[230x320]
"Позвонила Дункан. Звала Лизу и Соколова приехать к ней. Лиза ответила, что приехать не могут:
- Мы не одни, а ты не захочешь к нам приехать - у нас Миклашевская.
- Миклашевская? Очень хочу! Сейчас приеду
Я впервые увидела Дункан близко. Это была очень крупная женщина, хорошо сохранившаяся. Я, сама высокая, смотрела на нее снизу вверх. Своим неестественным видом она поразила меня. На ней был прозрачный бледно-зеленый хитон с золотыми кружевами, опоясанный золотым шнуром с золотыми кистями, на ногах - золотые санедалии и кружевные чулки. На голове - зеленая чалма с разноцветными камнями. На плечах - не то плащ, не то ротонда, бархатная, зеленая. Не женщина, а какой-то очень театральный король.
- Есенин в больнице, вы должны носить ему фрукты, цветы!..- И вдруг сорвала с головы чалму. Произвела впечатление на Миклашевскую - теперь можно бросить!.. И чалма полетела в угол.
После этого она стала проще, оживленнее. На нее нельзя было обижаться: так она была обаятельна.
- Вся Европа знайт, что Есенин был мой муш, и вдруг первый раз запел про любоф - вам, нет, это мне! Там есть плохой стихотворень: "Ты такая ж простая, как все..." Это вам!" ...
"Уже давно пора было идти домой, но Дункани не хотела уходить. Стало светать. Потушили электричество. Серый, тусклый свет все изменил.Айседора сидела согнувшаяся, постаревшая и очень жалкая.
- Я не хочу уходить мне некуда уходить, мне некуда уходить... У меня никого нет... Я одна..."
[390x500]
Айседора Дункан