Субботняя поездка в Добрыниху 2019
Дорога в Добрыниху всегда прекрасна. Зеленые ухоженные поля, отличное шоссе не хуже европейского, приятная погода, при которой даже в сентябре еще не чувствуется дыхания осени: на обочинах буйно цветут ромашки, желтеет пижма, голубеют звездочки цикория. А уж когда начинается лес, пока не тронутый бронзой и киноварью, воздух приобретает особую свежесть, и ты предвкушаешь: вот-вот за поворотом покажется старинный белоснежный храм с салатными куполами и блестящим на солнце золотом крестов.
Когда входишь в собор, сразу вспоминаются слова графа Орлова-Чесменского, которые он произнес перед своим знаменитым сражением: «Ужаснулся от предстоящего!»
Работы в соборе непочатый край – нужно полностью восстановить его внутренность, разоренную в безбожные годы, его облезлые стены с обезображенными ликами святых на фресках, смотреть на них невыносимо трудно. После немого негодования на тех, кто всё это сделал, просыпается в душе признательность и уважение к людям, которые будут решать и уже решают нелегкую задачу восстановления храма, решают ежедневно, в пыли, в разрухе, в неустроенности, не досыпая, не оставляя и бытовые заботы, и семейные дела. И, самое главное, не прекращая церковных служб.
***
Добиться успеха — значит, заниматься тем, что любишь.
Жизнь слишком коротка и хрупка, чтобы делать что-то еще.
Джек Кэнфилд, Марк Хансен, Эми Ньюмарк.
***
Приезд старца Шамиля в «Отраду» Орловых-Давыдовых
В 1868 году в «Отраду» к Орловым-Давыдовым, наконец-то, обещал приехать брат Ольги Ивановны – очень известный человек в России, генерал-фельдмаршал князь Александр Иванович Барятинский.
Он сообщил, что привезет с собой необычного гостя - некогда плененного фельдмаршалом его злейшего врага – горца Шамиля. Теперь они друзья, и Шамиль должен прибыть в «Отраду» с целой свитой. К встрече готовились тщательно: въезд в имение возле старой кузницы украсили флагами, вензелями фельдмаршала и свежей зеленью, предполагались иллюминация и пушечные выстрелы при встрече именитых гостей.
Шамиль (1797 – 1871) – предводитель кавказских горцев, в 1834 признанный имамом теократического государства Северо-Кавказский имамат, в котором объединил горцев Западного Дагестана и Чечни.
Эммануил Александрович Дмитриев-Мамонов (1823(4) – 1880(3)
Портрет 3-го имама Дагестана и Чечни Шамиля
1860 г.
Холст, масло. 107х85 см
Государственный исторический музей
Гуниб. Письма с кавказской войны 1859 года
"Село Гуниб - одно из красивейших мест Дагестана. Оно лежит на одноименном плато на высоте 1500 метров над уровнем моря. Поселение возникло во второй половине 19 столетия в ходе строительства русского укрепленного пункта.
История Гуниба делится на два периода - до и после возведения русской крепости. Село было расположено в самой верхней точке плато и в нём произошли трагические события окончания Кавказской войны. Войска Шамиля несколько дней сдерживали атаки русских войск, пока их предводитель не решил капитулировать. В результате боевых действий в 1859 году село было почти полностью разрушено. После пленения Шамиля здесь была построена крепость для гарнизона русских войск". https://gelio.livejournal.com/244250.html?utm_medi...amp;utm_source=JournalNewEntry
Слово «Гуниб» для меня связано со страшной войной, с братьями Орловыми-Давыдовыми и их дядей – фельдмаршалом А.И.Барятинским. Один из братьев – Анатолий – оставил для истории свои письма с Кавказа 1859 года. Писал он своим родителям в Санкт-Петербург, но узнала о них вся тогдашняя Россия. Помещаю отрывки из этих писем 22-летнего юноши с кавказской войны. Время действия как раз сентябрь, только 160 лет тому назад.
12-го сентября 1859 г. «Просыпаемся мокрые от сырости. <…> Мы все грязны и вообразите, к моему ужасу, Ефим убивает на моей рубашке 15 вшей, счетом».
«13-го выступаем в 5 часов утра, по узкой и крутой тропинке. Несчастный драгун на моих глазах сорвался с крутой скалы в кручу и в двух шагах от меня ударился вместе с лошадью об камни и в тот же день, говорят, умер».
«Через висячий мост переправляемся в знаменитые Гимры – место рождения Шамиля и геройской смерти Кази Муллы – его предшественника».
16-го. <…> «Завтра последний переход наш в Гуниб, или скорее, под Гуниб, где Шамиль с 500 мюридов укрепился, как в последнем и неприступном убежище. Он может держаться там долго; скалы кругом отвесные, а на вершине находятся аулы, поля, леса и обильные источники.
Граф Анатолий Владимирович Орлов-Давыдов -2-ой.
17-го. Выступаем в 6 часов и подымаемся на скалу, откуда видим всю равнину Куяды, усеянную аулами; усеченный конус Гуниба с выдающимися со всех сторон скалами и белеющиеся у его подножия палатки рассыпанных вокруг лагерей Врангелевского отряда, блокирующего Шамиля.
Спускаемся вниз, огибаем Гуниб и к вечеру становимся лагерем около отряда кн. Тарханова. На вершине горы едва видны люди, отделившиеся вероятно от пикета, чтобы наблюдать за нашими движениями. Батальоны принимают нас залпами. Вечером слышна дальняя перестрелка за Гунибом, вероятно с нашими аванпостами».
«Одинокая Маргарет с прялкой»
***
Когда творчество прерафаэлитов было в зените славы, в английской (очень религиозной) семье родился будущий художник Фрэнк Кадоган Купер.
В 1877 году он еще даже не догадывался, что спустя лет двадцать проникнется любовью к творчеству «Братства прерафаэлитов», общество которых распалось задолго до рождения Фрэнка, и ощутит на себе его мощное влияние.
Френка Кадогана Купера даже станут называть "последним прерафаэлитом", кто сумел сохранить в своих работах их идеалы: романтизм, культ женской красоты, «уход от практицизма века», внимание к изысканным деталям, насыщенность цветовой палитры.
Кстати, за внимание к историческим деталям Фрэнка Купера даже пригласили расписывать здание Палат парламента в 1910 году вместе с другими "нео-прерафаэлитами".
«Одинокая Маргарет с прялкой» меня очаровала.
Узкое. Конец августа
«Как ясен август, нежный и спокойный,
Сознавший мимолётность красоты»...
Константин Бальмонт
***
Лето почти упорхнуло от нас легкой бабочкой, оставив серебристую пыльцу со своих крылышек на листьях и траве (и на наших волосах). Гуляя по "Узкому", в который раз убедилась, как быстро всё меняется в природе и в жизни. Еще неделю назад несла с полей большой разноцветный букет, сегодня в нем лишь редкие цветочки желтого эспарцета, зверобоя и голубенькой лесной герани. Пожухла и потемнела пижма, растрепался пухом сиреневый бодяк, заржавел клевер. Тропинка, по которой любили бродить, «заколодила, замуравила»…
Зато пришло время плодов. И это тоже хорошее время!
С наступающим праздником, православные!
****
***
А я принадлежу к тому поколению, которое вручную поля в тетрадях чертило и сирень с 5-ю лепестками ело.
А у вас были варежки на резинке?
А вы строили шалаши в комнатах из стульев и одеял?
А вы тоже улыбаетесь, читая это? да?
***
Посылка из Оренбургской области
Налюбовавшись ярким разнотравьем Оренбургских степей на фото Марина Прасолова, я под одним написала: «Хочу в Пилюгино!»
И вот травы Пилюгино прибыли ко мне в Москву по почте. Для меня насушены самые полезные для здоровья травки, сохранены их ароматы в пакетах.
Марина аккуратно, по-учительски надписала каждый. Тут чабрец и душица, липа и зверобой, шалфей и кипрей. Травы оказались такими сочными и крепкими в напитке - напоены вольным воздухом и степным солнцем.
Пью чаи, вдыхая их аромат, и представляю пилюгинские просторы с плюшевыми холмами (куда там Эдинбургу до них!), яркие степные травы, пасущихся овечек и коров. Слышала, что молоко из здешних мест самое вкусное в России.
С Мариной мы знакомы давно, хотя и виртуально. Она живет в прекрасных местах Оренбургской области, где когда-то было одно из имений Орловых-Давыдовых и их потомков.
Интерес к этому семейству и свёл нас с Мариной, я очень рада нашему знакомству!
Марина, спасибо Вам за всё!
***
***
Букет - из запахов - охапкой
Мне на балкон забросил ветер.
Прохладно-горький, терпко-сладкий...
Ну, что за детские повадки!
Ведь вазу мне наполнить нечем,
Букет из запахов - охапкой -
Мне на балкон забросил вечер...
Ирина Тишкина
***
Граф Алексей Орлов-Давыдов в поместье «Мариенберг»
***
На фото вековой давности семья графа Алексея Анатольевича Орлова-Давыдова, последнего из владельцев ревельского поместья «Мариенберг».
Граф – богатейший человек, владелец «едва ли не всего правого берега Волги», церемониймейстер Двора, женат на красивой и элегантной баронессе Тёкле Егоровне Сталь, дочери русского посла в Англии, отец двух милых детишек: Сергея и Ольги. Семейство запечатлено в роскошном автомобиле, какие только недавно появились в России.
Бархатный сезон
***
Бархатный сезон — условное название одного из наиболее благоприятных периодов для отдыха .
Выражение появилось в конце XIX — начале XX века в царской России в связи с модой отдыхать в Крыму. Как пишет Александр Левинтов, в начале XX века «бархатным сезоном» называли несколько весенних недель в апреле — мае, «когда двор, переезжая вместе с царской фамилией из Петербурга в Крым, сменял меховые одежды на бархатные — в Крыму в это время ещё свежо <…> летние месяцы в Крыму назывались до революции ситцевым сезоном, а сентябрь — плисовым, потому что в сентябре, после Макарьевской и других ярмарок сюда съезжалось купечество.
Александр Куприн так описывает это время в рассказе «Винная бочка» (1914)
"…Надо сказать, что в Ялте существует не один сезон, а целых три: ситцевый, шёлковый и бархатный. Ситцевый — самый продолжительный, самый неинтересный и самый тихий. Делают его обыкновенные приезжие студенты, курсистки, средней руки чиновники и, главным образом, больные… <…>
Шёлковый сезон — более нарядный и богатый. Публику этого сезона составляют: купечество выше чем среднего разбора, провинциальное дворянство, чиновники покрупнее и так далее. Тут уже жизнь разматывается пошире… <…>
Но бархатный сезон! Это золотые дни для Ялты, да, пожалуй, и для всего крымского побережья. Он продолжается не более месяца и обыкновенно совпадает с последней неделей Великого поста, с Пасхой и Фоминой неделей. Одни приезжают для того, чтобы избавиться от печальной необходимости делать визиты; другие — в качестве молодоженов, совершающих свадебную поездку; а третьи — их большинство — потому, что это модно, что в это время собирается в Ялте все знатное и богатое, что можно блеснуть туалетами и красотой, завязать выгодные знакомства. Природы, конечно, никто не замечает. А надо сказать, что именно в это раннее весеннее время Крым, весь в бело-розовой рамке цветущих яблонь, миндаля, груш, персиков и абрикосов, ещё не пыльный, не зловонный, освежённый волшебным морским воздухом, — поистине прекрасен".
Источник: ШЕЙ_ПОРИ
"Сюзюлёвый" цвет
***
Название происходит из устаревшего термина иностранных преподавателей первых русских художников, и означает он «зеленоватый», или имеющий отношение к зелёному.
Сузелень - так называли на новгородчине недозревший на корню хлеб, который был к этому времени блекло-зелёным разных оттенков, с примесью коричневато-жёлтого.
Это слово состоит из приставки су (с) и слова зелень или любая трава. Например, сумерки - это не ночной мрак, но время уже после заката или перед рассветом.
Сурепка, суглинок, сушеф... Отсюда же - слово «сузелёный», которое иностранные художники-преподаватели исказили в «сюзюлёвый».
С тех пор термином «сюзюлёвый» называют все блеклые оттенки грязно-серых цветов: и маренго, и беж, и «пепел розы» - в зависимости от того, какой цвет добавили к бледно-серому.
Современные художники - и живописцы, и акварелисты - обожают этот цвет и используют его как фон. Если вы услышите от художника "сложный серый", "никакой", - это и есть сюзюлёвый.
Такой, знаете, цвет застиранной тряпки непонятного какого изначального цвета.
Разнообразие оттенков серого в текстильном производстве минувших веков поражает. Там мы найдем десятки названий, передающих все причуды моды. Часть их сохранилась в современном языке, но большая часть исчезла безвозвратно.
Источник: ШЕЙ_ПОРИ
Крамской И.Н. За чтением. Портрет Софьи Николаевны Крамской, жены художника 1867–1869
(Государственная Третьяковская галерея)
Платье у Софьи Николаевны сюзюлёвого цвета на этой картинке...
***
КАТУСЯ ВАСИЛЬЧИКОВА ПИШЕТ СВОЕЙ ТЕТЕ – ГРАФИНЕ МАРИИ ВЛАДИМИРОВНЕ ОРЛОВОЙ-ДАВЫДОВОЙ
***
Харьков. 22 октября 1884г.
"Здравствуйте, милая Тетя! Во вторник 16-го в 9 утра появилось на свет Божий толстенькое существо, которого мы так долго и с таким нетерпением ожидали, оно оказалось мальчиком и названо Андреем. Олеся, слава Богу, благополучно все перенесла. И, хотя очень еще слаба, села кормить и понемногу поправляется. Мальчик премиленький, очень большой (13 вершков), здоровенький и благообразный. Он <…> розовенький, гладенький, и черты лица довольно определенные. Большие глаза, выступающая верхняя губка и темные густые волосы. Очень может быть, милая Тетя, что с моей стороны совершенно излишне вдаваться в подробности, но я готова целый час говорить о качествах моего миленького племянника, так пылки для меня совершенно еще новые чувства тети. <…> Прощайте, милая Тетя, крепко целую Вас. Любящая Катуся".
Новый портрет Петра Львовича Давыдова
***
Неизвестный художник
Потрет генерал-майора Петра Львовича Давыдова
1814-1815 гг. (?)
Кость, акварель, гуашь. Диаметр 4 см (круг) Государственный исторический музей
Русская портретная галерея
Граф Анатолий Владимирович Орлов-Давыдов
***
Родился Анатолий Владимирович 13 ноября 1837 года в Петербурге, крещён 16 ноября 1837 года в Исаакиевском соборе. Восприемники: конной артиллерии юнкер князь Анатолий Иванович Барятинский (дядя по матери) и статская советница княгиня Елизавета Петровна Долгорукова (тетя по отцу).
(ЦГИА СПб. ф.19. оп.111. д.282. с. 42. Метрические книги Исаакиевского собора).
***
Отец - Владимир Петрович Давыдов (1809-1882), с 1856 года - граф Орлов-Давыдов, тайный советник. Мать - Ольга Ивановна, урожденная княжна Барятинская (1814-1876). Анатолий Владимирович - близнец Владимира Владимировича. Анатолий получил домашнее образование.
В 1855 году поступил на службу в Кавалергардский полк юнкером.
С 1856 года уже корнет.
В 1859 году его назначают офицером для особых поручений к главнокомандующему Кавказской армией. Анатолий Владимирович участвует в Дагестанской экспедиции, во взятии Гуниба и пленении Шамиля, за что награжден орденами Святой Анны 3 степени с мечом и бантом и Святого Станислава 3 степени с мечом и бантом.
О событиях Кавказской войны 1859 года граф А.В. Орлов-Давыдов оставил воспоминания, опубликованные в журнале «Русский Архив», №6, 1869 года.
Поместье графа Анатолия Владимировича Орлова-Давыдова "Мариенберг/Маарьямяги"
***
Бывшее поместье графа Анатолия Владимировича Орлова-Давыдова "Мариенберг/Маарьямяги" в Ревеле.
Сейчас здесь филиал Эстонского исторического музея. В замке снимали один из эпизодов "Собаки Баскервиллей" с Ливановым и Соломиным в главных ролях.
Осеннее настроение
***
«Скоро осень, за окнами август»…
Под унылый рефрен старомодной песни дойти до полян «Узкого», глубоко вдохнуть чистый травный воздух, сладко потянуться до хруста в косточках: «Хорошо-то как!»,
сорвать и понюхать темно-желтый цветок пижмы, похожий на таблетку акрихина, растереть его в ладони до мелких тычинок, наслаждаясь терпким запахом,
собрать букет, «для» поставить дома в старенький глиняный глечик;
надкусить зеленое лесное яблочко с одинокой яблони посреди луга, скривиться от оскомины, зашвырнуть кислый плод с его печалью подальше в траву,
вздрогнуть от неожиданного скока кузнечика прямо у твоего носа,
полюбоваться россыпью сиренево-розовых цветов роскошного чертополоха, вспомнить далекую туманную Шотландию с этой колючкой на гербе, заодно и графа Орлова-Давыдова, учившегося в Эдинбурге,
пожалеть, что на лугу «Узкого» не пасутся беленькие шотландские овечки, что радовали графа в оренбургском имении Пилюгино;
нарвать душистой полыни от блох, лезущих в квартиру от соседского лохматого ньюфаундленда, сфотографироваться «у покляпыя березы», вдруг припомнив забытое былинное: «да у той ли у речки у Смородины, у того креста у Леванидова, сидит Соловей разбойник Одихмантьев сын...»
и медленно побрести домой той же дорогой среди зарослей розовой купальницы, повторяя про себя мотив осенней песни: «И я знаю, тебе я не нравлюсь, да и мне не понравился ты»…
Нина Симоненко
***
Диккeнc кpитиковал cвoю жeнy — oнa cлишкoм пoлнaя. Oттoгo, чтo ecт мнoгo жирной пищи и все на диване лежит. Она глупая и не о чем разговаривать. Детям мало внимания уделяет. И с психикой у неё неладно; припадки ревности и слезы на ровном месте. И великий, мой любимый писатель написал публичное письмо о своей жене — с критикой.
И читатели сочувствовали гению. А я весь день думаю: немудрено растолстеть, если за 12 лет родишь 10 детей. Троих похоронишь. Будешь тут лежать на диване без сил. И трудно десятерым детям, мужу, родственникам и гостям уделить много внимания… И покажешься глупой и неуклюжей, хотя вот в Америку на страшном пароходе она с мужем плавала; и детей храбро рожала. И с психикой — и мы бы заплакали, если бы по ошибке домой доставили браслет, который муж купил юной актрисе…
В этой актрисе и было все дело — жена постарела и расплылась. А девушке было 18 лет. Вот и все. Не в жене было дело. Опостылела она, а развод не приветствовался. И Диккенс приказал заложить кирпичом проход на свою половину спальни — несколько демонстративно, мягко говоря. И эта толстая, глупая и ненормальная жена встала, надела шляпку и навсегда уехала из дому. Чтобы не унижаться. Не слушать критику и не читать её в журналах.
И детей ей не отдали. Так она и прожила остаток жизни одна. И, когда писатель умер, только и попросила — опубликуйте письма, которые мне Чарльз писал в юности. Пожалуйста! Пусть все знают, что он любил меня; а я была стройной, весёлой, остроумной… Но даже это не сделали. И критика — это когда нас не любят, вот что я думаю. И хотят избавиться. Но не признаются в этом даже себе. И лучше надеть шляпку и уйти — как сделала эта смелая и благородная женщина…
Анна Кирьянова
***