Советские магазины не отличались особым разнообразием. Список тех ингредиентов, которые были насущно необходимы для превращения детских фантазий в реальность и которые можно было просто КУПИТЬ, легко умещался на листочке из блокнота. Всё остальное приходилось изобретать, следуя за мудрым Филеасом Фоггом: «Используй то, что под рукою, и не ищи себе другое!»
Это обстоятельство меня совершенно не обескураживало, тем более, что родители и бабушки щедро делились секретами о том, как сделать классную ВЕЩЬ практически из ничего, пустив в ход подручные средства. Обрезки ткани, флакончики от старой маминой помады, фольга от шоколадки, деревянные катушки от ниток, жёлуди, битые ёлочные игрушки, старые пуговицы — всё имело свою ценность и, благодаря воображению, обретало второе рождение и новые смыслы и предназначения.
Последней каплей, окончательно убедившей меня в том, что в основе мира лежит непреложный закон о «нужности всего и вся», стала, не поверите — шелуха от лука. А было это так: как-то раз мама сказала, что мы будем красить яйца, «сняла шкурку» с нескольких луковиц и бросила добытое в кастрюлю.
И, о чудо, луковая одёжка, которая обычно отправлялась прямиком в помойное ведро, оказалась не бесполезным мусором, а волшебным алхимическим веществом. Через некоторое время вода в кастрюле стала густым отваром насыщенного красно-коричневого цвета, превратившим обычные куриные яйца в сокровища пещеры Аладдина, в Lapis philosophorum. Это было настоящее чудо!
Хотя мои родители были агностиками, пасхальные застольные обычаи в нашей семье соблюдались. Поэтому каждую весну мы выходили на охоту за белыми яйцами (кто застал то время, тот поймёт :), а затем несколько вечеров подряд посвящались священнодействию — яйцеукрашению, дабы было чем обменяться с друзьями и родственниками в пасхальное воскресенье.Традиция, однако!
Я думаю, что знаменитый Карл Фаберже, а речь сегодня пойдёт именно о нём, в детстве тоже обожал раскрашивать яйца, иначе откуда у него такая страсть к изготовлению пасхальных яиц! Позволю себе такую маленькую, безобидную фантазию о знаменитом ювелире, ведь думать, что причиной всему была обычная конъюнктура
















