет! Уезжать!
Пускай когда-нибудь
Меня возьмут громадные вагоны
Мой дальний путь
и твой высокий путь
Теперь они тождественно огромны.
Прощай, мой сад !
Надолго ль? Навсегда!
Храни в себе молчание рассвета
Великий сад,
роняющий года
На горькую идиллию поэта.
---
Иосиф Бродский, Сергей Сиделев.
Я вижу, вы любите книги. Это всегда заметно по тому, как люди их держат.
Уильям Сомерсет Моэм. Бремя страстей человеческих.
В моем шкафу теснится к тому том,
И каждый том на полке – словно дом,
Обложку – дверь откроешь второпях –
И ты вошел, и ты уже в гостях…
Как переулок – каждый книжный ряд,
А весь мой шкаф – чудесный книгоград.
Когда ты будешь в этот город вхож –
Из прошлого в грядущее пройдешь,
Заглянешь в страны и во времена,
Любая книга – время и страна…
Здесь, в комнате, из года в год
Все человечество в ладу живет.
Давид Кугультинов. Книгоград
---
The Reader. Harold Knight (1874–1961)
Варвара Григорьевна Малахиева-Мирович (1869, Киев — 1954, Москва) — русская поэтесса, переводчица, мемуаристка.
Лампады алой мое сияние
Как сердца пронзенного кровь
Перед Спасом Благого Молчания
Зажигает любовь.
Все, чем сердце пронзенное полно,
Все, чего не постигнуть уму –
Тебе, Господи, Спасу Безмолвному,
Тебе одному.
При жизни Варвары Григорьевны был издан только один сборник – «Монастырское» (1923). Рукописи 4000 стихотворений хранятся в московском музее Марины Цветаевой.
Он боялся жизни. О, не за себя! О себе он точно забыл, когда взял первый попавшийся жребий личного устроения, пережив “крушение своих наваждений”. Он боялся жизни за всех людей – прошедших, настоящих и будущих, за общий всем жребий ничтожества, страдания, смерти и темноты загробных судеб. Он как бы поднял на свои плечи ту ночь короля Лира (недаром Шекспир был так близок ему), когда под рев степной бури, под грохот грозы Лир говорит: “Нет виноватых. Я заступлюсь за всех”. О смерти же он не раз говорил: “Это последний и, может быть, самый верный шанс узнать, бессмертны мы или нет”. И еще: “Если бы оказалось, что за смертью нас ничего не ждет, что нет ни Бога, ни бессмертия души – не стоило бы после этого жить ни одной минуты”.
Из дневника Варвары Малахиевой-Мирович
«Человек, из-за которого мы „боролись”, сам переживал в это время — отчасти на почве той нашей борьбы — огромный идейный кризис. В житейской области он предоставил нам решать, кому из нас выходить за него замуж. Перед сестрой он чувствовал вину, как перед девочкой, которой „подал ложные надежды” своим чересчур внимательным и нежным отношением (я в это время была за границей и сама поручила сестру моральной опеке его). С моей стороны уязвила и пугала этого человека неполнота моего ответа на полноту его чувства. И все это перенеслось для него в философское искание смысла жизни и в тяжелую нервную болезнь, которая привела его в одну из заграничных лечебниц и потом на целые годы за границу. Я „уступила”, наконец, его сестре, но он за год заграничной жизни встретился с женщиной, которая с величайшей простотой и безо всяких с обеих сторон обязательств привела его на свое ложе. Она стала его женой. Он стал крупным писателем. Сестра заболела душевно [болезнь длилась 18 лет] и окончила свои дни в психиатрической лечебнице. А я по какой-то унизительной живучести осталась жить и без него, и без сестры, и „без руля и без ветрил”».
Из дневника Варвары Малахиевой-Мирович
Наталья Громова. Потусторонний друг. История любви Льва Шестова и Варвары Малахиевой-Мирович в письмах и документах. М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2021.
Роман философа Льва Шестова и поэтессы Варвары Малахиевой-Мирович протекал в мире литературы – беседы о Шекспире, Канте, Ницше и Достоевском – и так и остался в письмах друг к другу. История любви к Варваре Григорьевне, трудные отношения с ее сестрой Анастасией становятся своеобразным прологом
Вот и мы... Пока мы вслух ворчали:
«Вышел на арену — так смеши!» —
Он у нас тем временем печали
Вынимал тихонько из души.
Владимир Высоцкий. Енгибарову — от зрителей
Желтая роза
Всю жизнь меня окружали цветы. Я сам часто дарил цветы, но чаще дарили мне (не потому, что хороший, просто такое уж у меня ремесло). Мне кидали их на сцену. И все их я помню и люблю.
И гордые гладиолусы, которые молчали даже тогда, когда ломались их хрупкие стебли, и скромные гвоздики, такие счастливые, когда их поднимаешь над головой, печальные и добрые георгины, болтливые ромашки, томные лилии, желанные пунцовые розы, готовые даже в счастливые для вас минуты исподтишка выпустить свои шипы, и многие-многие другие. Я их все люблю и помню. Но одну желтую розу я люблю и помню больше всех. Это была желтая роза с опаленными лепестками, с лепестками, сожженными по краям. Среди тысяч и тысяч цветов я люблю одну желтую розу, отмеченную пламенем, и не за то, что обожжена (с кем этого не бывает?), а за то, что огонь шел изнутри.
Леонид Енгибаров. Последний раунд. Сборник рассказов.
***
Леонид Георгиевич Енгибаров (1935, Москва — 25 июля 1972, там же) — клоун-мим, выступавший в амплуа «грустный клоун», писатель. Народный артист Армянской ССР (1971).
***
Художник Алексей Антонов.
Александр Блок
Когда ты загнан и забит
Людьми, заботой иль тоскою;
Когда под гробовой доскою
Всё, что тебя пленяло, спит;
Когда по городской пустыне,
Отчаявшийся и больной,
Ты возвращаешься домой,
И тяжелит ресницы иней, -
Тогда — остановись на миг
Послушать тишину ночную:
Постигнешь слухом жизнь иную,
Которой днём ты не постиг.
Обстоятельства смерти Александра Блока до сих пор горячо обсуждаются. Версий много: от сумасшествия до убийства. Одно ясно: смерть Блока 7 августа 1921 года, когда поэту было всего сорок лет, стала чем-то "знаковым".
Марина Цветаева
Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке.
Одно-единственное движенье губ.
Имя твое — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту.
Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.
Имя твое — ах, нельзя! —
Имя твое — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век.
Имя твое — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток…
С именем твоим — сон глубок.
Однажды во время прогулки, моя казанская подруга Галина Соколова, запечатлела понравившиеся ей уголки природы. И меня они впечатлили. Покорило их неброское очарование. Решила сохранить на память "кусочек" лета.
Это цитата сообщения Galyshenka Оригинальное сообщение
Растения нашего сада. Гортензия
Ничего нет приятнее, чем писать пост о цветах, да еще о тех, что растут в твоем саду. Пышный, богатый цветок гортензии во всем своем разнообразии и многообразии даже самый скромный садик сделает роскошным. Не удивительно, что им украшают не только дачи но и дворцовые парки.
Растение получило свое название благодаря некой принцессе Священной Римской империи, которую по всей видимости именовали Гортензией. Научное название гортензии Hydrangea, в переводе с латинского означает «сосуд с водой». Обусловлена подобная аналогия ботанического названия высокой влаголюбивостью декоративной культуры. В азиатских странах можно встретить еще одно неофициальное название гортензии – «адзисай», что в переводе означает – «фиолетовое солнце».
Кстати, большая часть разновидностей рода Hydrangea в дикой природе встречается на Дальнем Востоке.
В роду семейства гортензиевых насчитывается около сотни видов и еще больше сортов. Эти растения в естественной среде и в садах представлены небольшими деревцами, кустарниками и лианами, и вечнозелеными, и листопадными видами. Последние пользуются большей востребованностью в широтах и с мягким климатом, и с достаточно суровым, как наш, при условии, что цветы приходится укутывать от зимних холодов. Но некоторые сорта гортензии, приспособились и к морозам.
В общем гортензия, цветок, который благодаря своему видовому разнообразию, не перестает удивлять и восхищать, и им хочется любоваться и любоваться.
Это цитата сообщения Akmaya Оригинальное сообщение
Каталог многолетних цветов для дачи...
|
