Лимонный перец (приправа)
Знакома вам приправа "Лимонный перец"? Мне, нет. Я сегодня увидела ее в ингредиентах одного рецепта и была удивлена, что это такое. Даже подумала, что неправильно написано, но после решила узнать о приправе "лимонный перец". А сейчас делюсь с вами, может быть кто - то из вас тоже не знает ничего об этой приправе. Ее можно купить в магазине, но лучше приготовить самим. Это несложно, убедитесь сами, прочитав рецепт, который предлагаю.
[показать]
[300x72]
[383x550]
В том краю тишина бездыханна,
Только в гуще сплетенных ветвей
Дивный голос твой, низкий и странный
Славит бурю цыганских страстей.
Это стихотворение А.А. Блок посвятил знаменитой певице, королеве русского романса Анастасии Вяльцевой. Дочь орловской крестьянки, в юные годы она работала младшей горничной в гостинице на Крещатике. Однажды там остановилась известная оперная прима Серафима Бельская. Услышав пение убиравшей её номер девушки, она была поражена её талантом и составила протекцию в театральных кругах.

[показать]| Память Духов День Белый Пароходик Рукопись,Найденная в Бутылке Снежный Заяц | Морелла 1 Черная Мадонна Морелла 2 Сон Детей Флаги |

Как сделать свечку из обычного апельсина в условиях дома? Оказывается не так уж и сложно. Это интересный опыт может проделать у себя дома любой человек совместно со своими детьми.
Смотрим видео сюжет "Как сделать свечку из апельсина ".
|
|
КОВЧЕГ ЗАВЕТА - ларь в Святая Святых скинии и Первого храма, в котором хранились Скрижали Завета; самый священный объект этих святилищ.
В Библии Ковчег Завета назван также описательно: «Ковчег Бога Израилева», «Ковчег Завета Божия»,«Ковчег могущества Бога» и т. п.
Согласно книге Исход, Ковчег Завета (как и скиния, ее утварь и священнические одеяния) был изготовлен по точным указаниям Бога, данным Моисею. Ковчег Завета имел два с половиной локтя (около 1,25 м) в длину, полтора локтя (около 75 см) в ширину и высоту, был сделан из дерева шиттим (акация?), «обит внутри и снаружи чистым золотом», и по верхнему его краю шел «золотой венец».
Из того же дерева были сделаны обитые золотом шесты для переноски Ковчега, продетые в золотые кольца на его углах. На изготовленной из золота крышке (каппорет) Ковчега Завета по краям помещались вычеканенные из золота херувимы с обращенными друг к другу лицами и с «простертыми вверх крыльями, покрывающими каппорет», как бы охраняя Ковчег и находящиеся в нем Скрижали.
[599x491]
Шут Балакирев сегодня больше известен как герой пьесы Горина. Однако, есть и другие источники, рассказывающие об этом герое. В частности, в тридцатых годах девятнадцатого века вышла книга с «Анекдотами» о шуте Балакиреве. Правда, мало кто знает, что в их основе лежат немецкие рассказы о проделках шутов средневековой Европы, откуда и пришла мода на шутов в Россию. Впервые они появились в доме Романовых, при царе Алексее Михайловиче.

Нарядный и солнечный янтарь издревле приковывает к себе внимание всего человечества. Он неимоверно красив и привлекателен не только в виде готовых изделий, но и в совершенно диком необработанном виде. Этот загадочный ископаемый камень, представляющий собой смесь янтарной кислоты, древесной смолы, углеводородов и масел, обладает еще и многими лечебными свойствами, практически доказанными вековыми его применениями народными целителями для избавления от различных хворей.
[показать] |
Портрет Бориса Ковынева из книги «Колоски литературной нивы» Петра Ротача. Реальной фотографии поэта, увы, исследователям найти не удалось.
Больше полувека считалось, что военный хит сочинил народ, - даже в песенниках «Прощальную» подписывали народной. И лишь в 2003 году удалось установить: эти строки сложил Борис Ковынев.
|
РЕДАКТОРЫ НАЗВАЛИ ТЕКСТ ПРИМИТИВНЫМ
Российский искусствовед Юрий Бирюков, работая над передачами телевизионного цикла «Песня далекая и близкая», наткнулся на очень интересную информацию, которую потом опубликовал в журнале «Родина».
- Поэт-песенник Сергей Красиков, редактор литературно-художественного альманаха «Поэзия», рассказал, что стих «Двадцать второе июня» в числе других принес ему однажды поэт Борис Ковынев и предложил опубликовать в разделе произведений, родившихся в годы войны, - рассказывает искусствовед. - Ковынев показал вырезку из фронтовой газеты со стихотворением, подписанным его фамилией. Однако члены редколлегии сочли текст примитивным и отказали в публикации. Читать далее
[680x452]
Фото: Юрий Рост / «Новая газета»
Невозможно писать про Искандера банальности, но чтобы найти для некролога небанальную форму — надо быть Искандером, а он такой один. Он умел без фамильярности и скучного пиетета говорить о великих. Мог сказать, что стихи раннего Пастернака производят впечатление разговора с бесконечно интересным и очень пьяным человеком. Мог сказать, что мир у Толстого погружен в сперматический бульон. И всегда это было точно, а если не ново, то по-новому сформулировано. И всегда почему-то разговор с ним оставлял впечатление новизны и силы, даже когда говорил он совершенно очевидные вещи. Кстати, когда его кумир Толстой говорил такие же очевидные истины, это всегда вызывало либо колоссальный интерес, либо лютую злобу. Потому, вероятно, что Толстой воспринимался как еще один пророк, фигура библейского масштаба. Не стану говорить так про Искандера, торопясь залить его елеем, — но что-то в нем действительно было, что-то, придававшее вес каждому его слову. И трудно так сразу объяснить, что это было. Может, он действительно жил в соответствии со своими правилами, и каждое его слово было оплачено опытом. А может, он стал творцом новой мифологии, нанес свою Абхазию на мировую литературную карту, и знаем мы ее не по отцам-основателям этой литературы, а по нашему современнику Искандеру. А может, дело было в том, что он не был склонен ни к эйфории, ни к отчаянию, — он был человек стойкий и спокойный, как его любимые герои, как бригадир Кязым.
|
Не стало сегодня Фазиля Искандера..., книги его пришли в нашу жизнь, чтобы остаться в ней.
И знаем, что никто не вечен… И с болью узнаем о новой потере.
Нужно ли много слов… Просто Память.
Его проза, его мысли, его стихи.
Жизнь сложилась, если человек построил дом, посадил дерево, вырастил сына… Он многое успел… Пять лет назад успел с любимой женщиной отметить золотую свадьбу и издать совместную книгу стихов «Снег и виноград».
И, вообще, написать столько строчек незабываемой прозы и поэзии... Хочется вернуться к некоторым из них...
Светлая Память!

Сердце. Рассказ, 1981 год
В верхнем ярусе ресторана «Амра» сейчас не только пьют кофе, закусывают, потягивают вино, но и довольно много играют в шахматы.
Блестящие успехи Ноны Гаприндашвили, а за ней и целого созвездия грузинских шахматисток, вызвали у мужчин, жителей Грузии и Абхазии, обостренный интерес к этой древней игре.
Во всяком случае, добрая часть времени, которую они раньше тратили на застолья и нарды, теперь перепадает шахматам. Возможно, это некоторым образом попытка, впрочем, достаточно обреченная, догнать женщин и поставить их на место. Если не на место вообще, то хотя бы на прежнее место. Тем не менее догнать женщин в этом деле мужчинам пока не удается
и, судя по всему, навряд ли удастся. Я не хочу оказать, что слишком много выпито за прошедшие века, я просто хочу напомнить, что нет обнадеживающих фактов. Однако мужчины стараются. В шахматы сейчас играют много и шумно, в том числе и в верхнем ярусе ресторана «Амра».
Здесь и мы с Виктором Максимовичем иногда усаживались за столик с освобожденной шахматной доской. Играли мы примерно на одном уровне.
Виктор Максимович в отличие от некоторых любителей и даже, к сожалению, великих гроссмейстеров (вот тема трагикомического разрыва между изощренностью интеллекта и вандализмом этического состояния человека), так вот, Виктор Максимович в отличие от них был в игре абсолютно корректен. Это тем более надо ценить, потому что он ужасно, просто по-мальчишески, не любил проигрывать.
Однажды во время игры над его королем нависла матовая сеть. Я уютно задумался, чтобы в этих условиях не поспешить, не сделать глупого хода и не дать ему выскочить из этой сети. Но Виктор Максимович до того не любил проигрывать, что во время моей затянувшейся паузы нервы у него не выдержали, он схватил мою фигуру и, сделав несколько взаимных ходов,
провозгласил:
— Мат!
|