Для Поллианны Бостон был большим подарком, но и Поллианна для Бостона была настоящей жемчужиной. Познакомиться с нею было очень интересно.
Она говорила, что город ей нравится, только лучше бы он не был таким большим.
— Понимаете, — доверчиво поведала она миссис Кэрью на следующий день после прибытия, — я хочу увидеть и узнать его весь, но не смогу. Это как на обеде, когда тётя Полли приглашает гостей. Столько всего наготовлено, что только посмотреть, просто глаза разбегаются — и не знаешь, что есть.
Конечно, можно радоваться, что всего так много, — рассудительно добавила Поллианна, переведя дух. — Ведь когда чего-нибудь очень много, это приятно. Только не лекарств и не похорон, конечно! Но лучше бы тёти Поллины обеды распределили на те дни, когда нет тортов и пирогов. Вот так и Бостон. Я бы хотела захватить его домой, чтобы на следующее лето у меня было что-нибудь новое. Но это нельзя. Города не похожи на торты с глазурью, да и торт не очень хорошо хранится, то есть не очень долго. Я пробовала, но он засох, особенно глазурь. Глазурь надо есть сразу, пока она ещё свежая, вот я и хочу всё увидеть сразу, пока я здесь.
С приближением восьмого сентября, когда должна была прибыть Поллианна, миссис Руфь Кэрью всё больше и больше нервничала и сердилась на себя. Она признавала, что жалеет о своём обещании. Не прошло и суток, конечно, как она написала сестре, требуя, чтобы та освободила её от слов, но Делла ответила, что уже поздно, так как они оба, она и доктор Эймс, написали Чилтонам.
Вскоре после этого пришло письмо от Деллы, в котором она сообщала о согласии миссис Чилтон и о том, что через несколько дней та прибудет в Бостон, чтобы отдать девочку в школу. Миссис Кэрью уже ничего не могла сделать, и ей оставалось подчиниться развитию событий. Поняв это, она безропотно согласилась, не выражая никаких эмоций, и старалась вести себя благопристойно, когда наконец появились Делла и миссис Чилтон. К счастью, миссис Чилтон была ограничена во времени и занималась своими делами.
В Белдингсвилле, в один из августовских дней, миссис Чилтон дождалась, когда Поллианна ушла спать, и только тогда решилась поговорить с мужем о письме, которое пришло утром. Ей всё равно пришлось ждать, приёмная доктора была переполнена, а потом ему надо было навестить двух больных, которые жили на окраине, за холмом, и домой он вернулся очень поздно.
Было около десяти часов вечера, когда доктор наконец вошёл в гостиную. При взгляде на жену его усталое лицо озарилось улыбкой, но через мгновение в глазах появилась тревога.
— Полли, милая, что случилось? — встревоженно спросил он.
— Ничего особенного, просто письмо. Я не думала, что ты обо всём узнаешь по одному взгляду на меня.
— Тогда ты не должна выглядеть так, чтоб я мог догадаться, — улыбнулся он. — А что там написано?
Миссис Чилтон задумалась, потом молча взяла лежащее рядом с ней письмо.
Делла Уэзербай уверенно подошла к дому своей сестры, расположенному на Коммонуэлс-стрит, и энергично нажала на кнопку электрического звонка. От самого донышка её шляпки без полей до туфелек на низком каблучке — всё в ней дышало здоровьем, энергией и решительностью. Даже её голос, когда она, открыв дверь, приветствовала служанку, звучал жизнерадостно.
— Доброе утро, Мэри. Моя сестра дома?
— Д-да, м-мэм, миссис Кэрью у себя, — нерешительно произнесла девушка. — Но она приказала никого не впускать.
— В самом деле? Да я никто и есть, — улыбнулась мисс Уэзербай, — поэтому мне можно. Не беспокойся, я всё приму на себя, — кивнула она в ответ, прочтя в глазах горничной мольбу и ужас. — Где она? В своей гостиной?
Повесть Элинор Портер "Поллианна" - классика англо-американской литературы. Это история 11-летней девочки Поллианны, которую после смерти родителей забирает на воспитание из "чувства долга" родная тетя. Из атмосферы родительской любви и глубокой веры в Бога девочка попадает в мир строгих правил и запретов. Но она не унывает и своим умением радоваться всему, что случается с ней в жизни, сначала удивляет, а потом и меняет жизнь всех жителей маленького провинциального городка. Оказывается, еще при жизни отец научил дочь простой игре - уметь радоваться вопреки всему. "Юность Поллианны" - это продолжение повести, в которой повзрослевшая Поллианна сталкивается уже с недетскими проблемами. Но тем не менее упорно продолжает играть в радость. В этом ей помогает вера. Она убеждена, что Господь никогда не ошибается и не опаздывает...
Дела, которые перед отъездом в спешке доделывал Пендлтон-старший, касались самых обычных вещей. Их мистер Пендлтон и не думал скрывать. Но кое-что он всё же предпочёл сделать, не ставя в известность приёмного сына. А именно, торопливо написал две записки: одну Поллианне, а другую миссис Чилтон. Запечатав, он вручил их домоправительнице Сюзан и распорядился отнести оба письма по указанному адресу сразу после их отъезда. О чём, как уже было сказано, мистер Пендлтон предпочёл оставить Джимми в неведении.
Когда подъезжали к Бостону, мистер Пендлтон обратился к Джимми с просьбой:
– Мой мальчик, пожалуйста, сделай мне одно одолжение. Вернее, два. Во-первых, давай повременим с разговором у миссис Кэрью до завтрашнего дня, а во‑вторых, позволь мне выступить в этом деле, так сказать, послом: сначала я подготовлю почву и поговорю с ней наедине, а уж потом появишься ты – скажем, часа в четыре дня? Ты не против?
Отослав письмо Джимми, Поллианна почувствовала себя счастливой, как никогда в жизни. Её переполняла такая радость, что удержаться и не рассказать кому-нибудь о том, что происходило в душе, было просто невозможно. Перед сном, как всегда, заглянув к тётушке, чтобы пожелать ей спокойной ночи, она решилась поделиться новостями. После нескольких обычных фраз Поллианна погасила верхний свет и, подойдя к тётушкиной постели, опустилась рядом на колени.
– Ах, милая тётушка, я сегодня такая счастливая! Мне просто нужно кому-то рассказать. Позвольте, я поделюсь с вами? Вы не против?
– Поделиться? Чем? Конечно, дитя моё, рассказывай! У тебя для меня хорошие новости?
В тот же вечер Джимми уехал обратно в Бостон. Голова у него шла кругом, а в душе одновременно бурлили счастье, надежда, досада и даже смятение. Впрочем, положение Поллианны было ничуть не лучше. С одной стороны, вспоминая о том, как Джимми признался ей в любви, девушка чувствовала, что её душа поёт от радости, а с другой – приходила в ужас при одной мысли, что мистер Пендлтон и впрямь может быть в неё влюблён.
Как бы там ни было, смятению не суждено было долго терзать девичье сердце, ибо очень скоро, спустя всего несколько дней после отъезда Джимми, сам мистер Пендлтон вдруг соблаговолил раз и навсегда разрешить все сомнения.
Во вторник после обеда он явился с визитом к Поллианне. И точно так же, как и Джимми, ещё от калитки завидев девушку в саду, сразу направился к ней.
В субботу в Белдингвилль ночным экспрессом прибыл молодой человек. Вид у него был очень решительный. А уже в десятом часу утра следующего дня этот молодой человек шагал по городским улицам по направлению к особняку Харрингтонов. Подойдя к дому, он увидел через ограду, как девушка с распущенными по плечам волосами вошла в летнюю беседку, и решил не тратить время на формальности. Миновав парадное крыльцо, он не стал звонить в дверь, а пересёк лужайку и быстро прошёл по садовым дорожкам через сад – прямо к девушке.
– Ах, Джимми! – удивлённо воскликнула Поллианна. – Боже мой, ты как с неба свалился!
– Не с неба, Поллианна. Я специально приехал ночью из Бостона. Чтобы поговорить с тобой.
– Поговорить… со мной? – ещё больше удивилась девушка, стараясь собраться с мыслями.
Зима выдалась хлопотной, если не сказать тяжёлой, не для одной Поллианны. В далёком Бостоне Джимми Пендлтон вдруг обнаружил, что, несмотря на все свои усилия отвлечься, он просто не в состоянии стереть из памяти чудесный образ возлюбленной: её смеющиеся глаза и звонкий голосок.
Он также пытался убедить себя, что, если бы не миссис Кэрью, которой он старался помогать во всём, в чём только возможно, жизнь вообще потеряла бы для него всякий смысл. Но и приходя к миссис Кэрью, бедняга не мог чувствовать себя раскованно – из-за постоянного присутствия Джемми. Глядя на Джемми, он мгновенно вспоминал Поллианну, и его сердце сжималось от ревности к калеке, так как был убеждён, что эти двое неравнодушны друг к другу.
Но ещё больше его угнетала мысль, что, как благородный человек, он обязан проявить к сопернику-инвалиду милосердие и не вставать у него на пути. Это было для Джимми чем-то само собой разумеющимся.
День за днём проходила зима. Январь и февраль вьюжили метелями, секли ледяными дождями, а март принёс порывистый ветер, который нет-нет да врывался в старинный дом, свистел сквозняками, хлопал ставнями, скрипел петлями, взвинчивая и без того истрёпанные нервы, которые, казалось, вот-вот лопнут, как слишком туго натянутые струны.
Всё это время Поллианна упорно играла в свою игру. Это давалось ей с огромным трудом, но девушка не отступала. Тётушка Полли, поддавшаяся унынию и совершенно павшая духом, вообще отказывалась участвовать в игре, что ещё больше огорчало девушку. К тому же здоровье миссис Чилтон заметно пошатнулось.
За неделю до Рождества Поллианна послала аккуратно перепечатанный экземпляр рассказа на конкурс.
В условиях конкурса было сказано, что победители будут объявлены только весной, не раньше апреля. Стало быть, Поллианне не оставалось ничего другого, как набраться терпения и ждать. Впрочем, терпение и философское отношение к жизни были в её характере.
«Что ж, пусть так долго ждать, – успокаивала она себя, – я этому даже рада! Ведь целую зиму можно мечтать о том, как я выиграю конкурс и получу главный приз! А если я даже не получу главного приза, – рассуждала она, – лучше уж, чтобы это случилось не сейчас, а через несколько месяцев. Иначе всё это время, вместо того чтобы мечтать и радоваться, я бы чувствовала себя несчастной оттого, что проиграла. Кроме того, – продолжала рассуждать она, – даже если я получу не большой приз, а самый маленький, я всё равно буду ужасно счастлива…»
В середине сентября миссис Кэрью, Джемми и Сэйди Дин попрощались с хозяевами и отбыли к себе в Бостон. Поллианна знала, что очень скоро начнёт скучать по друзьям, и всё-таки, когда поезд отошёл от перрона Белдингвилля, вздохнула с облегчением. Само собой, она бы никому на свете не призналась в этом, да и в душе ругала себя за такие мысли.
«Ведь это вовсе не означает, что я не люблю их всем сердцем! – продолжая вздыхать, убеждала она себя, даже тогда, когда поезд исчез в туманной дымке. – Просто ужасно тяжело день и ночь переживать за несчастного Джемми… И потом, я просто жутко устала. Как я рада, что могу снова вернуться к прежним добрым денькам, когда Джимми и я были только вдвоём!..»
Со стороны могло показаться, что поход на природу удался на славу, но Поллианна чувствовала, что в сердце осталась заноза, а между ней и старыми друзьями словно выросла невидимая стена. И такое чувство было не только у неё. Она видела, что и другие испытывают похожее смущение. Так или иначе, она объясняла это тем, что произошло в последний день, во время злосчастной прогулки к «чаше».
Поллианне и Джимми без труда удалось догнать Джемми и уговорить повернуть обратно. Конечно, все пытались делать вид, будто ничего не случилось, но тяжёлый осадок всё-таки остался, и весёлость Поллианны, Джемми и Джимми была, увы, наигранной. Даже не зная, что случилось, все остальные сразу почувствовали произошедшую перемену; скрыть которую было невозможно. Стоит ли говорить, что от былой компанейской беспечности и лёгкости отношений не осталось и следа. Не радовало даже предвкушение наваристой ухи. Обратно в лагерь засобирались сразу после полудня.
Буквально в последний день произошло нечто из ряда вон выходящее. Вспоминая о нём, Поллианна горестно качала головой, вздыхая про себя: «Ах, как бы всё было хорошо, если б мы отправились домой хотя бы на день раньше! Ничего этого не случилось бы, и злосчастный день вообще не наступил бы!..»
Но, увы, время не повернуть вспять. Что случилось, то случилось.
– Почему бы нам перед отъездом ещё разок не порыбачить, а потом устроить пир? – предложил Джимми.
Вся компания с радостью поддержала его, и в последний день с утра пораньше они отправились к «чаше». Так называлась рыбная заводь на озере, до которой было около двух миль.
Компания подобралась весёлая, лучше некуда. Казалось, они знают и любят друг друга лет сто. Каждый день приносил новые идеи, развлечения, предприятия. Смех не смолкал ни на минуту. Вот что значит жить полной жизнью!
Однажды вечером у костра Джемми сказал:
– А всё потому, что неделя в лесу позволяет узнать человека лучше, чем год совместного проживания в городе.
– Как странно! – вырвалось у миссис Кэрью, которая задумчиво любовалась языками пламени.
– Сам воздух здесь какой-то особенный, волшебный, – счастливо улыбаясь, прибавила Поллианна. – И конечно, ещё это небо, этот лес и озеро… Как и всё, что нас окружает.
Ещё перед приездом семейства Кэрью Поллианна попросила Джимми, чтобы тот помог ей придумать, как развлечь гостей. Нельзя сказать, чтобы молодой человек с большим энтузиазмом откликнулся на эту просьбу, но после того как гости немного обжились, зачастил к Поллианне и даже от всей души стал предлагать её гостям воспользоваться лошадьми из конюшни Пендлтонов, а также их автомобилями из гаража.
Миссис Кэрью сразу подружилась с молодым человеком. Оба не скрывали горячей симпатии друг к другу. Они часто совершали совместные прогулки и даже обсуждали планы реорганизации благотворительного пансиона для работающих девушек. Джимми сказал, что готов принять в этом проекте самое живое участие – как только снова приедет зимой в Бостон.
За те несколько дней, что оставались до приезда гостей-постояльцев, Поллианне пришлось немало потрудиться, чтобы всё наилучшим образом подготовить и устроить. Девушка буквально сбилась с ног. А тут ещё тётушка Полли продолжала беспрестанно ворчать, недовольная, что скоро в её доме появятся «какие-то ужасные люди». И всё-таки, несмотря на усталость и сомнения, Поллианна была счастлива.
На подмогу ей была призвана Бетти, младшая сестра Нэнси. Вместе с ней Поллианна носилась по дому, из комнаты в комнату, то и дело что-то переставляя, передвигая, меняя – чтобы долгожданные постояльцы чувствовали себя как дома.
От миссис Чилтон было не много помощи. Во-первых, она неважно себя чувствовала, а во‑вторых, ей не давало покоя уязвлённое самолюбие.
В конце июня Поллианна получила письмо от Деллы Уитерби.
«Хочу просить Вас об одной любезности, – писала мисс Уитерби. – Не могли бы вы порекомендовать мне какую-нибудь приличную семью в Белдингвилле, которая могла бы принять мою сестру погостить этим летом? Миссис Кэрью будут сопровождать её помощница и приёмный сын Джемми. (Вы, конечно, помните Джемми, не так ли?) Они не хотят останавливаться ни в отеле, ни в гостинице. Между тем моя сестра нуждается в отдыхе, и доктор посоветовал ей переменить обстановку, отправиться пожить где-нибудь в сельской местности.
Например, в Вермонте или Нью-Хэмпшире. Мы обе сразу подумали про Белдингвилль и про Вас. Может быть, Вы нам что-нибудь присоветуете. Вот я и предложила Рут написать Вам. Они хотят выехать как можно раньше, в начале июля. Знаете ли Вы такую приличную семью? Пожалуйста, пишите мне по этому адресу. Моя сестра сейчас находится у нас в санатории, проходит двух-трёхнедельный оздоровительный курс. Очень надеюсь, что Вы нам что-нибудь присоветуете.
Первое время после возвращения в Белдингвилль миссис Чилтон и Поллианне пришлось нелегко. Нужно было привыкать к новой жизни. А это всегда непросто.
После беспечных странствий по Европе нужно было начинать всё заново: узнавать цены на масло, на мясо. Приходилось на всём экономить, учиться хозяйствовать. Как и в прежние времена, Поллианна радушно принимала гостей. Миссис Чилтон редко выходила в гостиную, предпочитая под каким-нибудь благовидным предлогом оставаться у себя.
– Подумать только, – с горечью ворчала она снова и снова, – неужели этим людям так интересно видеть нищету Полли Харрингтон?!