Центральный банк зафиксировал существенное удорожание ГСМ, удобрений и семян. Рост цен на дизельное топливо составил 18–22 процента к октябрю 2025 года. Удобрения подорожали на 15–18 процентов. Семена озимых выросли в цене на 12–16 процентов.

Суммарный рост ресурсной составляющей оценивается в 15–20 процентов. Это опережает рост цен на зерно. При себестоимости 11–13 тысяч рублей за тонну и рыночных ценах 7–8,7 тысячи рублей за тонну маржинальность сева становится отрицательной.

Потребность в дизельном топливе на октябрь-декабрь составляет более 800 тысяч тонн. Дефицит топлива может физически ограничить сев. Прорабатываются погектарные субсидии на сев озимых, но решение не утверждено.

Минсельхоз в феврале 2026 года закладывал 7,1 млн га. Фактическая площадь оценивается около 6,5 млн га. Разница составляет примерно 0,6 млн га. Это расхождение важно, потому что плановая площадь напрямую влияет на оценку сбора.

Причина расхождения связана с перетоком в масличные и зернобобовые. При себестоимости юга 11-12 тыс. руб/т и цене 7-8 тыс. руб/т убыток осени закреплялся в площадях. Также указана региональная динамика: Кубань планировала 200 тыс. га из 1,8 млн озимых, Крым 172,1 тыс. га. Фактический сев оказался ниже планового.

Из-за этого оценка Минсельхоза 18,8 млн т названа плановой цифрой, а не прогнозом. Она выше фактической площади и не учитывает переток посевов. Поэтому при построении итогового коридора площадь даёт отрицательный вклад в оценку.

Емкость элеваторов юга России составляет 18–20 млн тонн. Урожай 2025/26 в регионе достиг 45–48 млн тонн. Дефицит емкости составляет 25–28 млн тонн. Очереди на элеваторах в пик уборочной 2026 года достигали 7–12 дней. Это создает простой транспорта и увеличивает себестоимость вывоза. К 2027/28 году при базовом сценарии дефицит может достигнуть 30–35 млн тонн. Это означает необходимость хранения урожая на полях или вынужденную продажу по заниженным ценам.

По регионам: Поволжье имеет емкость 12–14 млн тонн при урожае 22–25 млн тонн и дефицит 8–11 млн тонн, очереди 3–5 дней. Центр имеет емкость 10–12 млн тонн при урожае 18–20 млн тонн и дефицит 6–8 млн тонн, очереди 2–4 дня. Сибирь и Урал имеют профицит емкости: 25–28 млн тонн на 12–14 млн тонн урожая, очереди 1–2 дня. Дальний Восток также имеет профицит: 8–10 млн тонн на 3–4 млн тонн урожая. Юг является единственным регионом с хроническим дефицитом емкости.

Инвестиции в элеваторы на юге окупаются быстрее, чем в собственный парк машин. Очереди на элеваторах являются главным дефицитом. Машины простаивают, а не не хватает машин. Для агрохолдингов приоритетом является наращивание элеваторных мощностей, а не парка машин. Ставка хранения в пик сезона в 1,5–1,7 раза выше межсезонья. Для холдинга с объемом 1 млн тонн в год разница составляет 50–70 млн рублей за сезон. Это значительная статья затрат. Инвесторам рекомендуется финансировать новые элеваторы на юге и в Поволжье с ROI 12–18 процентов и сроком окупаемости 3–5 лет.

Средние зарплатные предложения для сельскохозяйственных рабочих в Краснодарском крае в третьем квартале 2026 года выросли на 51% год к году и достигли 91,4 тыс. руб. в месяц. Об этом «Ъ-Кубань» сообщили аналитики «Авито Работы».

На втором месте по динамике зарплат в регионе оказались скотники: им стали предлагать 64 тыс. руб. в месяц — на 28% больше, чем в прошлом году. Третью строчку заняли работники теплиц, их средние зарплатные предложения выросли на 22%, до 82,5 тыс. руб. в месяц.

Чаще всего в третьем квартале 2026 года в России искали садовников — число вакансий увеличилось более чем вдвое (+103%). Средние предлагаемые зарплаты для них составили 64,4 тыс. руб. в месяц. Число новых резюме в отрасли тоже растет: у работников теплиц — на 54%, у сельскохозяйственных рабочих — на 47% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Директор по развитию «Авито Работы» Роман Губанов отметил, что рост спроса на работников сельского хозяйства происходит на фоне увеличения выпуска продукции. По данным Росстата, за январь-август 2026 года сельхозпроизводство в России выросло на 1,2% к аналогичному периоду прошлого года. В целом по стране интерес соискателей к отрасли вырос: число новых резюме увеличилось на 28% за год, а средние зарплатные предложения — на 17%.

С 2022 по 2026 год посевы пшеницы в России сократились на 3 млн гектаров. Это эквивалентно 12-14 млн тонн потенциального урожая. Сокращение носит последовательный характер и ускоряется в абсолютных величинах.

Озимая пшеница сократилась с 17,8 млн гектаров в 2021 году до 16,1 млн гектаров в 2026 году. Яровая пшеница сократилась с 10,2 млн гектаров до 8,9 млн гектаров. Агрохолдинги обеспечили около 35% оттока, мелкие хозяйства около 65%.

Основная причина переход в кукурузу и подсолнечник, где маржа выше на 40-60%. Маржа подсолнечника в июле-августе 2026 года составляла 17-21 тысячу рублей за тонну против 3,2-3,8 тысячи рублей у пшеницы. Влажная весна 2026 года ускорила этот тренд, сократив посевное окно для яровой пшеницы.

Каспийский маршрут через Астрахань и Олю является исторически вторым по значимости экспортным каналом России после Черного моря. В первом квартале 2026 года через Каспий вывезено 732,8 тыс. тонн зерна. Рост к 2025 году составил 61%. В сентябре 2026 года в Иран отгружено 87,5 тыс. тонн. Прогноз на октябрь составляет 120-150 тыс. тонн.

Портовая ёмкость Астрахани и Оли оценивается в 1,2-1,5 млн тонн в год. Это менее 4% от объёма, который отгружал Новороссийск в нормальном режиме. Логистическая цепочка требует перевалки на специализированный флот. Стоимость логистики выше на 15-25% по сравнению с Черным морем. Каспийский коридор работает в режиме окна с мая по ноябрь. Зимой активность снижается на 60-70%.

Основной покупатель через Каспий это Иран, на него приходится до 80% объёма. Это создает концентрацию риска. Коридор Север-Юг имеет потенциал 0,3-0,5 млн тонн зерна в 2026 году. Доля в общем экспорте России оценивается менее 1,5%. Совокупный потенциал альтернативных маршрутов составляет 10-13 млн тонн в год. Это покрывает лишь 25-35% от нормального объёма южного коридора.

Цена четвертого класса на юге России в октябре 2026 года составляет 7 000-8 700 руб./т на условиях EXW с НДС. Это самый дешёвый регион страны при том, что он же дает основной валовой сбор. В Центре цена составляет 9 680 руб./т, в Черноземье 8 375 руб./т, в Поволжье 8 640 руб./т, в Сибири 11 357 руб./т. Средняя цена четвертого класса по стране на 25 сентября 2026 года составляла 8 625 руб./т.

Себестоимость производства третьего класса оценивается в 11 000-13 000 руб./т. Рост издержек за год составил 15-20%. Большая часть урожая реализуется ниже себестоимости. Это уже свершившийся факт сезона. Регулятор признает снижение цен производителей на зерно и дезинфляционный эффект. Сибирь является единственным регионом, где маржа близка к нулю.

Юг находится в ловушке предложения. Зерно физически не может покинуть регион в объёмах, сопоставимых с урожаем. Элеваторы заполнены на 88-91%. Локальный спрос не покрывает объём. Цена определяется не балансом спроса и предложения, а пропускной способностью логистики. Волатильность внутренних цен в октябре составляет 400-700 руб./т в неделю. Это максимальная амплитуда за несколько сезонов.

Доля убыточных хозяйств достигла 22%. Каждый пятый производитель зерна работает в минус. В Татарстане за год закрылось около 300 КФХ. В Ростовской области рентабельность составляет минус 11%. Доля КФХ в посевном клине сократилась с 45% в 2022 году до 32-35% в 2026 году. Доля холдингов выросла с 35% до 48-50%. Средний размер КФХ увеличился с 500 до 800-900 гектаров.

Банки и холдинги скупают уязвимые активы. При просрочке свыше 90 дней банк инициирует взыскание. Реализация залога проходит через аукцион земли и техники. Холдинги предлагают выкуп земли по цене ниже рыночной из-за срочности продажи. Барьеры выхода для КФХ выше, чем для холдингов. Земля находится в залоге, что делает невозможной продажу без потери урожая.

Прогноз консолидации до середины 2027 года: базовый сценарий - минус 15-20% КФХ, плюс 10-15% холдингов. Пессимистичный сценарий - минус 30-40% КФХ, плюс 20-30% холдингов. Оптимистичный сценарий - минус 5-10% КФХ, плюс 5-10% холдингов. Консолидация - это не M&A в классическом понимании, а принудительная ликвидация малых хозяйств с последующим поглощением активов. Структурный сдвиг от КФХ к холдингам уже произошел.

Падение цен на пшеницу 4 класса до 11 000 рублей за тонну во втором полугодии 2026 года вернуло маржу птицефабрикам и свинокомплексам. Это единственный фактор, который удержал профицитные отрасли от полного обвала. Без него картина была бы заметно мрачнее. Пшеница 11 000 рублей за тонну это порог, ниже которого птицеводство переходит из убытка в прибыль, а свиноводство из глубокого убытка в почти безубыток.

Чувствительность маржи к пшенице. Птицеводство: доля кормов в себестоимости 60-67,8 процента, минус 0,35-0,42 рубля маржи на 1 кг продукции за каждые 1 000 рублей пшеницы. Свиноводство: доля кормов до 70 процентов, минус 0,45-0,55 рубля маржи на 1 кг за каждые 1 000 рублей. Яичное направление: 55-60 процентов, минус 0,30-0,38 рубля. Молочное скотоводство: 40-50 процентов, минус 0,20-0,28 рубля.

Пороговые эффекты. При пшенице 15 000 рублей и выше птицеводство теряет 15-20 рублей на килограмме, свиноводство 12-18 рублей. При 13 000-14 500 рублей птицеводство теряет 5-10 рублей, свиноводство 8-12 рублей. При 11 000-12 500 рублей птицеводство получает плюс 5-15 рублей, свиноводство минус 5-3 рубля. При 10 000-11 000 рублей птицеводство получает плюс 15-25 рублей, свиноводство плюс 5-10 рублей. Выше 13 000 рублей оба сектора в убытке.

Производство комбикормов в России за январь-август 2026 года увеличилось на 2,5% год к году. Основной драйвер - восстановление поголовья крупного рогатого скота и свиней. Фуражный спрос становится главным внутренним покупателем зерна на фоне падения экспорта.

Внутренняя структура кормления меняется: дешевая фуражная пшеница по 7 000-8 500 руб./т вытесняет кукурузу из рационов. В Южном федеральном округе доля пшеницы в фураже достигает 22%. Рост комбикормов для КРС за восемь месяцев составил 5,3% до 2,2 млн тонн при сокращении поголовья на 4,1%, то есть отрасль растет за счет эффективности кормления.

Ограничителем остается дефицит белковых компонентов: цены на шроты и жмыхи растут, демпферные пошлины на масло и шрот зафиксированы до конца года. Для зернового рынка рост фуражного потребления закрывает не более четверти выбывшего экспортного канала.

Оптовые цены на свинину и яйца в 2026 году упали не циклически, а структурно. Механизм обвала работает как синергия трёх независимых факторов. Первый — профицит предложения: выпуск свинины +4,7% (январь-апрель), 80% прироста в ЦФО. Второй — удешевление кормов: пшеница 4 класса до 11 000 руб./т (-11-16% к 2024). Третий — импортная конкуренция: китайское филе дешевле на 30%, вытесняет из рецептур до 10 тонн живого веса свинины на тонну. В яйце профицит +4,3% за 2025 год и +1,6% за январь-август 2026 при неизменной яйценоскости.

Оптовая цена полутуши свинины второй категории в январе 2026 года составила 155 руб./кг, что на 21% ниже за неделю и на 23% ниже год к году. При себестоимости 150-170 руб./кг большинство хозяйств оказались на грани или в убытке. В ЦФО, где сосредоточено более половины свинопоголовья, цена ниже себестоимости у 60-70% хозяйств. В других регионах ситуация ещё хуже, так как логистика и корма дороже. Экспорт не компенсирует профицит: физический объём растёт (+8% за январь-июль), но выручка падает (-5% до 530 млн долларов).

Яйцо стало самым ярким примером ценовой депрессии. За февраль-конец мая 2026 года оптовая цена С1 упала с 110 руб./десяток до 25 руб./десяток, падение почти в 4,5 раза за три с половиной месяца. Себестоимость составляет 40-50 руб./десяток. Опт упал на 40-50% ниже себестоимости. При этом розница держится на уровне 104-114 руб. Разрыв опта и полки колоссальный. Денежная выручка отрасли за 2025 год упала на 13% до 290 млрд руб., в первом квартале 2026 года ещё на 3%. Рентабельность у 60% хозяйств отрицательная.

Оптовая цена на бройлера в конце сентября 2026 года составила 224-227 рублей за килограмм. Рост к уровню сентября 2025 года составляет 18-20%. Рост цен компенсирует снижение производства птицы. Производство птицы за январь-август 2026 года составило 4,36 млн тонн, снизившись на 3,3%. В августе падение ускорилось до 6,1%. Запасы мяса в организациях сократились на 12,3%.

Рост оптовых цен на бройлера является не инфляционным скачком, а компенсацией снижения выпуска. Производство птицы впервые за многие годы уходит в минус. Цена растет из-за физического дефицита предложения, а не из-за роста спроса. Удорожание зерна в кормовой базе для птицы смягчено низкими фуражными ценами октября. Пшеница 3 класса стоит около 8 100 рублей за тонну, кукуруза 11-13 тыс. рублей за тонну, ячмень около 9 500 рублей за тонну.

Птицеводство является единственной подотраслью животноводства с выраженной ценовой поддержкой. В молочном животноводстве закупочные цены растут на 0,5-1,5 рубля за килограмм, что является минимальной коррекцией при росте себестоимости на 20-25% в год. В свиноводстве производство впервые показало снижение на 0,1% в августе. Розничная цена на свинину в нижнем сегменте упала на 24% с начала года.

Просо является единственным сегментом крупяного рынка, где дефицит носит не циклический, а структурный характер. Сбор проса в 2026 году оценивается в 240 тысяч тонн. Это на 32 процента меньше, чем в 2025 году. Совокупная потребность оценивается в 215-265 тысяч тонн. Дефицит составляет 25-50 тысяч тонн.

Урожайность проса в 2026 году выше прошлогодней на 5,6 процента. Но сбор падает на 32 процента. Это означает, что дефицит вызван не качеством, а объемом. Посевы сокращены на 34 процента. Даже рекордная урожайность не компенсирует потерю площади.

Ключевое отличие проса от гречихи и риса: один и тот же сырьевой ресурс конкурирует за три канала одновременно. Пищевое пшено требует 170-200 тысяч тонн проса. Кормовое просо требует 30-40 тысяч тонн. Экспорт в Иран и КНР требует 15-25 тысяч тонн. Итого потребность превышает сбор. Кормовое просо является единственным механизмом смягчения дефицита. При переориентации 50-60 процентов кормового проса на пищевую переработку дефицит может быть закрыт.

Заготовка кормов в Липецкой области выполнена на 85% от плана. Заготовлено 628 тыс. тонн грубых и сочных кормов из 734 тыс. тонн. Заготовлено 127 тыс. тонн зернофуража. Липецкая область является лидером Центрального федерального округа по темпу заготовки кормов. Средний показатель по ЦФО составляет 70-75%. Камчатка заготовила 73,5% плана, что указывает на отставание. Ростовская область находится в режиме ЧС по логистике зерна с конца августа.

Консолидированной федеральной статистики по запасам кормов на середину октября 2026 года нет. Это создает информационный вакуум в момент, когда отрасль животноводства нуждается в оценке обеспеченности кормовой базы на зимний период. Отсутствие единого мониторинга является системным пробелом. Заготовка кормов традиционно является региональной компетенцией. Федеральный уровень фиксирует лишь отчетность по отдельным субъектам.

Общий объем зернофуража в целом по стране оценивается в 15-18 млн тонн. Оценка основана на доле фуражного зерна в структуре уборки. Кукуруза на зерно в ряде регионов Центра убрана с большим отставанием. В Тульской области на 5 октября обмолочено лишь 5,9% плана против 35,2 тыс. га годом ранее. Это снижает объем кукурузного фуража в ЦФО. Рекордный сбор подсолнечника и рапса обеспечивает доступность шрота и жмыха. Однако обвал цен на подсолнечник на 45-50% может снизить объемы переработки и доступность шрота для животноводства.

Цены на фуражный ячмень составляют 6 500–7 200 рублей за тонну. Падение за год составило 15–20 процентов. Цены на фуражную кукурузу составляют 7 800–8 500 рублей за тонну. Падение 10–15 процентов. Для сравнения, пшеница 4 класса подешевела на 33 процента. Ячмень и кукуруза демонстрируют более умеренное падение.

Причины: меньший объем предложения и более устойчивый внутренний спрос со стороны комбикормовой промышленности. Кукуруза и ячмень менее зависимы от экспортных каналов. Их потребление внутри страны стабильно. Это создает относительную ценовую поддержку по сравнению с пшеницей.

Цены на продовольственный горох составляют 14 000–16 000 рублей за тонну. Снижение на 25 процентов. Зернобобовые смеси торгуются по 11 000–13 000 рублей за тонну. Горох и зернобобовые пострадали сильнее из-за сокращения площадей с 4,1 до 2,9 млн гектаров и снижения спроса со стороны экспортеров.

Внутреннее потребление зерна в России составляет около 82 млн тонн в год. Комбикормовая промышленность потребляет 48–50 млн тонн, что составляет 58–61 процент от общего объема. Мукомольная промышленность потребляет 18–19 млн тонн, или 22–23 процента. Государственный резерв формирует 3–4 млн тонн спроса.

Структура потребления комбикормовой промышленности: фуражная пшеница 18–20 млн тонн, ячмень 14–15 млн тонн, кукуруза 10–11 млн тонн, зернобобовые 2–3 млн тонн, прочие культуры 2–3 млн тонн. Основные регионы потребления: ЦФО, ПФО, ЮФО. Птицеводство остается главным драйвером спроса на фуражную пшеницу и ячмень.

Динамика поголовья: птица 580–600 млн голов, рост на 3–4 процента. Свиньи 24–25 млн голов, снижение на 1,5–2 процента. КРС 18–19 млн голов, стабильно. Рост поголовья бройлеров компенсирует лишь частично снижение поголовья свиней. Чистый эффект умеренный рост спроса на комбикорма на 2,5–3,0 процента в год.

Производство DDGS (сухой барды) в России в 2025 году составило 1,8-2,1 млн тонн, увеличившись на 12-15% к 2024 году. Основные регионы производства: ЦФО (40-42%), ПФО (23-25%), СЗФО (15-16%), ЮФО (12-13%). Российское DDGS характеризуется средним содержанием протеина 26-28% (ниже европейского стандарта 30-32%), что обусловлено использованием преимущественно пшеничного и ячменного сырья. Стоимость DDGS составляет 14,5-16 тыс. рублей за тонну, что значительно ниже соевого шрота (28-32 тыс. рублей).

Свекловичный жом теряет позиции из-за сокращения посевов сахарной свёклы. Производство в 2025 году составило 3,2-3,5 млн тонн (в сыром виде), снизившись на 8-10% к 2024 году. Доля жома в рационах КРС снизилась с 15-18% в 2020 году до 8-10% в 2025 году. Логистические ограничения: высокая влажность (80-85%) и ограниченный срок хранения (3-5 дней) делают экономически нецелесообразным транспортировку на расстояния более 150-200 км. В Белгородской и Курской областях жом перерабатывается в сухую форму для экспорта, в Центральной России используется преимущественно в ЛПХ.

Пивная дробина и молочная сыворотка — нишевые сегменты с потенциалом роста. Производство пивной дробины составляет 450-500 тыс. тонн, из которых 180-220 тыс. тонн направлено в кормовые цели. Производство молочной сыворотки — 1,8-2,0 млн тонн, из которых 600-700 тыс. тонн направлено в корма. Экспортный потенциал вторичных продуктов ограничен: DDGS экспортируется в Китай и Турцию (200-250 тыс. тонн в год), сыворотка — в Китай и Турцию (60-70 тыс. тонн в год). Жом и дробина практически не экспортируются из-за логистических ограничений.

Базовый сценарий прогноза цен на комбикорма предполагает умеренный рост на 2,5-3,5% в год. Средняя цена комбикормов в 2026 году составляет 24,0 тыс. рублей за тонну. Прогноз на 2030 год: базовый сценарий — 25-26 тыс. рублей за тонну (рост на 8-10% от уровня 2026 года), оптимистичный — 23-24 тыс. рублей, пессимистичный — 28-30 тыс. рублей. Ключевые драйверы базового сценария: рост цен на белковые компоненты (рыбная мука, мясокостная мука) на 15-20%, снижение влияния дешёвого зерна (эффект 2018 года исчерпан), рост логистических издержек (Ормузский пролив, санкции), снижение зависимости от импорта аминокислот (эффект -3-5%).

Прогноз цен по сегментам: комбикорма для КРС — 24,5 тыс. рублей за тонну к 2030 году (базовый сценарий), 23,8 тыс. рублей (оптимистичный), 28,0 тыс. рублей (пессимистичный). Комбикорма для свиней — 25,0 тыс. рублей, 24,3 тыс. рублей, 28,5 тыс. рублей соответственно. Комбикорма для птицы — 29,3 тыс. рублей, 28,5 тыс. рублей, 34,0 тыс. рублей. Аквакорма — 42,5 тыс. рублей, 40,0 тыс. рублей, 50,0 тыс. рублей. Индекс цен на комбикорма (2026 = 100): базовый сценарий — 112 к 2030 году, оптимистичный — 108, пессимистичный — 123.

Ключевые риски для ценового прогноза: блокировка Ормузского пролива (+15-20% к ценам, вероятность средняя), сокращение урожая зерновых ниже 130 млн тонн (+10-15%, вероятность средняя), задержка проектов импортозамещения на 2 года (+8-12%, вероятность высокая), эскалация санкций против Китая (+12-18%, вероятность средняя), рост курса рубля выше 100 рублей за доллар (+10-15%, вероятность средняя). Успешная реализация всех проектов импортозамещения может снизить цены на 5-8%, рост поголовья КРС/свиней/птицы — на 3-5%, развитие альтернативных белков — на 2-4%.

Российский рынок кормовых аминокислот демонстрирует устойчивую зависимость от китайских поставок. По данным ФТС и отраслевых источников, в 2025 году импорт лизина составил 61,7 тыс. тонн (рост на 38%), метионина — 41,3 тыс. тонн (рост на 104%), треонина — 44,3 тыс. тонн (снижение на 1%). Доля Китая в поставках лизина составляет 75-80%, метионина — 99%, треонина — 75-80%.

Критическая уязвимость по метионину создаёт системный риск для отрасли. При блокировке Ормузского пролива или эскалации конфликта поставки метионина могут быть прерваны на 2-4 месяца, что создаёт дефицит в рецептурах птицеводства и свиноводства. Логистическая премия к базовой цене аминокислот из Китая составляет 24-38% с учётом перенаправления через Суэцкий канал, роста страховых премий и дефицита контейнеров.

Внутреннее производство аминокислот в 2025 году составило около 20,6 тыс. тонн, что покрывает лишь 12-15% от общего потребления. Даже при реализации всех заявленных проектов импортозамещения до 2028 года доля внутреннего производства не превысит 35-40%. Ключевые проекты: «ДонБиоТех» (Волгодонск, 90 тыс. тонн, запуск первой очереди в 2027 году), проект в Татарстане и Воронежской области (400 тыс. тонн, инвестиции 52,7 млрд рублей, запуск в 2028-2029 годах). Прогноз цен на метионин к 2030 году: базовый сценарий — 2,10-2,40 долларов за килограмм, пессимистичный — 2,80-3,20 долларов.

Российский рынок кормовых витаминов находится в критической зависимости от импорта. По данным за 2024 год, импорт витаминов составил 36 тыс. тонн, из которых на Китай приходится 80-90%. Внутреннее производство ограничено двумя компонентами: витамин К3 производит «Новохром» (около 2 тыс. тонн в год), витамин Е50/Е60 производит «Мегамикс» (около 2 тыс. тонн в год). По витаминам А, D3 и группе В крупных промышленных проектов в России нет.

Наиболее уязвимой позицией является витамин А, импорт которого на 85-90% зависит от Китая. Витамин D3 импортируется на 80-85%, группа В (B1, B2, B6, B12) на 80-90%. Холин-хлорид на 70-75%. При блокировке Ормузского пролива цены на витамин А выросли на 32% за два месяца, на витамин D3 на 25%. Складские запасы витаминов А и D3 в России оцениваются в 18-25 дней, что критически мало.

Отсутствие крупных проектов по импортозамещению витаминов создает структурный риск для всей отрасли. В ОЭЗ «Зелёная долина» в Татарстане планируется создание производств, но сроки реализации оцениваются как 2026-2035 годы. Эксперты отмечают, что до 2028 года Россия останется на 80-95% зависимой от китайских витаминов. Это создает риск остановки до 40% рецептур комбикормов при геополитических шоках.