[450x198]Однажды много лет назад, в один прекрасный летний вечер старый Филемон и его жена Бавкида сидели у дверей своего дома, любуясь чудесным закатом. Они только что поужинали и теперь собирались посидеть часок-другой на свежем воздухе, прежде чем отправиться спать. Оба мирно беседовали о своем саде, о корове, о пчелах, о виноградной лозе, которая карабкалась по стене хижины и уже была усыпана сочными, пурпурными гроздьями. Вдруг где-то в деревне, постепенно приближаясь, раздались неистовые крики детей и свирепый лай собак, настолько громкий, что Филемон и Бавкида почти перестали слышать друг друга.
[показать]
[450x201]Однажды много лет назад (все, о чем я рассказываю, случилось в такие древние времена, что о них никто ничего не помнит), на склоне одного из холмов Греции забил источник. Насколько мне известно, он существует и сейчас, спустя много тысяч лет. Как бы то ни было, однажды к прохладному источнику, струившемуся по склону холма в золотом зареве заката, приблизился красивый юноша по имени Беллерофонт. В руках у него была узда с золотыми удилами, украшенная драгоценными камнями. Увидев у источника старика, мальчика, мужчину средних лет и девушку, которая черпала кувшином воду, Беллерофонт остановился и попросил у девушки напиться.
– Эта вода восхитительна, – сказал он, осушив кувшин и наполняя его снова. – Не знаешь ли ты, как называется этот источник?
[показать]
[450x201]Доводилось ли вам когда-нибудь слышать о золотых яблоках в саду Гесперид? За бушель[35,24 л.] этих яблок дорого заплатили бы теперь, если бы только их можно было найти в наших садах! К сожалению, во всем мире не осталось ни кусочка, ни самого маленького зернышка от плодов этой удивительной яблони.
В древние-древние, теперь полузабытые времена, когда сад Гесперид еще не зарос сорными травами, многие сомневались в существовании яблони, приносящей золотые плоды. Все слышали о них, но никто никогда не видел.
[показать]
Теплой овчиной укрыла няня Одиссея, но не спалось ему; он лежал, глаз не смыкая, все думал о том, как ему одному расправиться с женихами.
Но явилась в образе девушки Афина-Паллада, тихо она подошла к его изголовью и сказала:
— Спи, ни о чем не тревожась, тяжело лежать на постели, глаз не смыкая. Знай, я приду на помощь тебе, и если бы нас окружило даже целых полсотни отрядов, то и тогда мы их одолеем. Спи, уже поздняя ночь, скоро окончатся беды твои.
Вскоре уснул Одиссей, а она на Олимп улетела. Но ночью он снова проснулся, услышав плач Пенелопы. Ему показалось, что она его будто узнала и летает над его изголовьем.
Он вышел во двор, и как раз в это время раздался удар грома. Рабыня, моловшая ночью ячмень и пшеницу на мельнице царской, в испуге сказала:
— Небо безоблачно, а ты, Зевс, посылаешь грозу. Кому послал ты знамение грома? Сжалься надо мною, несчастной. С утра до поздней ночи должна я молоть зерно, я устала от тяжелой работы, сделай так, чтобы завтрашний пир женихов был бы для них последним; мы устали угождать их обжорству.
[показать]
Подвязала Афина-Паллада к ногам золотые крылатые сандалии и, взяв в руку большое копье, спустилась в Спарту, чтобы напомнить Телемаху о милой Итаке и сказать, что пора возвращаться в отцовский дом. Явилась Афина в дом Менелая в то время, когда Телемах спал вместе со своим спутником, юношей Пизистратом, сыном Нестора. Безмятежен был сон Пизистрата, но беспокойно спал сын Одиссея, все в полусне вспоминая с тревогой о милом отце.
Подошла к нему тихо Афина-Паллада и молвила так:
— Сын Одиссея, напрасно ты остаешься так долго на чужбине, бросив дом своего отца, ведь дерзкие женихи грабят твое добро, — и она рассказала Телемаху, что отец и братья Пенелопы принуждают ее выйти замуж за Эвримаха, который превзошел всех женихов богатством своих подарков. — Телемах, проси Менелая, чтобы он скорее устроил твой отъезд. — Затем предупредила его Афина, чтобы он не плыл проливом между Итакой и островом Замом. — Там подстерегают тебя женихи, чтоб убить, когда ты будешь возвращаться домой, — говорила она ему. — Плыви только ночью и держись от острова в отдалении, а подойдя к Итаке, отправь свой корабль с гребцами в городскую гавань, а сам оставайся на берегу, а затем ступай к верному свинопасу Эв-мею и переночуй у него. Утром пошли его к своей матери Пенелопе известить о своем возвращении.
[показать]
[269x535]Семь лет пришлось прожить Одиссею на острове у прекрасной нимфы Калипсо, и он уже почти потерял надежду вернуться в родную Итаку, куда он стремился всем сердцем. Прекрасная нимфа хотела, чтобы он и не думал о возвращении на родину. Она сулила ему за это вечную молодость и бессмертие, но Одиссей не мог забыть о родной Итаке, о жене, о своем сыне, и не прельстился обещаниями Калипсо.
В это время собрались в доме Одиссея сто женихов, самых богатых и знатных юношей Итаки и соседних островов; они домогались, чтобы жена Одиссея, прекрасная Пенелопа, согласилась выйти за одного из них замуж. Они каждый день пировали в доме Одиссея, расточали его хозяйство, считая, что он давно уже погиб и никогда не вернется на родину. Им хотелось устранить сына его Телемаха от власти и избрать царем другого, одного из своих друзей. Но верная Пенелопа не хотела выходить ни за кого замуж, она любила Одиссея и все еще надеялась, что он вернется в свой дом. И решила ждать мужа.
Однажды собрались боги на вершине Олимпа, у громовержца Зевса, и во время пира стали рассуждать о судьбах людей.
Но не было среди богов Посейдона, ненавидевшего Одиссея.
Тогда Афина-Паллада решила заступиться за своего любимца Одиссея и молвила Зевсу, своему отцу:
— Сердце мое скорбит о несчастном Одиссее; он давно в разлуке с женой и сыном, на лесистом острове у дочери Атланта нимфы Калипсо; она силой держит там Одиссея и ласковыми словами и волшебством надеется заставить его позабыть о родной Итаке. Но Одиссею хочется перед смертью увидеть родной свой дом. Сжалься над ним, о Зевс!
И ответил ей Зевс:
— Об Одиссее я не забыл и желаю ему добра. Но Посейдон преследует его за то, что он ослепил циклопа. Сейчас Посейдон далеко на краю земли, у эфиопов, и мы поможем теперь Одиссею вернуться на родину. Пусть Посейдон гневается, но против воли всех нас он бессилен.
[показать]
[450x583]Отплыл Одиссей с двенадцатью кораблями и своей дружиной от разрушенных стен Трои, но сильный ветер разлучил его корабли с флотом ахеян и пригнал их к фракийскому берегу, где был расположен город Исмар. Одиссею пришлось вступить в бой с жителями Исмара, и он разрушил со своими спутниками часть города; много жителей было убито, женщин ахеяне пощадили и, взяв военную добычу, поделили ее между собой.
Предложил Одиссей своим спутникам спешно покинуть город, но они отвергли его совет и целую ночь пировали, зарезав множество баранов, овец и быков круторогих.
В то время успевшие спастись бегством жители Исмара позвали на помощь соседей, воинственных и многочисленных киконов, и вступили в бой с ахеянами. Они явились внезапно утром, и было их много, как листьев на деревьях или весенних цветов на лугах.
Целый день билось Одиссеево войско с врагами, держась вблизи кораблей, и только на заходе солнца им пришлось отступить перед сильными киконами.
Оставив на поле сражения по шесть убитых с каждого корабля, ахеяне отступили и спаслись на своих кораблях; и трижды окликнул Одиссей каждого из павших в сражении — таков был обычай — и затем отплыл со своею дружиной, скорбя о погибших и радуясь в сердце, что остальным удалось спастись.
[показать]
Проваливаясь по самое горло в вонючий и склизкий ил, аргонавты один за другим кое-как пробились сквозь эту трясину на берег. А Медею Язон перенёс на руках. Но им нужно было вытащить на берег и корабль. Пришлось привязать к его носу, у киля, смолёный канат и, упираясь в землю ногами, тащить корабль в сыпучем песке по колено; мышцы на согнутых спинах и на руках вздувались как горы, а корабль не двигался с места: он крепко увяз. Но герои не падали духом; всё сильней и сильней налегали они на канат, покуда нос корабля не тронулся с места и, пропахав огромную борозду в илистом дне, не вышел на чистый песок. Только покончив с этой тяжёлой работой, герои смогли оглядеться кругом.
Берег был настоящей пустыней. Лишь гребни сверкающего песка уходили в бескрайную даль. Вокруг корабля расстилалось два моря: сзади лазурное, полное блеска и шороха волн, спереди — зыбкое, жёлтое море песков. И нигде даже зоркое зрение Линкея не заметило ни селенья, ни дерева, ни источника пресной воды.
[показать]
Много раз ночь спускалась на землю, прежде чем аргонавты увидели берег и подошли к островку неподалёку от устья реки. Могучие дубы и тёмные тополи дремали над самой водой. Прохлада и сумрак манили усталых гребцов, а в глубине густолиственной рощи виднелся храмик — четыре колонны из белого мрамора с плоскою кровлей.
— Мы очень устали, — сказали Зет и Калаид, поглядывая на остров, — а вверх по Истру придётся всё время грести. Сойдём на землю и отдохнём до вечерней зари.
— До ночи, — поправили Кастор и Полидевк. — В ночной темноте мы незаметно проникнем в реку, и царь Эет никогда не узнает, куда мы пошли.
Язон кивнул головой. На одних только вёслах герои вошли в неглубокую бухту, закрытую лесом и скалами с трёх сторон, спустили смолистые сходни и вышли на сушу.
[показать]
Много злоключений ожидало в дороге смелых путников, но из всех им было суждено выходить со славой.
В Вифинии, стране бебриков, задержал их непобедимый кулачный боец, царь Амик, страшный убийца; без жалости и стыда он повергал ударом кулака на землю каждого чужеземца. Вызвал он на бой и этих новых пришельцев, но юный Полидевк, брат Кастора, сын Леды, сразил могучего, проломив ему висок в честной схватке.
Яростная буря однажды носила корабль по волнам и чуть не сокрушила его о скалы, но встал Орфей и божественным пением успокоил бешеные волны.
Наконец Линкей завидел далеко перед собою в лиловатой мгле освещённые солнцем берега Фракии. Мореплаватели двинулись к ним, чтобы, вытащив на берег корабль, осмотреть повреждённое волнами днище, добыть припасов и свежей воды.
[показать]
Давным-давно в Греции, между двух синих морских заливов в глубокой долине, отгороженной высокими горами от всего остального мира, лежала страна Беотия.
Под синим небом её высоко вздымалась вершина Геликона, таинственной горы, где между тёмных рощ, над звонкими струями ключа Гиппокрены обитали богини искусств — музы.
Далеко внизу, блестя подобно зеркалу, раскинулось светлое Канайдское озеро. Берега его поросли таким камышом, из которого выходят самые лучшие, самые звонкие и певучие флейты; сюда по ночам, говорили люди, приходил порою сам бог лесов, великий Пан, чтобы срезать тростинку для своей божественной свирели.
[показать]
Жил в те времена во Фригии царь Тантал, сын Зевса и земной женщины Плуто. Боги любили Тантала и наградили его всем, что только может пожелать человек: и силой, и богатством, и здоровьем. По его плодородным землям текла златоносная река Пактола, и Тантал мог пригоршнями черпать золото, когда только хотел. Круглый год зрели в его садах сочные сладкие фрукты, многочисленные стада паслись на зеленых лугах.
Но мало этого, сами боги приглашали его к себе, и он пировал с ними на высоком Олимпе. Ел и пил с ними за одним столом. Так бы и жил Тантал в счастье и довольстве всю свою жизнь, если бы не обуяла его гордыня. Начал он хвастаться перед людьми и рассказывать всем, как боги любят его. Угощал своих приятелей божественной пищей – нектаром и амброзией, похищенной на Олимпе, разглашал им все тайны богов, которые он подслушивал во время пиров. Зевс знал об этом, но молчал до поры до времени, все надеялся, что одумается Тантал и станет скромнее.
Однажды Зевс спросил Тантала, когда тот опять был в гостях у богов:
– Что ты хочешь, сын мой, чтобы я сделал для тебя? Моя любовь к тебе безгранична, и я готов выполнить любое твое желание.
[показать]
Глубоко на самом дне моря живет теперь в своем роскошном дворце брат могущественного Зевса Посейдон. После той великой битвы, когда молодые боги победили старых, кинули сыновья Крона жребий, и Посейдону досталась власть над всеми морскими стихиями. Спустился он на дно морское, да так и остался там жить навсегда. Но каждый день поднимается Посейдон на поверхность моря, чтобы объехать свои бескрайние владения.
Величественный и прекрасный, мчится он на своих могучих зеленогривых конях, и послушные волны расступаются перед своим повелителем. Самому Зевсу не уступает Посейдон в могуществе. Еще бы! Ведь стоит ему взмахнуть своим грозным трезубцем, как поднимается на море неистовая буря, к самому небу вздымаются громадные волны и с оглушительным ревом обрушиваются вниз, в самую бездну.
Страшен могучий Посейдон в гневе, и горе тому, кто окажется в такое время на море. Словно невесомые щепки, носятся по бушующим волнам огромные корабли, пока, вконец изломанные и искореженные, не рухнут они в морскую пучину. Даже морские обитатели – рыбы и дельфины – стараются забраться поглубже в море, чтобы переждать там в безопасности гнев Посейдона.
Но вот его гнев проходит, величественно поднимает он свой сверкающий трезубец, и успокаивается море. Поднимаются из морских глубин невиданные рыбы, пристраиваются сзади к колеснице великого бога, устремляются следом за ними веселые дельфины. Кувыркаются они в морских волнах, развлекают своего могучего повелителя. Веселыми стайками плещутся в прибрежных волнах прекрасные дочери морского старца Нерея.
[показать]
[435x198]Решив, что этот подвиг легче всех остальных, Геракл охотно отправился в город Стимфал, а оттуда в дремучий лес, где жили чудесные птицы.
Ещё не дойдя до леса, он увидел целые тучи огромных Стимфальских птиц. Они кружились в воздухе, прыгали по земле, сидели на деревьях и клекотали так громко, что у Геракла зазвенело в ушах. Когда они поднимались стаями в воздух, стоял такой лязг и звон, что Геракл подумал: «Уж не медные ли перья у этих птиц?» Так оно и было! Острые страшные клювы Стимфальских птиц, их крючковатые когти и перья были из чистой меди.
[показать]
[435x301]За несколько лет до того времени, как в шумном Иолке вероломно овладел царским престолом коварный Пелий, дивные дела совершились на другом конце греческой земли — там, где среди гор и долин Арголиды лежал древний город Микены.
Жила в этом городе в те дни девушка, по имени Алкмена.
Она была так прекрасна, что, встретив её на своём пути, люди останавливались и в безмолвном удивлении смотрели ей вслед.
Она была столь умна, что самые мудрые старцы порою вопрошали её и дивились её разумным ответам.
Она была так добра, что пугливые голуби из храма Афродиты, не дичась, опускались, чтобы ворковать у неё на плечах, а соловей — Филомела — пел по ночам свои звонкие песни у самой стены её дома.
[показать]
[450x590]Прошло уже много времени с тех пор. Линкей с Гипермнестрой состарились и ушли в царство мертвых. В Аргосе правил другой царь – внук Линкея Акрисий. И вот однажды предсказал ему оракул, что его лишит жизни сын его дочери Данаи. А Даная была девушкой необыкновенной красоты, и многие самые прославленные герои хотели назвать ее своей женой. Но теперь Акрисий и слышать не желал о замужестве Данаи. Он велел выстроить глубоко под землей великолепные покои из камня и бронзы и там поселил свою дочь.
Однажды громовержец Зевс взглянул вниз с высокого Олимпа и увидел в каменном подземелье прекрасную девушку. Разве могут каменные стены помешать великому Зевсу? Он превратился в золотой дождь и проник в покои красавицы Данаи. Она стала женой Зевса, и часто теперь золотой дождь струился сквозь каменные потолки, и золотое сияние озаряло подземный дворец.
Скоро у Данаи родился прелестный малыш Персей. Он очень быстро рос и скоро стал бегать по своему каменному подземелью. Он не знал еще, что есть другая жизнь, где светит солнышко и растут деревья. Персей и здесь радовался жизни и весело, беззаботно смеялся.
[показать]
Никто не может противиться воле прекрасной богини Афродиты. Она может щедро одаривать счастьем, а может и наказать жестоко. До сих пор люди помнят и передают друг другу печальную историю, которая случилась с юным Нарциссом, сыном речного бога Кефисса и нимфы Лириопы. С младенческих лет Нарцисс восхищал всех своей изумительной красотой. Родители его знали, что не всегда красота приносит счастье людям, и обратились к прорицателю Тиресию, чтобы он сказал им, что ожидает их ребенка в будущем и как долго он будет жить на свете.
Посмотрел мудрый Тиресий на прекрасного малыша и сказал:
– Ваш сын может прожить до глубокой старости, но только в том случае, если он никогда не увидит своего лица.
Удивились родители маленького Нарцисса такому странному ответу, они ничего не поняли, поэтому долго смеялись над пророчеством старого Тиресия и решили не обращать внимания на его пустые слова.
[показать]
[450x323]Однажды много лет назад жил на свете один богатый человек. Он был царем и звали его Мидас. У него была маленькая дочь, о которой никто не слыхал, кроме меня. Ее звали… но я то ли никогда не знал, то ли совершенно забыл ее имя. Будем называть ее Хризантема, так как я очень люблю странные имена у маленьких девочек.
Больше всего на свете царь Мидас любил золото. Он и свою царскую корону ценил главным образом за то, что она была сделана из этого благородного металла. Лишь свою маленькую дочь царь любил так же или почти так же, как золото. Но чем сильнее он ее любил, тем больше жаждал богатства. «Лучшее, что можно сделать для Хризантемы, – думал Мидас, – оставить ей гору золотых сверкающих монет, величайшую из когда-либо собранных со дня сотворения мира». И он всецело посвятил себя этой цели. Если взгляд царя Мидаса случайно падал на золотистые от заката облака, ему невольно хотелось, чтобы облака эти действительно были из золота и их можно было спрятать в сундук. Когда Хризантема бежала к нему навстречу с охапкой лютиков и одуванчиков, он обычно говорил: «Фи, дитя мое! Если бы эти цветы на самом деле были золотыми, тогда, пожалуй, еще стоило их срывать».
[показать]
С веселой толпой украшенных венками менад и сатиров ходит веселый бог Дионис по всему свету, из страны в страну. Он идет впереди в венке из винограда с украшенным плющом тирсом в руках. Вокруг него в быстрой пляске кружатся с пением и криками молодые менады; скачут охмелевшие от вина неуклюжие сатиры с хвостами и козлиными ногами.
За шествием везут на осле старика Силена, мудрого учителя Диониса. Он сильно охмелел, едва сидит на осле, опершись на лежащий около него мех с вином. Венок из плюща сполз набок на его лысой голове. Покачиваясь, едет он, добродушно улыбаясь. Молодые сатиры идут около осторожно ступающего осла и бережно поддерживают старика, чтобы он не упал. Под звуки флейт, свирелей и тимпанов шумное шествие весело двигается в горах, среди тенистых лесов, по зеленым лужайкам.
[показать]
[450x207]Давным-давно, когда наш мир переживал еще годы своего детства, жил мальчик по имени Эпиметей, у которого не была ни отца, ни матери. Чтобы он не чувствовал себя совсем одиноким, ему была ниспослана в подруги девочка из далекой страны, у которой также не осталось никого из близких: звали ее Пандорой.
Первое, что увидела Пандора, войдя в скромное жилище Эпиметея, был большой сундук. Едва переступив порог, она поинтересовалась:
– Что у тебя в этом сундуке?
– Милая Пандора, пожалуйста, не спрашивай меня об этом, – отвечал Эпиметей. – Это тайна. Сундук оставлен мне на хранение, и я сам не знаю, что в нем находится.
[показать]