Ингредиенты:
филе куриной грудки - 300 гр.,
сыр – 200 гр.,
зелень,
грецкие орехи – горсть,
чеснок (по желанию),
майонез (или другой соус по желанию),
оливки.
Приготовление:
1. Филе куриной грудки отвариваем в подсоленой воде (15-20 минут) и мелко нарезаем. Сыр трем на мелкой терке. Зелень мелко режем. Грецкие орехи измельчаем. Добавляем раздавленный чеснок. Просто смешиваем все компоненты и заправляем майонезом.
2. Скатываем из полученной массы шарики. Обваливаем в ореховой крошке, из половинок оливок делаем «крепления», из зелени — петельки.
|
Чому я Ужгород люблю?
Мені він зустрічі дарує.
Вгамує відчай, і жалю,
Здається, більше не існує.
Немає холоду і сліз,
Страху немає і стиду.
І розпач, що у душу вліз,
У поцілунках відведу.
Затерпне і пропаде біль,
В обіймах твоїх заховаю.
Гіркі сльозинки — наче сіль,
У поцілунках позбираю.
А на обличчі, уві сні
Заграє посмішка вродлива.
І стане затишно мені,
Що ти на мить була щаслива.
Мирослав Вересюк
|
Мы вспоминаем тихий снег,
Когда из блеска летней ночи
Нам улыбнутся старческие очи
Под тяжестью усталых век.
Ах, ведь и им, как в наши дни,
Казались все луга иными.
По вечерам в волнисто-белом дыме
Весной тонули и они.
В раю затепленным свечам
Огни земли казались грубы.
С безумной грустью розовые губы
О них шептались по ночам.
Под тихим пологом зимы
Они не плачут об апреле,
Чтобы без слез отчаянья смотрели
В лицо минувшему и мы.
Из них судьба струит на нас
Успокоенье мудрой ночи, -
И мне дороже старческие очи
Открытых небу юных глаз.
Марина Цветаева
[386x34]
[601x450]
[386x34]
|
[150x]
[показать]
[показать]
включите музыку
Frederic Delarue – Believe
|
Опять он падает, чудесно молчаливый, Легко колеблется и опускается... Как сердцу сладостен полет его счастливый! Несуществующий, он вновь рождается... Все тот же, вновь пришел, неведомо откуда, В нем холода соблазны, в нем забвенье... Я жду его всегда, как жду от Бога чуда, И странное с ним знаю единенье. |
Пускай уйдет опять - но не страшна утрата. Мне радостен его отход таинственный. Я вечно буду ждать его безмолвного возврата, Тебя, о ласковый, тебя, единственный. Он тихо падает, и медленный и властный... Безмерно счастлив я его победою... Из всех чудес земли тебя, о снег прекрасный, Тебя люблю... За что люблю - не ведаю. |
Гиппиус Зинаида


Встреча в кафе
[700x645]
Он ждал в кафе… в волнении курил…
в осях координат крутился образ -
расплывчатый, как краешек Курил…
- Какая же она? не помню голос…
хотя общались - письма и звонки…
а вдруг войдёт, и сразу не узнаю? -
чуть дрогнули мужские две руки…
- Как у юнца! – на первой парте с краю.
На фото, помню, девичий овал -
ей может быть и тридцать, и полтинник…
стихира, чёрт возьми! наш виртуал…
но ход её… она теперь – Ботвинник…
Народу в якитории – не сесть!
экзотика – кальмары, суши, пиво,
и нет уже вокруг свободных мест,
лишь столик на двоих.
- Она красива?
Умна, пожалуй... дерзостна… - вина
простительна… Который час? Терпенье!
Вот женщина в дверях… нет – не она!
Уймись же ты, моё сердцебиенье!
- Официант! Мне б воду для цветка…
и пить – со льдом, во рту чертовски пресно…
- Привет!
- П р и ш л а...
походка так легка…
и сердце ухнуло… - она была прелестна…
Помните известную русскую поговорку, убеждающую нас в том, что старость это вовсе не радость? А мы возьмём и не согласимся, потому что старость может быть не менее счастливой порой в жизни человека, чем юность или детство, когда можно делать всё, что вздумается. Посудите сами, люди преклонного возраста, по сути, предоставлены сами себе, так как их дети уже выросли, и пожилой человек может заниматься любимыми делами и уделять время только себе. Старички и старушки Нью-Йорка придерживаются этой жизненной позиции, одеваются по моде и просто радуются жизни, а фотограф Ари Сет Коэн (Ari Seth Cohen), в свою очередь, фотографирует их и размещает получившиеся снимки в своём блоге.
Brian Crain – A Simple Life
Хорошо когда утро в девять.
Нет, в десять еще прекрасней, а в одиннадцать — уже разврат.
К разврату кофе должно подавать в постель, на таком деревянном подносике, и чтобы кофейник и сливочник серебряные, а чашечка прозрачного фарфора, а в сахарнице под салфеточкой не что благоуханное, похрустывающее и пышное, присыпанное корицей и ванильным сахаром.

Святой Николай, чудотворец небесный!