военные поселения

Зимой, в десятом месяце четвертого года периода Цзин-яо [261 г.] по шу-ханьскому летоисчислению, полководец Цзян Вэй начал восстанавливать подвесные дороги в горах, запасать провиант, готовить оружие и чинить корабли, собираясь выступать в поход по суше и по воде. Он представил императору Хоу-чжу доклад, в котором говорилось:

«Во время прежних походов я не добился победы, но нанес вэйцам чувствительный урон. Я давно собираю и обучаю армию, ныне ее необходимо испытать в боях, ибо от бездеятельности воины распустятся, среди них пойдут болезни. Ныне войско мое готово сражаться, военачальники ждут приказа о выступлении в поход. Если я на сей раз не одержу победу, пусть покарают меня смертью».

Хоу-чжу колебался. Тогда сановник Цзяо Чжоу вышел вперед и сказал:

– Ныне ночью я наблюдал небесные знамения. Звезда полководца над нашим царством в последнее время потускнела, и это значит, что поход окончится неудачей. Прошу вас, государь, удержите Цзян Вэя, пока не поздно.

Цзян Вэй отдал войску приказ об отступлении, а военачальник Ляо Хуа возразил:

– Известно, что полководец в походе не обязан подчиняться военным приказам государя. Сейчас у нас такое положение, когда уходить нельзя!

– Я думаю, что давно пора прекратить войну, – вмешался Чжан И. – Население устало от непрерывных войн, повсюду идет ропот; чтобы успокоить наш народ, надо дать ему передышку.

– Хорошо, – согласился Цзян Вэй. – Будем отступать. Ляо Хуа и Чжан И будут прикрывать тыл.

Дэн Ай подготовился к нападению на отступающие войска Цзян Вэя, но увидел, что противник отходит в полном порядке, и остановился.

– Цзян Вэй – достойный ученик Чжугэ Ляна! – сказал Дэн Ай и велел войску возвращаться в цишаньские лагеря.

Опасаясь нападения противника, Цзян Вэй приказал пехоте с обозом отступить, а сам во главе конницы прикрывал тыл. Дэн Аю сообщили об этом лазутчики.

– Почуял-таки, что Сыма Чжао близко! – улыбнулся он. – Преследовать не будем – возможно, врагом подготовлены западни.

Разведчики донесли, что у входа в ущелье Логу действительно сложены большие кучи сухого хвороста, который Цзян Вэй рассчитывал поджечь при появлении противника.

– Вы мудро предвидели опасность! – говорили Дэн Аю военачальники, восхищенные его проницательностью.

Дэн Ай послал гонца к Сыма Чжао с донесением об отступлении Цзян Вэя. Это очень обрадовало Сыма Чжао, и он представил Дэн Ая к награде.

за город Чанчэн

Когда Сыма Чжао узнал, что Чжугэ Дань выступает против него в союзе с войсками царства У, он вызвал на совет чжан-ши Пэй Сю и ши-лана Чжун Хуэя.

– Помогая Чжугэ Даню в войне против нас, войска царства У стремятся приобрести на этом выгоду для себя, – сказал Чжун Хуэй. – Разбить их очень легко, надо только придумать для них какую-нибудь приманку.

Сыма Чжао одобрительно отнесся к высказыванию Чжун Хуэя. Он приказал Ши Бао и Чжоу Таю устроить засаду у Шитоучэна, Ван Цзи и Чэнь Цяню – с отборными воинами остаться в тылу, а Чэн Цую – заманивать противника в ловушку.

Чэнь Цзюнь получил распоряжение нагрузить различным добром повозки, запряженные быками, ослами и мулами, и оставить их в поле, как только появится противник.

как Чжугэ Дань счел своим долгом покарать Сыма Чжао

Как только Цзян Вэй ушел в Чжунти, вэйские войска разбили лагерь у стен Дидаочэна. Ван Цзин пригласил Дэн Ая и Чэнь Тая в город и в благодарность за снятие осады устроил большой пир. Все воины, участвовавшие в боях, получили награды.

Чэнь Тай отправил вэйскому императору Цао Мао доклад о подвиге Дэн Ая. Цао Мао пожаловал Дэн Аю звание полководца Умиротворителя запада и повелел ему вместе с Чэнь Таем охранять округа Юнчжоу и Лянчжоу.

Чэнь Тай, поздравляя Дэн Ая, сказал:

– Цзян Вэй бежал, и войска у него больше нет! Теперь он больше не сунется к нам.

– А по-моему, он явится опять, и очень скоро, – улыбнулся Дэн Ай. – К этому у Цзян Вэя есть пять поводов.

Чэнь Тай вопросительно посмотрел на него.

В первом месяце второго года периода Чжэн-юань [255 г.] по вэйскому летоисчислению янчжоуский цы-ши и полководец Покоритель востока Гуаньцю Цзянь, уроженец Хэнани, командовавший всеми хуайнаньскими войсками, узнал, что Сыма Ши сверг императора и возвел на престол нового правителя. Гуаньцю Цзянь воспылал гневом. Старший сын его, по имени Гуаньцю Дянь, сказал отцу:

– Батюшка, вы управляете областью. Можете ли вы думать только о своей безопасности, когда Сыма Ши хозяйничает в столице, свергает одного государя и возводит на трон другого? Ведь государство находится на краю гибели, подобно груде яиц, которая может рассыпаться от одного легкого толчка.

– Ты прав, сын мой, – согласился Гуаньцю Цзянь. – Я посоветуюсь с цы-ши Вэнь Цинем.

По первому зову Гуаньцю Цзяня явился Вэнь Цинь, сторонник Цао Шуана. Гуаньцю Цзянь провел гостя во внутренние покои и вдруг разрыдался.

Осенью, в шестнадцатом году периода Янь-си [253 г.] по шу-ханьскому летоисчислению, двухсоттысячное войско полководца Цзян Вэя выступило с заставы Янпингуань в поход против царства Вэй. Передовыми отрядами командовали военачальники Ляо Хуа и Чжан И; Сяхоу Ба состоял советником при Цзян Вэе; Чжан Ни занимался поставками провианта в войско.

Готовясь к выступлению, Цзян Вэй спросил своего советника:

– Как вы думаете, куда мне направить войско? В прошлый поход нам не удалось захватить округ Юнчжоу, идти туда снова – бесполезно.

– В Наньань, – отвечал Сяхоу Ба. – Это одна из богатейших областей Луншана, которая послужит нам прекрасной опорой для дальнейших действий. В нашей последней неудаче виноваты тангуты, потому что они не подошли вовремя. Чтобы это не повторилось, надо соединиться с ними в Лунъю, и оттуда через Шиин и Дунтин двинуться прямо на Чанань.

свой тайный замысел

И вот у самой заставы Янпингуань на пути отступающих войск Цзян Вэя появился отряд воинов Сыма Ши.

Может показаться непонятным, откуда взялся этот отряд. А между тем все объясняется просто. Еще в то время, когда Цзян Вэй сражался с Чэнь Таем в Юнчжоу, Го Хуай отправил в столицу доклад, и вэйский император Цао Фан, посоветовавшись с Сыма И, послал его старшего сына с пятьюдесятью тысячами воинов на помощь юнчжоуским войскам.

Пока Сыма Ши добирался до Юнчжоу, Го Хуай своими силами отразил нападение Цзян Вэя, и Сыма Ши решил перехватить шуские войска во время их отступления. Так он дошел до самой заставы Янпингуань. Но тут Цзян Вэй привел в действие изобретенные Чжугэ Ляном самострелы. Около сотни этих самострелов было укрыто по обе стороны дороги. В противника десятками полетели отравленные стрелы; пронзенные ими, стали падать люди и кони. Погиб почти весь передовой отряд; сам Сыма Ши уцелел чудом.

Цао Шуан с братьями Цао Сюнем, Цао Си и Цао Янем, и близкими друзьями Хэ Янем, Дэн Яном, Дин Ми, Би Фанем и Ли Шэном покинул столицу. Они сопровождали вэйского государя Цао Фана в Гаопинлин на могилу его отца, императора Мин-ди, и одновременно рассчитывали поохотиться. Вместе с ними из города ушла вся императорская охрана.

Сыма И воспользовался благоприятным моментом. Он явился в Запретный дворец императора, назначил сы-ту Гао Жоу на должность помощника главного полководца, вручил ему бунчук и секиру и повелел занять казармы войск Цао Шуана. Тай-пу Ван Гуань получил приказ занять казармы войска Цао Си. Затем Сыма И в сопровождении старейших сановников направился в покои вдовствующей императрицы Го.

– Цао Шуан не оправдал доверия, которое оказал ему покойный государь, оставляя на его попечении наследника престола! – сказал он императрице Го. – Его возмутительное и преступное поведение более нетерпимо! С Цао Шуаном надо покончить!

Ляодунский правитель Гунсунь Юань был сыном Гунсунь Кана и внуком Гунсунь Ду. В двенадцатом году периода Цзянь-ань [207 г.], когда Цао Цао, преследуя Юань Шана, дошел до Ляодуна, Гунсунь Кан отрубил голову Юань Шану и поднес ее Цао Цао. За это Цао Цао пожаловал Гунсунь Кану титул Сянпинского хоу.

Во втором году периода Тай-хэ [228 г.] Гунсунь Юань стал совершеннолетним и проявил большие способности в делах гражданских и военных. Характером он был тверд и неуживчив. Сместив своего дядю Гунсунь Гуна, он занял его должность, а вэйский государь Цао Жуй пожаловал ему звание полководца Доблестного и назначил правителем округа Ляодун.

Позже к Гунсунь Юаню прибыли советники Сунь Цюаня, Чжан Ми и Сюй Янь и привезли дары: золото, жемчуга, яшму, драгоценные камни, и объявили Гунсунь Юаню, что Сунь Цюань жалует его титулом Яньского вана. Но Гунсунь Юань из страха перед Цао Жуем отрубил головы Чжан Ми и Сюй Яню и отослал их Цао Жую, за что получил от него звание да-сы-ма и титул Иоланского гуна.

Едва полководцу Ян И из передового отряда донесли, что путь впереди прегражден, как он выслал разведку узнать, что там за войско. Разведчики сообщили, что Вэй Янь сжег впереди подвесную дорогу и стал со своим отрядом на пути.

Ян И сильно встревожился и сказал:

– А ведь чэн-сян предупреждал меня, что Вэй Янь изменит! Но кто знал, что это случится сегодня! Как же быть?

На эти слова отозвался Фэй Вэй.

– Изменник Вэй Янь прежде всего постарается оклеветать нас перед Сыном неба! Он обвинит нас в том, что мы подняли мятеж, и он сжег подвесную дорогу, чтобы помешать нам вернуться в царство Шу. Мы должны поскорей отправить Сыну неба подробный доклад об измене Вэй Яня, а уж потом думать, как расправиться с ним.

– Здесь поблизости есть глухая тропа, которая называется Чашань, – сказал Цзян Вэй. – Хоть она вьется между скал над пропастями, но по ней можно пробраться в тыл Вэй Яню. Мы выйдем по этой тропинке и пошлем доклад государю.

как при виде деревянной статуи Сыма И лишился храбрости

Как уже говорилось, Вэй Янь нечаянно потушил светильник в шатре, и Цзян Вэй в гневе выхватил меч, чтобы его зарубить. Но Чжугэ Лян остановил его словами:

– Вэй Янь не виноват – это был знак, что жизни моей пришел конец!

Цзян Вэй вложил меч в ножны. А Чжугэ Лян, несколько раз кашлянув кровью, упал на ложе и тихо сказал Вэй Яню:

– Сыма И заподозрил, что я болен, и прислал воинов проверить это. Сейчас надо вступить с ними в бой.

Вэй Янь с отрядом вышел из лагеря, но Сяхоу Ба сразу же повернул обратно. Вэй Янь преследовал его более двадцати ли и возвратился обратно. Чжугэ Лян приказал ему оставаться в лагере.

В шатер Чжугэ Ляна вошел Цзян Вэй и, приблизившись к его ложу, почтительно спросил, как он себя чувствует.

об отвращении зла

Чжан И и Ляо Хуа в бою разгромили отряд Сыма И, а сам он скрылся в густом лесу. Чжан И остался на месте собирать своих воинов; Ляо Хуа бросился в погоню за Сыма И.

Сыма И петлял между деревьями. Ляо Хуа быстро настиг его и нанес удар мечом, но промахнулся, и меч впился в дерево. Пока Ляо Хуа вытаскивал меч, противник скрылся с глаз. Выскочив из лесу, Ляо Хуа нигде не мог его обнаружить, только на земле восточнее леса валялся шлем. Ляо Хуа подхватил его и помчался на восток, а Сыма И, притаившийся за деревьями, поскакал на запад.

Так и не напав на след беглеца, Ляо Хуа направился к ущелью, где встретился с Цзян Вэем. Они вместе возвращались к Чжугэ Ляну.

Тем временем Чжан Ни доставил в лагерь не только захваченных у Сыма И деревянных быков и самодвижущихся коней, но и более десяти тысяч даней провианта.

и самодвижущихся коней

Цзяо Чжоу занимал должность придворного астролога и изучал знамения неба. Поэтому, когда Чжугэ Лян собрался в поход, Цзяо Чжоу обратился к императору Хоу-чжу с такими словами:

– Государь, на моей обязанности лежит наблюдение за небесными светилами, и я должен докладывать вам, что предвещает государству небо: удачу или беду. Недавно с юга прилетела тьма-тьмущая ворон и погибла в реке Ханьшуй. Это недоброе предзнаменование. Затем я наблюдал, как звезда Куй вторглась в пределы звезды Тайбо, а это значит, что на севере крепнет сила: сейчас нам нельзя идти войной против царства Вэй! Мало того, в Чэнду слышали, как стонали кипарисы! При таких знамениях чэн-сяну опасно выступать в поход!

– Покойный государь оставил на мое попечение наследника, и мой долг покарать злодеев! – отвечал Чжугэ Лян. – Разве могу я из-за каких-то глупых знамений откладывать великое государственное дело?

Возвратившись в столицу, Чжугэ Лян предстал перед Хоу-чжу и сказал:

– И вышел к Цишаню с тем, чтобы взять Чанань, и вдруг получил ваш указ, повелевающий прекратить войну! Не понимаю, что могло здесь случиться?

После долгого молчания Хоу-чжу, наконец, произнес:

– Ничего не случилось. Просто мы давно не видались, и у нас появилось желание побеседовать с вами.

– Скажите, государь, ведь вы не по собственному желанию решили меня отозвать? – спросил Чжугэ Лян. – Должно быть, меня оклеветал какой-нибудь предатель!

Хоу-чжу смущенно молчал.

– Покойный государь оказывал мне великие милости, – продолжал Чжугэ Лян. – Я поклялся служить ему до конца моей жизни. Но у вас при дворе завелись клеветники и завистники. Смогу ли я теперь завершить великое дело?

Когда военачальники узнали, что вэйские войска отступают и Чжугэ Лян не собирается их преследовать, они явились в шатер и сказали:

– Господин чэн-сян, враг уходит. Мы теряем время! Почему вы решили оставаться на месте?

– Потому, что Сыма И искусный полководец, – отвечал Чжугэ Лян. – Он оставил засаду, и если мы будем его преследовать, попадемся в ловушку. Пусть Сыма И уходит, а я пройду через долину Сегу и врасплох нападу на Цишань.

– Разве нет иной дороги на Чанань, кроме как через Цишань? – спросили военачальники.

– Цишань – голова Чананя! – ответил Чжугэ Лян. – Все дороги из Лунси сходятся в Цишане. Кроме того, от самой долины Сегу и до реки Вэйшуй местность очень удобна для засад и неожиданных нападений. Я и хочу использовать все эти преимущества.

Итак, летом, в четвертом месяце седьмого года периода Цзянь-син [229 г.] по летоисчислению династии Шу-Хань, войска Чжугэ Ляна вышли к Цишаньским горам и, раскинув там три укрепленных лагеря, стали ожидать прихода вэйской армии.

Тем временем Сыма И приехал в Чанань. Его встретил военачальник Чжан Го и рассказал, как сложилась обстановка. Сыма И назначил Чжан Го начальником своего передового отряда, в помощники дал ему младшего военачальника Дай Лина и приказал с десятью тысячами воинов идти к Цишаню и расположиться лагерем на южном берегу реки Вэйшуй.

К Сыма И пришли также военачальники Го Хуай и Сунь Ли; без всяких предисловий он спросил:

– Можете ли вы в открытом бою сразиться с шускими войсками?

– Нет! – сразу ответили они.

– Чжугэ Лян привел войско издалека, – продолжал Сыма И, – ему выгодна война короткая, и если он не навязывает нам боя, значит это неспроста! Есть вести из Лунси?

Сыма И сказал Цао Жую:

– Я уже докладывал вам, государь, что Чжугэ Лян пойдет на Чэньцан, и поэтому поручил охранять городок храброму военачальнику Хэ Чжао. Если Чжугэ Лян вторгнется через Чэньцан, ему будет очень удобно подвозить провиант. Но Хэ Чжао и Ван Шуан нарушили все расчеты Чжугэ Ляна. Я подсчитал, что теперь ему хватит провианта лишь на месяц, и пришел к выводу, что Чжугэ Ляну выгоднее вести войну короткую. Нашим же войскам, наоборот, выгодна война затяжная. Прикажите Цао Чжэню занять оборону и не ввязываться в открытые бои – шуские войска скоро сами уйдут. Тогда мы на них нападем и захватим самого Чжугэ Ляна.

– Как вы мудро все рассудили! – обрадовался Цао Жуй. – Почему бы вам самому не пойти в поход?

– Я не щажу свои силы на службе вам, государь, – отвечал Сыма И, – но войско свое я не хотел бы сейчас бросать в сражение. Надо ждать нападения Лу Суня из Восточного У. Сунь Цюань со дня на день может присвоить себе высокий императорский титул, и тогда он нападет на нас из опасения, что вы, государь, захотите его покарать…

с помощью подложного письма разгромил войско Цао Чжэня

Осенью, в девятом месяце шестого года периода Цзянь-син [228 г.] по летоисчислению династии Шу-Хань, вэйский ду-ду Цао Сю потерпел поражение от полководца Лу Суня под Шитином. Цао Сю потерял весь свой обоз, вооружение и коней. Вернувшись в Лоян, он не мог оправиться от пережитого потрясения и тяжело заболел. На спине у него появились неизлечимые язвы, и вскоре Цао Сю умер. Вэйский государь распорядился устроить ему торжественные похороны.

Возвратился в Лоян и Сыма И. Государь встретил его вопросом:

– Что заставило вас так поспешно вернуться в столицу? Ведь в поражении Цао Сю в значительной степени виноваты вы!..

– Теперь, после поражения нашего войска в войне с Восточным У, мне думается, Чжугэ Лян не замедлит напасть на Чанань, – отвечал Сыма И. – Кто же будет защищать город? Я был обязан приехать сюда.

Никто не поверил Сыма И, что Чжугэ Лян действительно может напасть на Чанань. Слова его вызвали у чиновников только усмешки.

Эти слова произнес шан-шу Сунь Цзы.

– Что же вы предлагаете? – спросил его вэйский правитель Цао Жуй.

Сунь Цзы сказал:

– Когда ваш великий предок Сын неба У-хуанди воевал с ханьчжунским правителем Чжан Лу, ему угрожала смертельная опасность. Однако он спасся и потом часто говорил приближенным: «Земли Наньчжэна – это ад, созданный самим небом». Через все эти земли проходит долина Сегу, вдоль которой на пятьсот ли тянутся каменные пещеры. Воевать в таких местах невозможно. Если поднять все войска Поднебесной в поход против царства Шу, то на нас не замедлит напасть Восточный У. А если мы воевать не будем, царства Шу и У перессорятся между собой. В это время мы успеем укрепить свои силы и победим их.

– А вы что думаете об этом? – обратился Цао Жуй к Сыма И.

– Думаю, что шан-шу Сунь Цзы прав, – ответил тот.

Тогда Цао Жуй повелел разослать военачальникам приказ держать оборону, а сам, оставив Го Хуая и Чжан Го охранять Чанань и выдав награды войску, вернулся в Лоян.