Всего 9% трудов Менделеева посвящено чистой химии. Неудивительно, что современники долго не признавали Дмитрия Ивановича серьёзным учёным, а лишь талантливым самородком, погубленным собственным неусидчивым темпераментом
. Менделеев и правда не любил заниматься чем-либо дольше нескольких лет. И когда ему предложили место в лаборатории по исследованию пороха с окладом в 30 тысяч годовых, Дмитрий Иванович отказался:
«Буду работать, если станете платить две тысячи! Тридцать тысяч — это кабала, а две тысячи — тьфу! Захочу и уйду». Он ушёл через четыре года и за этот срок изобрел бездымный порох.
Что же касается самого великого достижения — периодического закона и таблицы элементов, как известно, приснившейся Менделееву во сне ранним утром 17 февраля 1869 года, то шесть лет серьезные химики считали все это белибердой.
И даже бывший учитель Бунзен писал в письме к Менделееву: «Да оставьте вы меня в покое с этими догадками! Такие правильности вы найдете и между числами биржевого листка!»
А потом француз Лекок де Буабодран открыл новое вещество — галлий, предсказанное Менделеевым исходя из периодического закона. «Всё оправдалось. Это мне имя!» — ликовал Дмитрий Иванович.
Они ещё до свадьбы оба догадывались, что из их брака не выйдет ничего хорошего. Физу смущала неуёмная вспыльчивость жениха: однажды в приступе раздражения он развеял по ветру все наличные деньги из кошелька, в другой раз накинулся на лакея из-за недостаточно горячего чая...
Впрочем, по вечному заблуждению женщин, Физа надеялась переделать Митю своей любовью. Сам же Митя в тот год ещё не совсем оправился от романа с Агнессой Фойгтман, немецкой провинциальной актрисулькой, женщиной огненного темперамента и змеиной хитрости.
Он подцепил её в Гейдельберге, куда ездил стажироваться в лаборатории химика Бунзена. И целый год умудрялся сочетать изучение капиллярных явлений с беготней за ветреной Фойгтман по немецким городам, скандалами, сценами ревности и бурными примирениями.
Немец Бунзен только головой качал: где это слыхано, чтобы подающий надежды учёный, вместо того чтобы затвориться в лаборатории, так страстно увлекался женщинами!
Между тем Дмитрий ухитрился сделать даже одно серьёзное научное открытие — нашёл температуру абсолютного кипения, но тут Агнесса осчастливила его рождением девочки и затребовала такое содержание, что Менделееву пришлось, бросив научную работу, спешно возвращаться в Россию и бегать там по лекциям и урокам, не щадя живота своего.
После горячечных гейдельбергских месяцев тихие вечера у своего старого учителя Петра Павловича Ершова (автора «Конька-Горбунка») в компании его анемичной и болезненной падчерицы — не слишком умной и оттого доброй барышни Феозвы Лещовой казались тихим желанным пристанищем.
И Митя имел неосторожность написать старшей сестре Ольге: