Витек был истребителем. Сбили его как-то по-дурацки. Выполнил задание и возвращался домой. Шел на малой высоте. Снизу вслепую били зенитки. Шальной снаряд попал в Витькину машину и разорвался у него под задницей. Как дотянул до своих, как сел, как его вытащили из машины – ничего не помнил. Пришел в сознание только на третий день на операционном столе. Сквозь тошнотную дурноту услышал противный звук – кусочек металла упал в таз.
– Двадцать седьмой! – услышал он низкий женский голос.–Жопа как решето… – И через короткую паузу, раздумчиво: – А вот что с этим-то делать?.. Куда же он с таким пеньком? И морда у парня больно красивая… Тяжелых сегодня много?
– Трое, Фира Израилевна. – Это уже девчоночий голос, как отметил про себя Витек.
Ей было 12, когда они познакомились. Он заложил свой дом, чтобы сделать ее звездой. Она никогда не целовалась с другим мужчиной.
В 1980 году 12-летняя девочка из бедной франко-канадской семьи вошла в офис в Монреале с песней, которую она написала вместе со своей матерью. Ее звали Селин Дион. Она была застенчивой, неуклюжей, и у нее была щель между передними зубами, из-за которой она стеснялась себя.
В тот день она познакомилась с Рене Анжелилом, 38-летним музыкальным менеджером и бывшим певцом. Он видел и слышал сотни начинающих артистов. Большинство из них можно было забыть.
Затем Селин открыла рот и запела.