

Чем взвесить любовь... Какими весами?
Подарками, милями или часами?...
Быть может шагами, квадратными метрами?
Цветами, прощаниями предрассветными?...
Каплями, вздохами или же литрами?...
Возможно слезами в разлуке промытыми?...
Ночами без сна, сердечными ритмами?...
Губами, щеками румянцем покрытыми?
Словами, стихами иль просто молчанием?...
Восторгом, полетом, душевным отчаяньем?...
Любовь соизмерить довольно не просто...
Не вымерить ворота, веса и роста...
Но знаю одно,- ее мера не мщение...
Любовь измеряется мерой прощения...

Когда, обвенчанный с Удачей,
Я гордо шёл от алтаря,
Народ сочувственно судачил,
Зазря, мол, всё это, зазря…
Не верят !.. Так или иначе,
Но я на свадебном пиру:
«Удачи, родненький, удачи !» -
Себе отчаянно ору.
Но всё верна воспоминанью,
Другому всё ещё верна, -
«Прости, соколик… Помираю…» -
Тихонько шепчет мне она.
И гость, поднявшийся для тоста,
Едва не расплескав вино,
В растерянности сел и просто
Добавил: «То-то и оно…»
Леонид Филатов


Ты знаешь, с наступленьем темноты
пытаюсь я прикидывать на глаз,
отсчитывая горе от версты́,
пространство, разделяющее нас.
И цифры как-то сходятся в слова,
откуда приближаются к тебе
смятенье, исходящее от А,
надежда, исходящая от Б.
Два путника, зажав по фонарю,
одновременно движутся во тьме,
разлуку умножая на зарю,
хотя бы и не встретившись в уме.
Иосиф Бродский
Не убегайте от своей любви…
|

Не зови — не приду. А приду — не останусь.
Смысла нет без конца по живому рубить.
От удара под дых я, конечно, оправлюсь,
Но уже ни к чему мне любви твоей нить.
Сколько раз разрывали ту нить мы с тобою,
А потом, со слезами, пытались спасти…
Вместо верной любви получили мы горе,
Вместо гладкой дороги — канавы и рвы…
Ни к чему говорить: «Сколько мы потеряли!»
Все, что строили годы — разрушил ты сам…
Горлом кровь, тошнота от двуликой морали
Тонкой бритвой по венам, проклятьем ты стал…
Не зови. Не приду. А приду — не останусь.
Наизнанку душа, сердце в кровь на клочки…
Ну и что, что люблю и любить не устану…
Только ты… Не звони. Не пиши. Не ищи.

Женщина рядом с тобой —
музыка, пламя, цветок —
все обнимает покой.
Если с тобой ее нет,
сходят с ума без нее
музыка, пламя и свет.
Хуан Рамон Хименес

Этот сливочно-ванильно-кокосовый пирог обязательно понравится вашим близким. Он невероятно просто готовится, но получается божественным. Он идеально подойдет для семейного чаепития и даже к праздничному столу.

…И я уйду. А птица будет петь,
Как пела,
И будет сад, и дерево в саду,
И мой колодец белый.
На склоне дня,
Прозрачен и спокоен,
Замрет закат, и вспомнят про меня
Колокола окрестных колоколен.
С годами будет улица иной;
Кого любил я, тех уже не станет,
И в сад мой за белёною стеной,
Тоскуя, только тень моя заглянет.
И я уйду; один - без никого,
Без вечеров, без утренней капели
И белого колодца моего…
А птицы будут петь и петь, как пели.
Хуан Рамон Хименес

Я люблю уют. Я люблю уют в доме. Люблю эти уютные мелочи: небольшие подушки на диване, семейные фотографии, мягкий плед на кровати, красиво украшенный стол и запах выпечки из духовки.
Я люблю уютную одежду: вязанные или просто мягкие свитера, если покупаю, то хоть на размер больше моего. Люблю шарфики и шапки с помпонами, варежки с красивым узором, и милые носочки тоже люблю.
Я люблю уютные кафе, такие, в которые хочется прийти с подругой, заказать вкусное пирожное и просто пообщаться, уютно расположившись в кресле. Люблю эту атмосферу в кафе, особенно перед праздниками.
Я люблю уютные книги, которые хочется перечитать, как в первый раз, или те, которые ты читаешь первый раз, но ты уже не можешь оторваться.
Я люблю уютных людей. Люблю, когда могу поговорить с человеком о чем угодно; когда неважно кто первый пишет, главное — само общение. Уютные люди - те которые всегда рядом, они становятся частью тебя. Они первые узнают твои новости, они переживают за тебя, как и ты за них. Именно такие люди уютные для меня.
Я люблю уют. Во всем.
Автор: Ричард Бах

Скажи, что я уплатой пренебрег
За все добро, каким тебе обязан,
Что я забыл заветный твой порог,
С которым всеми узами я связан,
Что я не знал цены твоим часам,
Безжалостно чужим их отдавая,
Что позволял безвестным парусам
Себя нести от милого мне края.
Все преступленья вольности моей
Ты положи с моей любовью рядом,
Представь на строгий суд твоих очей,
Но не казни меня смертельным взглядом.
Я виноват. Но вся моя вина
Покажет, как любовь твоя верна.
Уильям Шекспир
СОНЕТ 117
Перевод С.Я.Маршака
На этом топе, связанном спицами по косой, выигрышно смотрятся цветные полоски переходящих оттенков секционной окрашенной пряжи, эти полоски зрительно стройнят и подчёркивают фигуру. Топ вяжется спицами очень просто и состоит из двух прямоугольных деталей – переда и спинки.
Размеры: 36/38 (40/42) 44/46
Вам потребуется:400 (450) 500 г бежево-серо-коричнево-зелёной (цв. 202) пряжи Linarte Degrade (40% вискозы, 30% хлопка, 20% льна, 10% полиамида, 125 м/50 г) Lana Grossa; спицы № 5.
Край с узелками: 1-ю и последнюю п. каждого р. провязывать изн. Все детали вязать с узелковыми краями.
Изнаночная платочная вязка по косой с выделенными прибавлениями: лиц. и изн. р. - изн. п. Вязать по схеме. Начать на 3 п. между стрелками. Со 2-го р. выполнять выделенные прибавления, как обозначено. Выполнить 1-й - 27-й р., затем продолжать в каждом лиц. р. прибавления по смыслу. Читать далее

У поезда, застыв, задумавшись -
в глазах бездонно и черно,-
стояли девушка и юноша,
не замечая ничего.
Как будто все узлы развязаны
и все, чем жить, уже в конце,-
ручьями светлыми размазаны
слезинки на ее лице.
То вспыхивает, не стесняется,
то вдруг, не вытирая щек,
таким сияньем осеняется,
что это больно, как ожог.
А руки их переплетенные!
Четыре вскинутых руки,
без толмача переведенные
на все земные языки!
И кто-то буркнул:- Ненормальные!-
Но сел, прерывисто дыша.
К ним, как к магнитной аномалии,
тянулась каждая душа.
И было стыдно нам и совестно,
но мы бесстыдно все равно
по-воровски на них из поезда
смотрели в каждое окно.
Глазами жадными несметными
скользили по глазам и ртам.
Ведь если в жизни чем бессмертны мы,
бессмертны тем, что было там.
А поезд тронулся. И буднично -
неужто эта нас зажгла?-
с авоськой, будто бы из булочной,
она из тамбура зашла.
И оказалась очень простенькой.
И некрасива, и робка.
И как-то неумело простыни
брала из рук проводника.
А мы, уже тверды, как стоики,
твердили бодро:- Ну, смешно!
И лихо грохало о столики
отчаянное домино.
Лились борщи, наваром радуя,
гремели миски, как тамтам,
летели версты, пело радио...
Но где-то,
где-то,
где-то там,
вдали, в глубинках, на скрещении
воспоминаний или рельс
всплывало жгучее свечение
и озаряло все окрест.
И двое, раня утро раннее,
перекрывая все гудки,
играли вечное, бескрайнее
в четыре вскинутых руки!
Римма Казакова

Мне надоел вопрос: "А ты с ним спишь?"
Конечно нет! Кораблики рисую!
Не понимаю, в этом что престиж?
Так нагло лезть с вопросом в жизнь чужую!
Какая разница, простите, с кем я сплю?
Кому под вечер двери открываю?
Пожалуйста, не лезьте в жизнь мою!
Я вам совсем, ни в чем не доверяю.
Мне надоел вопрос: "А ты с ним спишь?"
Ну что же вам сказать, совсем не знаю?
Но я отвечу. Чем тут удивишь?
Порою сплю. Порой не засыпаю!
Не стоит лезть так нагло в жизнь мою!
Тем более петь дружбы серенады!
Какая разница, простите с кем я сплю!
Скажите мне одно - оно вам надо?

Волчица выла над загубленным потомством,
Летел к луне тоскливый волчий вой,
Ей непонятное чужое вероломство
Будило злобу на весь род людской.
К восходу солнца, отупев от этой боли,
Охотника взяла волчица след,
И не страшась ни смерти, ни неволи,
Неслась в кроваво - разливавшийся рассвет. Читать далее

Салат всего из четырех ингредиентов, но вкус — шикарный. Не прогадаете если приготовите его на праздничный стол! Обязательно все попросят добавки!
Приготовление: