Найти переводчика оказалось не так-то просто. Хотя фермеры Северных прерий довольно долго учились общаться со своими помощниками-динозаврами, используя различные команды и жесты, но во время массовой эвакуации помощь переводчиков была необходима для более подробных объяснений. Прошло немало времени, прежде чем просьба доктора прислать переводчика была выполнена.
Уилла неумолимо клонило ко сну, когда внизу раздался громкий трубный звук. Вскочив со своей лежанки, он выглянул наружу. Внизу на земле он увидел медбрата Скоуэна, тот разговаривал с группой людей и протоцератопсом. Протоцератопсы считались одними из лучших переводчиков, они владели почти всеми диалектами динозавров и бегло говорили по-человечески. Многие представители этого вида успешно овладевали профессией переводчика — видимо, они обладали тонким чувством языка. Из лекции по биологии Уилл знал о необычном строении гортани этих динозавров.
[показать]Килк не знала, сколько дней она уже странствует, передвигаясь то шагом, то бегом, спасаясь от звуков или запахов существ более крупных, чем она сама. Дорогу ей удалось отыскать не сразу.
Это была старая тропка, теперь сильно заросшая бурьяном, кустами и цветами. Тропа вела через скалистую местность близ едва видневшегося горного хребта. Кто прорубил дорогу в крепких скалах, когда и зачем, Килк не знала. Она знала только, что обрела путь к спасению из полной ужасов Дождливой долины.
Она шла вперед и думала, что, наверное, перед ней творение рук человеческих. Как, наверное, это здорово — иметь пять пальцев, подумалось ей. Тропа была очень узкая и опасная, дорогу постоянно преграждали осыпи камней, здесь не смог бы пройти даже мелкий хищник.
[показать]Никто и не подозревал, что вблизи лагеря скрывается не одно чудовище, а по меньшей мере полдюжины, и они вовсе не приснились команде «Кондора» в страшном сне, а были реальными и полноправными хозяевами джунглей. Они явились на следующее утро, такое теплое и солнечное утро, не предвещавшее ничего дурного.
Туман уже рассеялся, а облака еще не сгустились, чтобы излить очередную ежедневную порцию дождя, когда раздался звук хрустящих костей. Пришлось пиратам отправиться назад по своим следам, на кладбище гигантов, которое они миновали днем раньше. После ночного столкновения они передвигались теперь с большей осторожностью и, несмотря на возросшую самонадеянность, постоянно заботились о том, чтобы находиться под прикрытием.
Не один, а целых два мегалозавра вгрызались в тушу умершего паразавролофуса. Тот, что покрупнее, трудился над бедром, мгновенно выхватывая кривыми клыками огромные куски мяса, а его спутник в это время впивался в брюхо.
[показать]— Хорошая работа. — Отступив на шаг назад, Блэкстрап рассматривал то, что им уже удалось сделать. — Что скажете, Смиггенс?
Помощник капитана согласился с его утверждением:
— Надежный частокол, будьте уверены, капитан. Когда закончим его, у нас будет отличный лагерь, и оттуда можно будет наблюдать за окрестностями.
На небольшом холме в середине кладбища животных возвышалась полукругом ограда, сооруженная в основном из громадных ребер, тесно скрепленных прочными лианами. Защитная стена образовала прочный барьер: основание ребер крепко вонзили в землю, а острые края торчали наружу. Лишь безрассудное существо попыталось бы преодолеть такое укрепление. Пираты единодушно окрестили его фортом Дракон, они собирались временно окопаться там вместе с добычей — пленниками, захваченными на уже разведанной территории. С тех пор больше не попадалось подобных животных, но это нисколько не огорчало пиратов.
[показать]За свою жизнь Прайстер Смиггенс просыпался от великого множества разных звуков: от грохота пушек, от крика охранника, от пения петуха. Как-то, скрываясь от полиции неподалеку от Сиднея, он проснулся от негромкого похрюкивания вомбатов.
Но никогда его глубокий сон не тревожило что-либо подобное странному звуку, который теперь заставил его резко вскочить.
Все были в напряжении. Он смотрел в лица моряков, когда они поднимались со своих импровизированных лежанок. Лишь некоторые неуклюже покачивались спросонья, в основном все вскакивали немедленно, как и он. Наблюдая за их действиями, несложно было определить, кто дольше прочих пробыл в море, а кто дольше всех играл в скверные игры с законом. Все насторожились, держа наготове ружья или клинки.
[показать]Килк бежала не останавливаясь, пока вовсе не выбилась из сил. Ноги ее подкашивались, грудная клетка тяжело вздымалась и опускалась. Она решила передохнуть под сенью огромной кекропии. Килк старалась дышать как можно тише и принималась вертеть головой, стоило ей услышать самый отдаленный звук. Несмотря на свои огромные размеры, хозяева Дождливой долины могли двигаться по лесу с поразительным проворством. К тому же они обладали способностью замирать совершенно неподвижно, притворяясь спящими, пока неосторожная жертва не оказывалась в пределах их досягаемости.
Конечно, путники, проезжавшие по этой территории, хорошо кормили их, и хищникам не нужно было охотиться. Но часто аллозаврами руководили древние инстинкты, неподвластные логике и разуму. Поэтому обитателей долины всегда считали опасными. Все жители Динотопии знали об этом уже с раннего детства.
[показать]Пленные динозавры послушно шли за пиратами, а те, вдохновленные своим успехом, двигались теперь к предгорьям в поисках новых диковин. Местность, которую они пересекали, становилась все более непроходимой. Разочарованные, но еще не отчаявшиеся, пираты преодолевали крутые скалы, постоянно двигаясь в восточном направлении в надежде найти удобный подъем.
Смиггенс остановился, чтобы рассмотреть осыпи темно-желтой породы у подножия скалы. Он подобрал горсть камушков — оказалось, они крошатся, как мел.
— Посмотрите сюда. Если гранит рассыпается, значит, он очень древний. — Он потер руки, смахнув пыль с ладоней, и обратил внимание на отвесную скалу справа от них — неприступный, как крепостная стена, утес. — Этой земле очень много лет.
[показать]Хизалк пробудился вместе с солнцем. Он сладко зевнул, распахнув пасть во всю ширь и громко клацнув челюстями. Не вставая с земли, он протянул переднюю лапу и погладил жену по спине. Шремаза все еще спала, положив голову на шею Хизалка.
Почувствовав прикосновение, она выпрямила шею и нежно присвистнула. Супруги потерлись клювами и завели проникновенный разговор, состоящий из выразительных прищелкиваний. Потом Шремаза встала, выпрямилась, длинный и узкий хвост ее встал торчком. Поблизости громко посапывали дети, три розоватых комочка в пушистом мху и мягкой зелени.
[показать]Пока матросы чинили корабль, из глубины леса время от времени доносились крики и странные звуки. Это еще больше усилило тревогу Смиггенса, но на менее мнительных членов команды крики оказывали совсем другое действие.
— Дикое животное. — Йохансен потер руки в предвкушении сытного обеда. — Свежатинка!
— Хорошо бы буйвол, — сказал маленький крепыш Анбайя с Молуккских островов, такой же горячий, как и пряности, растущие там. — Поохотимся, капитан?
— Потерпи немного, ты, голодный язычник, — шутливо ответил Блэкстрап. Его взгляд блуждал по палубе. — Где этот проклятый африканец? Скажите ему, пусть поднимается — ко дну мы уже точно не пойдем.
[показать]Чайки и буревестники носились над морем, невзирая на ураган. Они издавали пронзительные крики, похожие на трубный зов. Повинуясь воле ветра, птицы то взмывали вверх, то снова падали вниз, поддразнивая волны, которые безуспешно пытались поглотить их стремительные белокрылые тела. Подобно брызгам пены, носились они над морем.
Ураган с треском переворачивал стволы деревьев, вырванных бурей. Красное дерево с Явы и тик, принесенный с Сиамских островов, мангровый кустарник с острова Суматра и бамбук с Борнео качались на гребнях волн, оседлав их, словно всадники своих скакунов. Остатки листьев все еще беспомощно цеплялись за ветки; мертвая рыба, оглушенная болтающимися обломками, всплыла на поверхность; сорванная с места самодельная рыболовная сеть и множество кокосовых орехов подпрыгивали на волнах, подобно заброшенным опознавательным буйкам, ищущим пристанища.
[показать]Уилл Денисон пронзительно свистнул. Гигантские, мощные лапы динозавра застыли на секунду в воздухе и опустились на землю с глухим звуком. Брахиозавр выгнул шею в поисках источника свиста. Уилл спрятался под кустом, но огромный летающий ящер все же увидел его. Как и все его соплеменники, он имел абсолютный слух. Если верить библиотекарю Наллабу, это помогало динозаврам на большом расстоянии чувствовать приближение плотоядных хищников.
Брахиозавр медленно втянул ноздрями воздух — извинился. Уилл постучал по зеленоватой морде и улыбнулся, показывая тем самым, что он невредим. Морда чихнула, при этом с куста, у которого стоял Уилл, облетела половина листвы. Брахиозавр снова извинился.
[показать]Панду Сингван и Белый смотрели вдаль, в бесконечные просторы океана. Похожие мысли рождались у них, хотя сами они совершенно не были похожи друг на друга. От головы центрозавра по прозвищу Белый до хвоста было около четырнадцати футов. Его сильное и мускулистое тело весило четыре или пять тонн, впрочем, это зависело от того, когда в последний раз он поел. Огромный череп, плавно переходящий в костяной воротник, был усеян короткими шипами, а над длинной мордой торчал мощный рог. Свое прозвище он получил из-за необычного, белого как мел, цвета шкуры.
Стоящий рядом человек по сравнению с динозавром казался совсем крохотным, слабым и беззащитным, хотя нос у него тоже был немаленький. Панду Сингван с семьей торозавров держали ферму, и собранный урожай риса и тропических фруктов делился на всех поровну.
[показать]|
Где-то в неизведанных водах Мирового океана раскинулся огромный остров - Динотопия. Рифы, ветра и морские течения надежно оберегают его от вторжения чужеземцев и не дают никому покинуть остров. На этой заповедной земле до сих пор живут динозавры. Они создали свою цивилизацию вместе с людьми - потомками мореплавателей, потерпевших кораблекрушение у берегов затерянного острова. Динотопия не знает насилия, здесь давно забыли, что такое оружие. Но однажды невиданной силы ураган приносит к ее берегам пиратский бриг... Так начинается первая книга о Динотопии. Фантастический мир, описанный Аланом Дином Фостером, можно увидеть и на экране - в Австралии был снят культовый красочный телесериал "Динотопия", действие которого тоже разворачивается на берегах затерянного острова разумных динозавров. |
[показать]Сунь Цзянь погиб, сыновья его молоды, – сказал Куай Лян, – воспользуйтесь их слабостью и нападайте немедленно. Цзяндун можно взять с одного удара. Не давайте им накопить силы, это грозит бедствиями Цзинчжоу.
– Мой военачальник Хуан Цзу у них в лагере, как я могу оставить его? – возразил Лю Бяо.
– Разве не стоит отказаться от этого разини Хуан Цзу, чтобы взять Цзяндун?
– Мы с Хуан Цзу большие друзья, и было бы нечестно поступить так, – заявил Лю Бяо.
Он согласился обменять тело Сунь Цзяня на Хуан Цзу, и Хуань Кай уехал обратно. Сунь Цэ освободил Хуан Цзу и, получив дорогой ему гроб, возвратился в Цзяндун, где с почетом похоронил отца у истоков реки Цюйэ.
Сунь Цзянь, окруженный войсками Лю Бяо, потеряв убитыми своих военачальников, сам едва спасся от смерти. Вырвавшись на дорогу, он бежал в Цзяндун. С тех пор у Сунь Цзяня и Лю Бяо завязалась открытая вражда.
Юань Шао находился в то время в Хэнэе. Он испытывал недостаток в провианте, и правитель округа Цзичжоу Хань Фу послал ему подкрепление. Советник Фын Цзи сказал Юань Шао:
– Вы, самый сильный человек в Поднебесной, вынуждены ожидать, пока кто-то пришлет вам провиант. Земли Цзичжоу богаты и обширны, почему бы вам не захватить их?
– Не могу придумать, как это сделать, – отвечал Юань Шао.
– Пошлите гонца с тайным письмом к Гунсунь Цзаню и предложите ему захватить Цзичжоу, обещая свою поддержку, – посоветовал Фын Цзи. – Ручаюсь, что Гунсунь Цзань подымет войска. Хань Фу – человек не слишком храбрый, он обязательно попросит вас взять на себя управление округом, и вы получите все, даже не шевельнув пальцем.
Чжан Фэй был встречен на перевале градом стрел и камней и вынужден был вернуться. Восемь князей поздравили Лю Бэя и его названых братьев с успехом и послали гонца в лагерь Юань Шао возвестить о победе. Юань Шао отдал приказ Сунь Цзяню наступать.
Сунь Цзянь вместе с Чэн Пу и Хуан Гаем явился в лагерь Юань Шу.
– У нас с Дун Чжо не было личной вражды, – начал он, чертя палкой на земле, – но я самоотверженно сквозь тучи стрел и град камней ринулся в смертельный бой, воодушевляемый больше всего долгом служения государству и меньше всего чувством личной привязанности к вам. Вы же, наслушавшись клеветы, лишили меня провианта и довели до поражения. Что все это значит?
Юань Шу в смущении не нашелся, что ответить, и приказал казнить клеветника, чтобы задобрить Сунь Цзяня. Возвратившись в свой лагерь, Сунь Цзянь узнал, что его ожидает один из любимых военачальников Дун Чжо по имени Ли Цзюэ.
В тот самый момент, когда Чэнь Гун собирался убить Цао Цао, в его голове промелькнула мысль: «Нечестно это. Ведь я последовал за ним ради интересов государства. Лучше оставить его одного и возвратиться к себе». Он вложил меч в ножны и, не дожидаясь рассвета, отправился в Дунцзюнь.
Цао Цао проснулся и, не найдя Чэнь Гуна, подумал: «Услыша слова мои, он, видно, решил, что я жесток, и поэтому покинул меня. Здесь мне долго оставаться нельзя».
Вихрем примчался Цао Цао в Чэньлю, отыскал своего отца и, рассказав ему о случившемся, объявил, что распродаст свое имущество, соберет на эти деньги войско и начнет борьбу во имя справедливости.
Итак, Дун Чжо хотел убить Юань Шао, но Ли Жу остановил его словами:
– Пока решение не принято, убивать Юань Шао безрассудно.
Дун Чжо опустил свое оружие. Юань Шао с обнаженным мечом в руке поклонился сановникам и поспешно выехал через восточные ворота в Цзичжоу.
– Твой племянник грубиян, – сказал Дун Чжо тай-фу Юань Вэю, – но ради тебя я прощаю его. Скажи, что ты думаешь о низложении императора?
– Ваше намерение правильно, – ответил ему Юань Вэй.
В тот же день Цао Цао сказал Хэ Цзиню:
– В несчастьях теперь, как и прежде, повинны евнухи. Государю не следовало бы наделять их властью и оказывать им милости, ибо это толкает их на злые умыслы. Если уничтожать зло, так уничтожать с корнем! Для этого достаточно одного тюремного смотрителя. К чему призывать войска со стороны? Если вы задумали убить всех евнухов, то дело это раскроется и, как мне кажется, провалится.
– Так, может быть, у вас есть свои соображения? – сердито спросил Хэ Цзинь.
– Это вы, Хэ Цзинь, творите смуту в Поднебесной! – резко ответил ему Цао Цао.
Хэ Цзинь все же тайно разослал гонцов с секретным приказом во все города.
Дун Чжо был родом из Лунси. С тех пор как его назначили правителем области Хэдун, он стал высокомерен. Но когда Чжан Фэй, возмущенный отношением Дун Чжо к Лю Бэю, хотел убить его, Лю Бэй и Гуань Юй удержали брата:
– Ведь он посланец императорского двора! Разве можно самовольно поднять на него руку!
– Но если не убить этого наглеца, нам придется служить под его начальством и выполнять его приказы! – кипятился Чжан Фэй. – Это уж мне совсем не по нутру. Оставайтесь здесь, а я ухожу!
– Мы поклялись жить и умереть вместе, – возразил ему Лю Бэй. – Как же можем мы покинуть друг друга? Лучше уж уйдем вместе.
– Хорошо, в таком случае я смиряю свой гнев, – заявил Чжан Фэй.