8 июля актеру исполняется 50 лет

[показать]

Как связаны книга «Несвятые святые» и легендарный спектакль «Юнона и Авось» театра «Ленком»? Что общего между Морисом Бежаром и Вячеславом Полуниным? Чем актерские семьи отличаются от всех остальных? Об этом и многом другом «Фоме» рассказал народный артист России Дмитрий Певцов. 8 июля ему исполняется 50 лет.

Обряды стали Таинствами

— Вы не боитесь открыто говорить о вере в Бога? Ведь известных людей часто упрекают в том, что они, мол, просто позитивный имидж себе создают, а на самом деле они — ух какие…

— Я готов к такой критике. Ведь то, что я увидел в себе самом, когда начал приходить к православной вере, — это никаким критикам не снилось. При-чем мне, видимо, предстоит еще и еще себя узнавать. Поэтому поделом мне, если кто-то будет говорить обо мне правду, и заранее спасибо каждому такому критику. Кстати, жена моя советует поменьше о своей вере распространяться. В этом действительно есть опасность — выпускать пар из котла: сейчас я на людях говорю о том, что хочу двигаться путем веры и т. д., а на самом деле вот пришел сегодня на съемки — и поддался такому приступу гнева… И не мог с ним справиться. Пытался молиться — все равно никак. Все по старым рельсам. Ну, потому что я же прав — как же так! Поэтому, может быть, в какой-то момент я перестану говорить о вере с журналистами и буду бороться сам с собой уже молча… А критики пускай говорят все, что считают нужным. Я им не судья.

— В своих интервью Вы упоминали, что Вас «перевернула» книга архимандрита Тихона (Шевкунова) «Несвятые святые». Чем она Вас так зацепила?

— Для меня открылся совершенно новый и совершенно иной мир, с которым я, оказывается, был незнаком, — мир Православной Церкви. Не то чтобы я о нем ничего не знал (мы в семье крещеные, с женой венчались), но просто никогда не обращал внимания ни на него, ни на людей, которые в этом мире существуют. После прочтения «Несвятых святых» у меня появилось настоятельное желание познакомиться с автором этой книги и с ее героями, а главное — заглянуть в этот мир Церкви глубже. Я пришел в храм, а дальше счастливым образом сложилось так, что мы познакомились и с самим отцом Тихоном, а по его совету мы с женой нашли духовника. Я начал осознанно ходить в храм. Открытие за открытием. Это касается и моих внутренних ощущений и того, что происходит вокруг. То, что раньше было чем-то отвлеченно-историческим, книжным — Литургия, молитва, исповедь, Причастие, — все наполнилось реальным содержанием, ожило. Обряды стали Таинствами. Теперь они несут для меня совершенно конкретные смыслы. Конечно, я не до конца, наверное, постиг все это сердцем и душой, но начал понимать как минимум головой. Иисус Христос для меня теперь — не мифологический персонаж наподобие древнегреческих богов. Нет, Христос — это конкретный человек. Богочеловек. И лично в моей жизни Он играет вполне конкретную роль. Православие стало осязаемым. Узнаю, как надо молиться, пытаюсь следовать, и постепенно это превращается в потребность. Я нахожусь на самом начальном этапе воцерковления — и чувствую себя человеком, у которого вдруг открылись глаза.