Это твоя родина, сынок
18-07-2006 00:22
Бродил по разным дневникам и наткнулся на земляков. Трогательно.
http://zyfa.livejournal.com/7396.html#cutid1
А я не скучаю. Живу тут с 1996-го и мне хорошо, и друзья у меня здесь, и все лучшие воспоминания (равно как и худшие) тоже здесь.
Не хочу ни в газ, ни в девятимесячную зиму. Разве что иногда взгрустнется по ледяным городам на новый год, по сугробам выше головы во дворах, сделанных тракторами, по традиционной новогодней оттепели и весеннему таянию снега (хотя "мины" не радуют).
Все же приятнее выезжать на выходные, знать, что самолеты полетят в любое время, а актировки объявят в редкую зиму.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Погодное
17-07-2006 20:36
Да, не зря я взял сегодня куртку.
Дожили - летом в куртке. А ведь еще даже август не настал и дыхание приближающейся осени не коснулось окружающего мира.
Очень хочется спать, это желание скребется по внутренней поверхности черепа. А вот глаза не закрываются. Наверное зря я лег в половине четвертого утра. Хотя проснулся я сам, до будильника, и это меня настораживает - какой-то спонтанный режим дня вырисовывается и даже мой застарелый совизм не помогает доспать несчастные десять-пятнадцать минут.
А сон - это очень хорошо. Прочитал у кого-то в дневнике, что любую проблему можно заспать. Добавлю, что ее можно еще и "заработать", но заспать приятнее, потому что в альтернативной реальности могут ожить любые эфимерные мечты, исцеляя разум и сердце словно волшебный бальзам.
А когда ты работаешь - ты просто на время коленом запихиваешь в узкую кладовку надувающуюся резиновую лодку неприятности и стоит убрать от дверцы кладовки подпорку из работы, как первая распахнется твой несчастный домик мгновенных мыслей стремительно заполнит большая желтая грязная лодка, прижав всех мыслеобитателей к стенам так, что они и вздохнуть не могут.
Кстати, некоторым не помогает, и тогда у них выбивает стекла, падают стены и в конце концов съезжает крыша. Это любители попрыгать с крыш, порезать в ванной вены поперек, покушать каких таблеток, нагоняющих вечный сон (кстати, об этом применении техники "засапывания" я до сего момента не думал).
К счастью таких немного. А у большинства, как и у меня, стены все же каменные, хотя и не без тонкостей в некоторых местах.
И пока я это пишу, очередная лодка кое-как сдувается и упихивается в кладовку. Посмотрим, сколько пройдет времени, пока она сможет развернуться. Тут главное успеть раньше лечь спать.
Секрет чемпиона, между прочим.
Но спать пока еще рано. Даже не знаю пойти домой сейчас, чуть попозже или вообще не пойти - ни дома, ни на работе ничего не требует быстрого жесткого вмешательства.
Настроение серое, словно сегодняшнее небо, сбежавшее из поздней осени, и заставлять себя лень, тем более и сон продолжает настойчиво скрестись.
Наверное можно поиграть в Prey по приходу - отвести тело на мост, бесплотным синеватым духом метнуться к кнопке и, наконец, пойти дальше по этому миру извращенной гравитации, мутантов-головоломок и кусающего тебя за пальцы биооружия.
Кстати, никогда не задумывались, почему в большинстве игр так странно выражена любовь - ты должен убить кучу монстров и тогда-то красавица точно тебя полюбит, ну или хотя бы не разлюбит, пока ты два года рубил дорогу до башни.
Это же живая женщина. Возможно, в обществе записных искусителей и красавцев (зло же необязательно должно быть уродливой помесью ядовитого шипоеда с щетинчатым клювокрылом).
И вот где же хоть одна игра, где к красавице подошел бы герой, весь в крови зомбо-ино-зло-монстра, а красавице было бы все равно, или ей вообще там, где она оказалась, уже давно нравилось, а герой вроде как все испортил своей кровавой вакханалией (да и вообще как с этим рыцарем после замужества общаться - он же с детских лет рубился и блял блюл невинность вместо того, чтобы оттачивать свой разум и хвост навыки соблазнения, а из-за многочисленных боевых шрамов и отнюдь не куртуазных манер стал по внешнему виду малоотличим от своих врагов)?
Вот и в Prey
- Джейн, где ты, ба-бах.
- Я здесь, милый, та-ра-рах. Отвяжи меня уже и целуй меня везде.
- Знаешь, милая, ты еще пока повиси на дыбке-то, ножки растяни, а я пока чудовищ постреляю.
- Хорошо, милый, ты такой заботливый...
(to be continued)
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Цитаты
16-07-2006 17:29
...свои фокстроты, свои стомпы, свои блюзы, и если уж снизойти до классификации и ярлыков, до разделения на стили, то – и свинг, и бибоп, и кул, свой романтизм и классицизм, «горячий» и «головной» джаз – словом, человеческая музыка с собственной историей, в отличие от животной танцевальной музыки, от всех этих полек, вальсов и самб, музыка, которую признают и ценят как в Копенгагене, так и в Мендосе или в Кейптауне, музыка, которая соединяет и приближает друг к другу всех этих юношей с дисками под мышкой, она подарила им названия и мелодии, особый шифр, позволяющий опознавать друг друга, чувствовать себя сообществом и не столь одинокими, как прежде, пред лицом начальников в конторе, родственников – в кругу семьи и бесконечно горьких любовей; музыка, допускающая любое воображение и вкусы, афоническую серию-78 с Фредди Кеппардом или Банком Джонсоном, реакционную исключительность диксиленда, академическую выучку Бикса Бейдербека, прыжок в великую авантюру Телониуса Монка, Хорэса Силвера или Теда Джонса, вычурность Эррола Гарнера или Арта Тэйтума; не говоря уж о раскаяниях и отступничествах, о пристрастии к маленьким музыкальным группам, странным записям под таинственными псевдонимами и названиями, продиктованными сиюминутными причудами фирм или капризами времени, и эти франкмасонские сборища по субботним вечерам в студенческой комнатушке или в каком-нибудь подвальчике, где девушкам нравится танцевать под «Star Dust» или «When your man is going to put you down», а от них самих слабо и сладко пахнет духами и разгоряченной кожей, и они позволяют целовать себя, когда уже ночь на дворе, а тут еще поставят «The blues with a feeling», и никто уже не танцует, а только стоят покачиваются, и на душе делается беспокойно, нечисто и гадко, и каждый, без исключения, ласково шаря по спине девушки, начинает испытывать желание содрать с нее тоненький лифчик, а девушки, полуоткрыв рот, отдаются сладостному страху и ночи, и вдруг труба врывается и за всех мужчин разом одной жаркой фразой пронзает всех девушек, и они опадают, как подкошенные, в объятия своих партнеров, и больше нет ничего, только недвижный бег, только воздушный рывок в ночь, а потом потихоньку рояль приводит их в себя, измученных, умиротворенных и по-прежнему девственных – до следующей субботы; и все это – музыка, музыка, которая внушает страх тем, кто привык на все взирать из ложи, тем, кто считает, что это – ненастоящее, если нет отпечатанных по всем правилам программок и капельдинеров, которые проводят вас на места согласно купленым билетам, ибо мир таков, а джаз – как птица, что летает, прилетает, пролетает и перелетает, не зная границ и преград; неподвластный таможенным досмотрам, джаз странствует по всему миру, и сегодня вечером в Вене поет Элла Фитцджеральд, а в это же самое время в Париже Кении Кларк открывает какой-нибудь cave, а в Перпиньяне бегают по клавишам пальцы Оскара Питерсона, и повсюду – в Бирмингеме, в Варшаве, в Милане, в Буэнос-Айресе, в Женеве, во всем мире – Сатчмо, вездесущий, как сам господь бог, ниспославший ему этот дар, и что бы ни случилось, а он – будет, как дождь, как хлеб, как соль, невзирая на нерушимые традиции и национальные устои, на разность языков и своеобычие фольклоров, как туча, не знающая границ, как лазутчики воздух и вода, как прообраз формы, нечто, что было до всего и находится подо всем, что примиряет мексиканцев с норвежцами, а русских с испанцами, и вновь приобщает всех к забытому, незнаемому, порочному и злому внутреннему огню, и хоть ненадолго, но возвращает их к истокам, которые они предали, показывая, что, возможно, были другие пути и тот, что избрали они, – не единственный и не лучший или что, может, были другие пути и тот, что избрали они, – лучший, но были все-таки и другие, по которым отрадно было бы пройти, но они не пошли по ним или пошли было, но не прошли, как следовало, и еще что человек – всегда больше, чем просто человек, и меньше, чем человек; больше потому, что заключает в себе то, на что джаз намекает, что обходит и даже предвосхищает, и меньше потому, что эту свободу человек превратил в эстетическую или нравственную игру, в какие-то шахматы, где сам ограничился ничтожной ролью слона или коня, свел ее к определению свободы, которую изучают в школах, в тех самых школах, где никогда не учили и никогда не будут учить детей, что такое первый такт регтайма и первая фраза в блюзе, и так далее и тому подобное.
(с) Кортасар "Игра в классики"
P.S. Но вот насчет гадко - я не согласен.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии