" Уймись, империя! "
А может это менталитет кочевника : съел скот всю траву или деньги,изделия какие-то нужны - не повышаешь производительность и эффективность,а идёшь и захватываешь у соседа готовое?И с Британской империей сравнивать нельзя - они захватывали ресурсы,а России каких ресурсов не хватало или не хватает?Ума разве что и культуры.
Уймись, империя
Денис Драгунский о привычке решать внутренние проблемы за счет расширения территорий
Смертный приговор Советскому Союзу подписал вовсе не Рейган, объявивший крестовый поход против «Империи зла» в 1983 году, и даже не саудовский министр, обдуманно уронивший в сентябре 1985 года цену на нефть. Хотя думать так очень соблазнительно, потому что это самая психологически выгодная позиция – считать себя жертвой внешних сил. И тут уж не важно, специально ли хотят эти внешние силы с тобой расправиться, или ты просто, как говорится, «попал под раздачу», как, собственно, случилось с нефтяными ценами нынешней осенью.
Так вот.
Смертный приговор великой континентальной империи был подписан именно в тот момент, когда она стала окончательно великой и континентальной, а именно в 1881 году, за сто с лишним лет до евангелических речей Рейгана, горбачевской перестройки и рокового решения саудитов «перестать ограничивать добычу нефти».
В 1881 году генерал Скобелев после осады и штурма взял последний оплот независимого от России Туркестана – укрепление Геок-Тепе. Ахал-Текинскому походу 1880–1881 годов придавалось огромное значение. Надо было связать уже завоеванный Восточный Туркестан с берегами Каспия. Военный министр Милютин считал, что без покорения текинцев «Кавказ и Туркестан будут всегда разъединены, ибо оставшийся между ними промежуток уже и теперь является театром английских происков, в будущем может дать доступ английскому влиянию к берегам Каспийского моря».
ПОДРОБНЕЕ:
Как Россия будет менять международный порядок
Об этой экспедиции с восторгом писал Достоевский незадолго до смерти в статье «Геок-Тепе. Что такое для нас Азия». Упреждая вопросы «И зачем нам туда, и чего нам далась эта Азия, сколько денег истрачено, тогда как у нас голод, дифтерит, нет школ, и проч. и проч.», Достоевский пишет восторженную невнятицу о том, что, во-первых, победа белого царя есть высшая цель: «У этих народов могут быть свои ханы и эмиры… но имя белого царя должно стоять превыше ханов и эмиров, превыше индейской императрицы, превыше даже самого калифова имени. Пусть калиф, но белый царь есть царь и калифу. Вот какое убеждение надо чтоб утвердилось! И оно утверждается и нарастает ежегодно, и оно нам необходимо, ибо оно их приучает к грядущему».
Их приучает, заметьте! Приучает их к будущей жизни под властью русского царя. Проще говоря, мы их всех рано или поздно завоюем. А во-вторых, пишет Достоевский,
только на широких просторах Азии русский человек может по-настоящему развернуться, по-настоящему приложить свою силу, ум и смекалку.
Ибо на просторах Русской равнины – там, где, по словам самого автора, «голод, дифтерит, нет школ, и проч. и проч.», – русскому человеку тесно и скучно. Там надо прилежно работать на своем клочке земли, а не лихо покорять просторы Азии.
С сожалением приходится констатировать, что оба великих человека – и реформатор русской армии граф Дмитрий Милютин, и гениальный писатель Федор Достоевский – в данном случае оба объелись имперской белены. Ну Достоевский, понятно, художник, человек увлекающийся. Но военный-то министр, государственный человек, что ему Англия в пяти тысячах верст от реального местообитания русского народа? Ну и пусть бы себе вела происки, пусть бы влияла в районе Каспийского моря, пусть бы расточала свои силы на покорение тамошних племен…
ПОДРОБНЕЕ:
Федор Лукьянов о том, как могут измениться силы на континенте в ближайшем будущем
А Англии-то зачем, в десяти тысячах верст от туманов Альбиона? Ах да, конечно. Знаем, читали: работа Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма». Запятая стоит в оригинале. Запятая состоит в том, что империализм взваливает на плечи имперской нации неподъемную ношу, которая в конечном итоге ломает хребет империи. В этом смысле морским империям – той же Англии, а также Франции и Португалии – легче, чем империям континентальным. Легче отделять территории, которые не срослись с метрополией. Но тем выше ответственность правителей континентальных империй – и, увы, они не всегда на высоте.
Иногда мне кажется, что Достоевский слегка кривил душой. Не зря же он оговорился насчет голода, дифтерита и отсутствия школ. Но его дружба с высшей властью, наверное, не могла пройти даром. Я далек от мысли советского критика Ермилова, что, дескать, Достоевский писал прямо-таки под диктовку Победоносцева, однако, полагаю, сама личность обер-прокурора Синода, человека сильного, глубокого, блистательного публициста и остроумнейшего реакционера, в какой-то мере обаяла писателя.
Но, наверное, дело даже не в этом.
Привычка решать все внутренние вопросы за счет пространственного расширения стала чем-то вроде
Читать далее...