Понедельник, 09 Мая 2022 г. 10:57 + в цитатник
https://coollib.com/b/237186/read Борис Жердин
https://coollib.com/b/237186/read Заметки Нью-Йорк Таймс
Блестящий анализ еврейского таланта и русского языка! Александр Бродский в изгнании.
Ситуация в современной России во многом объясняется отсутствием среди нас Жердева. Горбачев
Прочитав книгу Жердина я понял почему меня так ненавидит Зюганов. Жириновский
Ни сантиметра еврейской (читай украинской) территории палестинцам (читай россиянам). Пусть берут в ренту. Барак №1
Я не знаю кто этот еврей. К сожалению я с ним не знаком. Но в современной войне быстрота и натиск - главное.
Генерал Лебедь - Джо Байдену
Сегодня ночью мне приснился отец. Я заблудился в большом старом городе, похожем на Венецию. Узкие улочки с обрывками голубого неба, перетянутого веревками, несли меня вперед.
Мокрые паруса белья трепетали над головой под порывами соленого ветра. У собора с обветшалыми стенками, среди античных колонн, покрытых плесенью, люди в странных одеждах продавали какой-то ненужный хлам: колеса от велосипедов, ржавые мясорубки, стиральные доски, поломанные зажигалки. Они расхваливали свой товар, торговались и спорили на непонятном языке, но я, ничего не купив, ушел по кривой улочке навстречу бегущим ручейкам воды.
Наступали сумерки.
Похоже, что я гулял уже давно. От булыжной мостовой поднимался туман. Он заглушал звуки моих шагов.
Маленькие капельки воды ударялись друг о друга, создавая монотонный гул. Сгустки тумана окружали уличные фонари волшебными желтыми сферами. Не помню, как долго я шел, пока оказался на маленькой площади со старинным фонтаном.
Фонтан был наполовину разрушен, но струи воды, вырываясь из него, не падали на землю, а, распадаясь на драгоценные алмазные подвески, парили над площадью и поэтому все пространство над ней напоминало огромную хрустальную люстру.
Здесь я увидел отца.
Он стоял у стены в пальто, наброшенном на плечи, точно, как на маминой фотокарточке. Он был такой же как в молодости: светлые волосы, зачесанные назад, и очень живые и добрые глаза. Я подошел к нему, а он сказал что-то по-французски и, виновато улыбаясь, положил мне руку на плечо.
Мы стояли и молча смотрели друг на друга.
Я проснулся и еще долго лежал с закрытыми глазами, пытаясь вернуть ощущение странного города с застывшими звуками, удивительный фонтан, улыбку отца, но постепенно все ускользало, расплываясь в утренних лучах и меняя свои очертания...

Я вспомнил, как впервые спросил у мамы, где мой отец. И она, немного смутившись, ответила, глядя куда-то в сторону, что он погиб на фронте.
Это открытие потрясло меня. Я еще больше возненавидел фашистов, которые его убили.
Несколько раз я пытался узнать подробности его гибели, но мама всегда отвечала одно и тоже: подрастешь – узнаешь. Я хотел поскорей вырасти, и в моей голове рождались невероятные и трагические образы: я видел его в самолете, идущем на таран, и в горящем танке, почти физически ощущая на своем теле языки пламени.
Я чувствовал себя сыном героя и не обижался, когда соседи обзывали меня байстрюком. Глупые люди, думал я, что они понимают в жизни.
Мои рассказы про отца поражали воображение сверстников. Казалось, они даже немного завидовали мне. Я начал взахлеб смотреть все военные фильмы и в каждом герое видел отца, пока не понял, что мама говорила неправду. Я не стал ее больше расспрашивать, а решил серьезно поговорить с дядей Абрашей. Но и он отказался раскрыть секрет, все время увиливал, меняя тему и, хотя я несколько раз возвращался к этому вопросу, дядя Абраша был непреклонен.
Тогда я понял – за моим появлением на свет стоит страшная тайна. Я заподозрил, что мой отец жив, но где он и почему, почему он никогда мне не написал, неужели он меня не любит?!
Я долго над этим думал и, только посмотрев замечательную кинокартину «Подвиг разведчика», догадался – мой папа–русский шпион и живет где-то за границей в стане врагов, под чужим именем, выполняя задание Родины.
В ту ночь я долго вертелся в кровати, представляя, как он крадется по чужому злому городу, как он пробирается в штаб врагов и выкрадывает важные, секретные документы. Да, таким отцом можно было гордиться. Я научился незаметно подкрадываться и, пугая соседей, без промаха стрелял из деревянного пистолета, который выменял у Леньки Радьковича, стараясь во всем походить на отца, а когда мы играли в шпионов, я ни разу, даже под пытками, не выдал военную тайну.
Так продолжалось несколько лет, пока на экраны не вышел американский фильм «Великолепная семерка».
В один день в универмаге были проданы все шляпы. Гомель сошел с ума, и я в том числе. По улицам ходили ковбои, они передвигались медленно, как во сне, широко расставляя ноги, готовые в любую секунду выхватить воображаемые револьверы. Многие побрили головы и говорили не
Читать далее...