[429x191]Персей был сыном царской дочери Данаи. Когда он был еще младенцем, злые люди посадили его вместе с матерью в ящик и пустили ящик по морю. Дул свежий ветер, и бурные волны, яростно подбрасывая ящик, отнесли его далеко от берега. Крепко прижав мальчика к своей груди, Даная с ужасом ожидала, что вот-вот какой-нибудь из бешено катившихся валов навсегда скроет их под своим пенистым гребнем. Однако ящик понемногу плыл вперед, сильно покачиваясь, но не опрокидываясь. С наступлением ночи он очутился так близко от берега, что запутался в рыбачьих сетях и был благополучно вытащен на землю, оказавшуюся островом Серифом. Этот остров находился под властью царя Полидекта, который был братом рыбака, вытащившего ящик.
[показать]
[435x500]Жил-был царь по имени Полидект, который правил маленьким, но очень симпатичным островом Сериф. В частности, стоит сказать, что одной из наименее симпатичных вещей на острове был сам царь. Как и многие правители Древней Греции, он был жесток и бездумен и брал, что хотел, без чьего-либо разрешения.
И одним из объектов его желаний была женщина, которой довелось жить в его дворце. Ее звали Даная. Она была не только красива, но и очень ранима, потому что была иностранкой, по воле случая оказавшейся на острове, где правил Полидект. Даная на самом деле была жертвой кораблекрушения. Ее вынесло на берег острова несколько лет назад. У нее не было ни денег, ни кого-либо, кто бы мог ее поддержать, кроме маленького сына Персея. Царь отвел Данае комнату во дворце и заставил Персея стать солдатом своей армии. То есть он с ними делал, что хотел.
Так как Полидект влюбился в Данаю, он решительно настроился на то, что она станет его женой. К сожалению, Даная не испытывала тех же чувств, что и Полидект, что едва ли было удивительным. Царь был толстым. У него был ужасный характер. Но хуже всего, у него ужасно пахло изо рта. Говорят, что его дыхание могло остановить Циклопа в десяти шагах — и не забывайте, что десять шагов Циклопа — это по-настоящему долгий путь.
Если бы все было так просто, то Полидект заставил бы Данаю выйти за него замуж, но, конечно, нельзя было забывать о Персее. Мальчик оказался сильным, очень темпераментным и ничего не боялся… В общем, он сразу схватится за меч, если кто-нибудь прикоснется к его матери. Хуже того, на острове он был очень популярен. Поднимется шумиха, если с ним «случайно» произойдет что-то ужасное.
[показать]
[450x590]Долгое время царствовал в мире великий и могущественный Крон, бог Времени, и его царство люди называли золотым веком. Первые люди тогда только родились на Земле, и жили они не зная никаких забот. Благодатная Земля сама кормила их. Она давала обильные урожаи. На полях сам собой рос хлеб, в садах созревали чудесные фрукты. Людям только оставалось собирать их, и они трудились сколько могли и хотели. Но сам Крон не был спокоен. Еще давно, когда он только начинал царствовать, его мать, богиня Гея, предсказала ему, что он тоже потеряет власть. И отнимет ее у Крона один из его сыновей. Вот Крон и беспокоился. Ведь всем, кто имеет власть, хочется царствовать как можно дольше. Крон тоже не хотел терять власть над миром. И он повелел своей жене, богине Рее, чтобы она приносила ему своих детей сразу же, как только они появлялись на свет. И отец безжалостно проглатывал их. Сердце Реи разрывалось от горя и страданий, но она ничего не могла поделать. Уговорить Крона было невозможно. Так он проглотил уже пятерых своих детей. Скоро должен был родиться еще один ребенок, и богиня Рея в отчаянии обратилась к своим родителям, Гее и Урану.
– Помогите мне спасти моего последнего малыша, – умоляла она их со слезами. – Вы мудрые и всесильные, скажите, что делать мне, где спрятать моего милого сына, чтобы он мог вырасти и отомстить за такое злодейство.
[показать]
[200x450]Жил некогда царь афинский Эгей; был он из рода Эрехфея, и не было у него детей. Вот начал он стареть, и стал он бояться, что на старости лет враги отнимут у него власть, но особенно он боялся сыновей своего брата Палланта, которые давно строили козни против своего бездетного дяди.
Тогда отправился Эгей в Дельфы спросить у оракула о том, что сделать ему, чтобы родился у него сын. Оракул дал Эгею неясный ответ, которого он никак не мог понять. Пошел Эгей из Дельф в Трезены к своему другу, царю Питфею, надеясь, что тот разъяснит ему смысл предсказания.
Питфей объяснил, что бездетному царю суждено иметь сына, который своими героическими подвигами прославится среди людей.
Питфей решил тогда выдать замуж за афинского царя Эгея свою дочь Эфру, но этот брак он скрыл от народа. И вот родила Эфра сына, который изумил всех своим ростом и силой, и Питфей стал рассказывать всюду о том, что отец родившегося мальчика сам бог моря Посейдон.
Назвали мальчика Тесеем, и дед стал заботиться о его воспитании.
А царь Эгей после свадьбы с Эфрой, пожив недолгое время в Трезенах, покинул город и вернулся в родные Афины, опасаясь, чтобы его племянники, пятьдесят сыновей Палланта, не захватили во время его отсутствия власть в городе.
Перед своим уходом из Трезен Эгей, прощаясь с женой на морском берегу
подвел ее к большому камню, который лежал у самого моря.
берегу, подвел ее к большому камню, который лежал у самого моря.
[показать]
[450x590]В далекие первобытные времена, по сказаниям древних эллинов, из хаоса возникла богиня Земли — Гея, и миром правил в то время ее сын, бог Неба — Уран. Но был он свергнут могучими, дикими титанами, детьми Геи и Урана, и после долгой борьбы власть над миром захватил один из титанов — Кронос, что значит «Свершитель». По предсказаниям его родителей, ему предстояло быть тоже низвергнутым. Когда жена Кроноса Рея родила ему младшего сына Зевса, он решил его проглотить, как и остальных своих детей — Посейдона, Аида, Гестию, Деметру и Геру, хранимых им в своем желудке, но хитроумная мать решила спасти своего сына, и подала она Кроносу вместо Зевса завернутый в пеленки камень, похожий на ребенка, и Кронос его проглотил.
А маленький Зевс был тайно от отца унесен на остров Крит, в Идайскую пещеру, и был там заботливо воспитан добрыми нимфами, которые ухаживали за ним, кормили его медом и молоком козы Амалфеи.
Когда Зевс вырос и возмужал, он решил восстать против власти своего отца, и, соединясь для этого со своими сестрами и братьями, спасенными благодаря волшебному напитку, принесенному Рее дочерью Океана, он отнял у старого Кроноса власть над миром, поселился вместе с братьями и сестрами в жилище богов на вершине горы Олимп и отдал своему брату Посейдону владычество над морем, Аиду — власть над подземным царством, а сам стал править небом и землею.
[показать]
Возвратился Геракл из далеких восточных стран к царю Эврисфею в Микены и привез ему пояс предводительницы амазонок Ипполиты. Но Эврисфей послал его снова на опасный подвиг: велел он ему на этот раз пригнать в Микены коров трехглавого исполина Гериона. Это был его десятый подвиг.
Прекрасных пурпурных коров Гериона охраняли великан Эвритион и дикий двуглавый пес Орф. Паслись те стада на острове Эрифия, что находился в Океане. Путь туда был долгий и трудный, через Европу и Ливию и через много диких стран и пустынь.
Но смелый Геракл не испугался трудностей и, собрав войско на острове Крит, направился в Ливию.
[показать]
По древним сказаниям, Геракл родился от Зевса и прекрасной Алкмены, которая была женой царя Амфитриона; оба они были внуками великого героя Персея. Геракл был знаменитым народным героем Эллады. Непобедимого мужества, великой доблести, чести и силы, он стремился служить на благо людям, бороться со всем злым и несправедливым.
Гера, жена громовержца Зевса, ненавидевшая из ревности мать Геракла Алкмену, стала преследовать Геракла, и его несчастья начались с первого же дня его рождения. [450x590]Родился Геракл на чужбине, в Фивах, куда изгнан был из Аргоса его отчим Амфитрион. Но Зевс решил возвеличить сына своего Геракла и сделать его бессмертным. И вот Гермес по повелению Зевса подал Гере младенца Геракла. Младенец понравился Гере, она дала ему свою грудь, и несколько капель ее молока сделали его бессмертным. Но узнав, кого она кормит грудью, Гера тотчас отняла младенца от груди, и брызнуло несколько капель ее молока на небо; и возникла там неярко светящаяся полоса, которую люди назвали Млечным Путем; он состоит из мириада бесчисленных звезд, видных на небе в ясную ночь.
Тогда Гера, побуждаемая гневом, наслала через открытые двери в спальню Алкмены, где в колыбели лежали младенец Геракл и его брат Ификл, двух больших ядовитых змей; они обвились вокруг шеи ребенка. Но Геракл поднял голову и испытал свою силу в первой борьбе. Схватил он руками обеих змей и тотчас их задушил. Проснулись испуганные служанки Алкмены, находившиеся в спальне, и стали звать на помощь людей. Прибежали воины в кованых доспехах, явился с обнаженным мечом Амфитрион. Увидав необыкновенное мужество и силу своего сына, изумленный, стоял он перед колыбелью младенца Геракла. И тогда велел царь призвать прорицателя Тиресия, и тот предсказал судьбу младенца. Он объявил, что Геракл совершит великие подвиги, уничтожит на земле и на море много чудовищ и убьет немало злых и надменных людей, и всех, кто будет стоять на его пути, он будет побеждать. А в конце своей жизни он насладится покоем, получит бессмертие и вечную юность, возьмет себе в жены цветущую Гебу, и свадьбу праздновать будут они на Олимпе, в чертогах Зевса.
[показать]
Некогда в солнечный Беотии, в красивом и богатом городе Орхомене, жил царь Афамант со своей женой Нефелой, богиней облаков. Родилось у них двое детей, и назвали их Фрикс и Гелла. После смерти Нефелы их воспитывала злая мачеха Инб, старавшаяся всячески избавиться от них. Однажды она уговорила женщин города Орхомена испортить посевное зерно. Когда на полях Беотии ничего не уродилось, царь Афамант отправил послов к оракулу в Дельфы узнать, что надо делать, чтобы на поле был урожай. Но послов подкупила злая мачеха Инб; они принесли ложное предсказание и объявили царю, что недород прекратится только тогда, когда Фрикс будет принесен в жертву Зевсу.
И царю Афаманту пришлось повести на заклание любимого сына. Когда юный Фрикс стоял уже у жертвенного алтаря, послала ему родная мать, богиня облаков Нефела, золоторунного чудесного барана, полученного ею в дар от Гермеса, чтобы спасти Фрикса и Геллу. И вот золотой баран, поднявшись в воздух, понес на себе сестру и брата через моря, долины и горы. Пролетая над морем, бедная Гелла упала со спины барана и утонула, и назвали то море морем Геллы, или Геллеспонтом. Но Фрикса после долгого пути золоторунный баран довез до страны Эа, или Колхиды, что находится на востоке Эвксинского Понта, где протекает река Фасис. Правил той страной в те времена царь-чародей Ээт, сын бога солнца — Гелиоса.
[показать]ПОХОД АРГОНАВТОВ
Некогда в солнечный Беотии, в красивом и богатом городе Орхомене, жил царь Афамант со своей женой Нефелой, богиней облаков. Родилось у них двое детей, и назвали их Фрикс и Гелла. После смерти Нефелы их воспитывала злая мачеха Инб, старавшаяся всячески избавиться от них. Однажды она уговорила женщин города Орхомена испортить посевное зерно. Когда на полях Беотии ничего не уродилось, царь Афамант отправил послов к оракулу в Дельфы узнать, что надо делать, чтобы на поле был урожай. Но послов подкупила злая мачеха Инб; они принесли ложное предсказание и объявили царю, что недород прекратится только тогда, когда Фрикс будет принесен в жертву Зевсу.
И царю Афаманту пришлось повести на заклание любимого сына. Когда юный Фрикс стоял уже у жертвенного алтаря, послала ему родная мать, богиня облаков Нефела, золоторунного чудесного барана, полученного ею в дар от Гермеса, чтобы спасти Фрикса и Геллу. И вот золотой баран, поднявшись в воздух, понес на себе сестру и брата через моря, долины и горы. Пролетая над морем, бедная Гелла упала со спины барана и утонула, и назвали то море морем Геллы, или Геллеспонтом. Но Фрикса после долгого пути золоторунный баран довез до страны Эа, или Колхиды, что находится на востоке Эвксинского Понта, где протекает река Фасис. Правил той страной в те времена царь-чародей Ээт, сын бога солнца — Гелиоса.
[показать]
Когда-то странствовал по земле юный бог Дионис, распространяя повсюду свой дар, чудесный сок винограда, веселящий людские сердца.
Рожденный в Фивах от Зевса и Семелы, воспитанный нимфами в богатых долинах далекой Индии, он шел теперь по земле не один, его сопровождала толпа восторженных женщин — менад. Держа в руках обвитые виноградными листьями тирсы, они прошли вместе с ним всю Азию, и всюду Дионис делал людей счастливыми и наказывал тех, кто не хотел его признавать. Пришел Дионис в Элладу и прежде всего захотел побывать в родных ему Фивах, где правил в то время Пенфей.
Но в Фивах встретили Диониса негостеприимно.
Мать царя Пенфея Агава и ее сестры не раз злобно говорили о матери Диониса Семеле, что она родила вовсе не от Зевса, а от простого смертного и что за неправду громовержец поразил ее молнией и спалил дом.
Пенфей верил всем этим рассказам и, завидуя славе Диониса, не хотел его почитать и встретил его враждебно. Когда Дионис, окруженный толпой менад, подходил к городу, многие женщины, побросав ткацкие станки и веретена, поспешили в киферонские леса, где под сенью вечнозеленых сосен собирались любящие юного Диониса.
Разгневался царь Пенфей, узнав, что фиванские женщины ушли из города на праздник Диониса и бродят теперь по лесам, ведя веселые хороводы. Он велел схватить его спутниц-менад и заключить их в темницу, но больше всего хотелось ему поймать самого предводителя празднеств, веселого бога. Узнав об этом, Дионис решил отомстить надменному Пенфею. Чтобы его обмануть, он принял вид служителя Диониса и обернулся в стройного, черноглазого, длинно-кудрого юношу.
[показать]
[450x590]Все влюбленные находили у Афродиты защиту и покровительство. Но вот полюбила и сама Афродита прекрасного Адониса, сына царя Кипра. Забыла она ради своего возлюбленного светлый Олимп и цветущие сады Киферы. Любил Адонис охотиться, и Афродита полюбила охоту. Все дни проводили они вместе в тенистых лесах и на крутых склонах солнечного Кипра. Под палящими лучами солнца весело гонялись они за пугливыми зайцами, оленями, сернами. Но как только выходили на след свирепых кабанов, жестоких львов или медведей, пугалась юная богиня и умоляла Адониса прекратить охоту. Знала Афродита, что ее любимый погибнет от когтей дикого зверя, и просила его быть поосторожнее. Очень она боялась потерять Адониса.
Но вот однажды вышел Адонис на охоту один. Он шел по лесу, высматривая в лесной чаще ветвистые рога оленя, но вдруг услышал яростный лай собак и треск деревьев. Адонис понял, что его собаки подняли какого-то крупного зверя. Азарт охоты захватил юношу, и он бросился на шум. Несчастный юноша даже не подозревал, что это его последняя охота. Он в упоении готовился к встрече с диким зверем. Вот уже в кустах мелькнуло страшное косматое туловище свирепого кабана. Адонис поднял копье и приготовился пронзить огромную тушу, но зверь первым кинулся на него и стал злобно рвать своими огромными клыками тело прекрасного юноши.
[показать]В чём бы ни выражались приготовления Джона Пендлтона к отъезду, одно можно сказать — они были торопливыми и открытыми, если не считать двух вещей. Исключение составляли два письма, одно из которых было адресовано Поллианне, другое — миссис Чилтон. Оба эти письма с осторожными и точными инструкциями он вручил Сьюзен, служанке, которая должна была отнести их после того, как они уедут. Но об этом Джимми не знал. Путешественники приближались к Бостону, когда Джон Пендлтон сказал Джимми:
— Мой мальчик, я хочу просить тебя об одном одолжении, вернее — о двух. Мы ничего не будем говорить миссис Кэрью до завтрашнего вечера. И второе — ты позволишь мне пойти первым и быть твоим… посланником. Ты сам не появишься на сцене… до четырёх часов. Согласен?
— Ну конечно! — ответил Джимми. — Не только согласен, а просто в восторге. Я всё думал, как же я смогу разбить лёд, и рад, что кто-то за меня это сделает.
— Прекрасно! Тогда я постараюсь поговорить с твоей тётей по телефону завтра утром и назначить встречу.
Отправив письмо Джимми, Поллианна была настолько счастлива, что не могла удержать своих чувств. Всякий раз, прежде чем отправиться спать, она заходила в тётину комнату справиться, не нужно ли ей чего. В эту же ночь, после обычных вопросов, она повернулась, чтобы выключить свет, но что-то заставило её вернуться. Затаив дыхание, она опустилась возле неё на колени.
— Тётя Полли, я так счастлива… я должна кому-то рассказать. Я расскажу вам, можно?
— Мне? Что ты хочешь мне рассказать, дитя? Конечно, можно. Только… это хорошая новость?
— Ну конечно, дорогая… Надеюсь… — покраснела Поллианна. — Я думаю, это обрадует вас немножко, из-за меня, понимаете? Джимми когда-нибудь сам всё расскажет, как полагается. Но я хочу сказать первая.
Джимми вернулся в Бостон, терзаемый раздражением и счастьем, надеждой и бунтом. В Белдингсвилле он оставил девушку, которая была едва ли в меньшем возбуждении. Поллианна, охваченная трепетным счастьем от сознания, что Джимми любит её, содрогалась от ужаса при мысли о любви Джона Пендлтона. Поэтому не было и мгновения радости, которое бы не сопровождалось болью и страхом.
К счастью для всех страдальцев, муки эти длились недолго. Так уж случилось, что ключ к ситуации находился у Джона Пендлтона. Не прошло и недели после неожиданного посещения Джимми, как он повернул этот ключ и дверь широко распахнулась.
В четверг, ближе к вечеру, Джон Пендлтон зашёл навестить Поллианну. Получилось так же, как и у Джимми — он увидел её в саду и направился прямо к ней.
В субботу поздним ночным поездом на станцию Белдингсвилль прибыл высокий молодой человек с очень решительным, озабоченным видом. На следующее же утро, ещё не пробило десяти часов, как тот же молодой человек, только с ещё более решительным видом, шагал по тихим воскресным улицам, направляясь к харрингтонскому поместью. Увидев пучок любимых льняных волос, как раз в этот миг скрывшихся в беседке, он пошёл мимо парадной двери, пересёк газон и направился по садовой дорожке, пока не встретился лицом к лицу с обладательницей пучка.
— Джимми! — прошептала Поллианна, отшатнувшись назад и не сводя с него глаз. — Откуда ты?
— Из Бостона. Приехал ночью. Я должен был тебя увидеть.
— Увидеть меня? — Поллианна бессильно оперлась о забор, чтобы немного прийти в себя. Джимми был таким высоким, сильным и красивым в дверях беседки, и она боялась, что её взгляд — слишком восторженный, если не более того.
Не для одной Поллианны эта зима была очень трудной. В Бостоне Джимми Пендлтон, несмотря на свои напряжённые старания занять время и мысли, обнаружил, что ничто не затмит смеющихся голубых глаз, которые постоянно стояли перед его взором. Ничто не могло стереть из памяти знакомый, весёлый голос.
Джимми признался себе, что, если бы не миссис Кэрью, жизнь не имела бы для него никакого смысла. Но даже там, у неё, постоянно был Джеми, а это всегда напоминало о Поллианне…
Убеждённый, что Джеми и Поллианна любят друг друга, а он обязан отойти в сторону, предоставив калеке свободный путь, он запрещал себе возвращаться к этим мыслям. И Джеми, и миссис Кэрью получали от неё письма, и, когда они говорили о ней, он заставлял себя слушать, но при первой же возможности старался сменить тему разговора, а сам очень редко посылал короткие весточки. К счастью, он хотя бы оставил Белдингсвилль и опять учился в Бостоне. Быть так близко к Поллианне и так далеко от неё он больше не смог бы.
Так день за днём промчалась зима. Вслед за снегами и морозами исчезли январь и февраль, наступил март с его ветрами, свистом и стонами, обрушивающимися на старый дом. Хлопали ставни, а разболтанные ворота так скрипели, что и без того натянутые нервы готовы были лопнуть.
В эти дни Поллианне нелегко было играть в свою игру, но она старалась, проявляя почти героическую верность. Тётя Полли вообще не играла. Она чувствовала себя не совсем хорошо и просто-напросто обрекла себя на заточение в беспросветном мраке.
Поллианна всё ещё надеялась на приз. Теперь она уже опустилась в своих ожиданиях до самого последнего. Она писала ещё, и неизменность, с которой рассказы возвращались из своего путешествия, поколебала её веру в успех.
Как раз за неделю до Рождества Поллианна отправила свой аккуратно отпечатанный рассказ на конкурс. Объявление гласило, что победители будут объявлены только в апреле, и она настроилась ждать долго с присущим ей философским терпением.
«Не знаю почему, но я так рада, что это будет не скоро, — говорила она себе, — ведь всю зиму можно воображать, что я займу первое место, получу первый приз. Хотя, конечно, любой приз — большая радость. Пока ничего не известно, я не буду заранее страдать, а потом, наверное, смогу обрадоваться самому маленькому». То, что она вообще может ничего не получить, в её расчёты не входило. Рассказ, аккуратно отпечатанный Милли, выглядел в её глазах почти так же, как изданный.
Рождество в этом году было не таким счастливым, несмотря на все старания Поллианны сделать настоящий праздник. Тётя Полли запретила любое веселье и продемонстрировала своё отношение настолько явно, что племянница не рискнула сделать ей даже простенького подарка.
В первой половине сентября миссис Кэрью, Джеми и Сэди распрощались со всеми и вернулись в Бостон. Понимая, что она будет по ним скучать, Поллианна всё же вздохнула с облегчением, когда поезд плавно тронулся, унося гостей. Конечно, она никому не призналась в своих чувствах и даже перед собой винилась. «Это совсем не значит, что я не люблю каждого из них, — вздохнула она, глядя, как поезд скрылся за поворотом. — Просто мне постоянно жаль бедного Джеми, и… я устала. Я буду так рада вернуться в те прежние тихие дни, когда мы общались с Джимми».
Однако Поллианна не смогла вернуться в прежние дни. После отъезда гостей, было, конечно, тихо, но с Джимми она не общалась. Он редко показывался в их доме, а если даже и приходил, то был совершенно не тот, прежний, которого она знала, а беспокойный и молчаливый или, наоборот, слишком весёлый, чересчур разговорчивый, хотя веселье это было какое-то нервозное. Поллианна ничего не понимала. Вскоре и он уехал в Бостон.