Говорила Добрыне матушка:
- Когда ездишь ты на гору Сорочинскую, топтать молодых змеенышей, выручать полонов русских, не купайся, Добрыня, во Пучай-реке. Пучай-река студеная, а середняя струйка как огонь течет.
Не послушал Добрыня матушку, искупался во Пучай-реке. Вдруг подул ветер, нанесло тучу, но не ветер, не туча это - налетел Змей Горыныч о двенадцати головах и двенадцати хоботах. Хочет он Добрыню огнем спалить, а у того ни оружия, ни коня - все на берегу осталось.
Изловчился Добрыня, схватил свою шапку, полную земли греческой, как встарь называли порох, да так ударил Змея, что отшиб ему одиннадцать голов и одиннадцать хоботов. Упал Змей на сыру землю, хочет Добрыня его смерти предать, а тот взмолился:
- Давай с тобой положим заповедь великую, дадим друг другу зарок: тебе не топтать младых змеенышей, а мне не летать на святую Русь, не брать русских полонов.
В народных сказаниях существа особой красоты, обольстительности и вещей силы. По первоначальному своему значению они суть олицетворения весенних, дождевых облаков; вместе с низведением преданий о небесных источниках на землю лебединые девы становятся дочерьми Океан-моря и обитательницами земных вод (морей, рек, озер и криниц). Таким образом они роднятся с русалками.
Лебединым девам придается вещий характер и мудрость; они исполняют трудные, сверхъестественные задачи и заставляют подчиняться себе самую природу. Имя "лебедь", употребляемое в народной речи большею частью в женском роде, означает, собственно: белая (светлая, блестящая); такое коренное его значение впоследствии подновлено постоянным эпитетом: белая лебедь.
Сокол пользовался в русских песнях и сказках большим почетом.
Его называли не иначе как «млад - ясен сокол», величая этим же именем и красавцев добрых молодцев.
Соколиные очи - зоркие очи: «От соколиного глаза никуда не укроешься!» - говорит острослов-народ. Сказочные герои обращаются в соколов, чтобы мгновенно одолеть немыслимые расстояния, внезапно ударить на врага, незаметно появиться перед красной девицей.
Сокол считался воплощением небесных стихий.
Он боевит, победоносен, неотразим в сражениях. Эта птица быстра, как свет или молния. Чародей-богатырь Волх Всеславлич охотясь обращался в сокола. Сокол уподоблялся птице молнии и небесного огня, которая на зиму умирает или засыпает, а весной вновь возвращается к жизни.
Об этом напоминает сказка о Финисте-Ясном Соколе, который просыпается от долгого сна после того, как слезинка возлюбленной упадет на его плечо и развеет (растопит) чары злой колдуньи (зимы). Само имя героя напоминает о баснословной птице феникс, которая постоянно умирает и возрождается.
Жила-была в одном селении прекрасная девушка по имени Жданка. От женихов у нее отбою не было! Но самые близкие подружки знали, что больше всех был ей по сердцу Свиреп, сын богатой вдовы-знахарки.
Как-то раз встретился на лесной тропе Свиреп с отцом Жданки - а имя его было Первак - и спросил, можно ли к его дочери-красавице присвататься, или отец кого-то другого на примете держит. Хотя сыщется ли жених лучше? Он статен, красив, умен, богат...
- Да лучше я отдам ее уродливому нищему калеке, - ответил Первак, - только не сыну твоей матери!
Плюнул на тропу - и пошел своей дорогою. А Свиреп остался стоять и думать тяжелую думу...
Вспомнились ему разные слухи, которые ходили по деревне про его мать, да только раньше он от них отмахивался и мимо ушей пропускал. Судачили, будто их корова потому лучше всех и больше всех молока дает, что Невея от чужих коровушек молоко тайком отдаивает. А если кто слово ей поперек скажет, то в отместку наденет она бедняге «хомут» - напустит хворь, а то во ржи, овсе либо ячмене содеет залом.
Древняя богиня тишины и покоя, домашнего благополучия. Повитухи, повивальные бабки, помогающие молодушкам разрешиться от бремени, почитали ее своей покровительницей, да и всякая женщина не пренебрегала ее советом.
Храм Золотой Бабы находился, по преданиям, в стране Обдорской, при устье реки Обиго (то есть Оби). Впрочем, слишком частое упоминание этой богини доказывает, что поклонялись ей во всех славянских землях. Она держала на руках одного ребенка, а другого вела за руку. Жители тех мест называли ребятишек ее внуками, отчего она и получила имя Бабы.
Один из этих внуков был, между прочим, сам Святовид. Подле Золотой Бабы всегда лежало множество гуслей и других музыкальных орудий, которые непрерывно наигрывали сами собой - то тихонько, то погромче. По их звуку жрецы предсказывали будущее, ибо Золотая Баба почиталась доброй пророчицей. Почтение к ней было так велико, что никто не осмеливался пройти мимо статуи, не принеся хоть малой жертвы, ну а если вовсе ничего не имел, то вырывал из платья своего нить или волос с головы, подносил это Золотой Бабе, кланялся в землю - и тем надеялся ее умилостивить. >>>>>>
В малорусской мифологии градивник (хмарник) - чародей, способный защитить свое село от непогоды. Отвращая бурю, он бегает по селу, звонит в колокола, дерется с невидимыми духами, заклинает тучи.
Предводитель бури, обычно прискакивающий в черном одеянии на черном коне, ни за что не одолеет опытного градивника и вынужден будет высыпать град где-нибудь за селом.
Хмарниками-градивниками либо рождаются, либо становятся, продав душу чернокнижнику, который после сделки вручает новоявленному хмарнику - повелителю стихий - чудесный посох.
Возвращался Алесь на склоне дня с покоса - полдник родителям относил. А на опушке леса, недалеко от села, увидал: сорока вылетела из дупла в старом дубе. «Надо посмотреть, что она туда натаскала, - подумал малец. - Не зря же называют сорок воровками, случалось, и кольца золотые находили в их гнездах».
Дупло оказалось просторным. Алесь легко разместился в нем. И хотя никаких драгоценностей не нашел, горевать не стал. Устроился поудобнее и начал наблюдать, как дятел тюкает соседнее дерево. Незаметно для себя задремал. >>>>>>
Всем нам с детства знакома Баба-Яга. В представлении большинства людей, она вроде злого духа, весьма враждебно относящегося к людям.
«Баба-Яга лежит из угла в угол: в одном углу ноги, в другом голова, нос в потолок врос», страшная и огромная.
Прочитаем сказку заново, вспоминая мудрость наших предков.
Начнем с имени: Баба-Яга или Баба-Йога. «Яга» и «Йога» - слова одинаковые по семантическому значению. Йога - это путь к самосовершенствованию, а «Яга» - дословно
«Я иду», то есть, то же самое. «Га» - означает движение («доро-га», «теле-га», «но-га», «га-гара»).
Есть и другая трактовка: Яга – огрублённое от Яша, Ящур, Пращур, то есть великая Прародительница, Великая Матерь Мира.
Ведьма (ведающая, знающая мать) выступает помощницей доброго молодца, который к ней приходит за советом, выдерживает испытания знахарки и отправляется в дальний путь, но уже с наставлениями мудрой Яги.
Этот мотив восходит к эпохе матриархата, когда главной в Роду почиталась женщина.
Именно жрице-колдунье в древнейшие времена приводили мальчиков 10-12 лет для проведения обряда посвящения в мужей-воинов.
Издревле на Руси выбор жениха и невесты считался священнодействием, предопределением богов. Поэтому и обращались в любовных заговорах к повелителям земных и небесных стихий:
«Встану я при свете месяца ясного, до восхода солнышка красного, в чистом поле на запад хребтом, на восток лицом, позрю-посмотрю на ясное небо. Как со ясна неба летит огненная стрела, той стреле помолюсь-покорюсь и спрошу ее:
- Куда полетела, огненная стрела? - В темные леса, во болота зыбучие, во сырое коренье. -
О ты, огненная стрела! Воротись и полетай, куда я тебя пошлю.
Есть на святой Руси красна девица Василиса. Полетай ей в ретивое сердце, в черную печень, в горячую кровь, в становую жилу, в сахарные уста, в ясные очи, в черные брови, чтобы она тосковала-горевала весь день - при солнце, на утренней заре, при младом месяце, на ветре-холоде, на прибылых днях и на избылых днях, отныне и довеку!»
Врачующиеся назывались сужеными, ибо союз (от слова «узы» - они были скованы совместными цепями брака, символом которого были обручальные кольца) их зависел от божьего суда.
Но божий суд - это еще и испытание огнем, водой и оружием при сомнительных, спорных делах. Огонь, вода и оружие (боевые стрелы) присутствовали и в брачном обряде.
Молодые, заключавшие любовный союз, должны были трижды обойти на капище вокруг жертвенного огня. Отныне огонь любви должен был гореть в их сердцах.
Затем их обливали водою из жертвенного родника: подобно тому как Отец-небо изливает на Мать Сыру Землю свои животворные струи.
Особенную роль играли в брачном обряде стрелы. Не зря ведь в сказке «Царевна-лягушка» царь велит своим сыновьям взять по стреле и пустить в разные концы света: где стрела упадет, там и невесту себе найдешь.
У западных славян Доброгост - покровитель добрых вестей, посланник богов - нечто вроде античного Гермеса (Меркурия). Спускаясь с небес, он надевал крылатые чёботы, напоминающие сапоги-скороходы русских сказок.
Однажды люди попросили стремительного вестника Доброгоста одолжить им свои волшебные чёботы - сапоги, шаг которых был в сто верст, а прыжок - аж в двести.
Бог, стремительно бегущий по своим делам, приостановился, снял с ног волшебные чёботы, и человек, оказавшийся самым храбрым, влез в них. Шагнул - всего на версту, прыгнул - на две, и рассердился, стряхнул с ног чёботы:
- Да ты нас обманул, Доброгост!
Что такое? А чёботы где? Умчались, улетели... шаг - сто верст, прыжок - двести... до сих пор бегут по земле неведомо куда, никак остановиться не могут! С тех пор и не осталось у Доброгоста волшебных чёботов, а добрые, хорошие вести приходят куда медленнее и реже плохих. >>>>>>
Догода - бог тихого, приятного ветра и ясной погоды, полная противоположность своему свирепому брату, покровителю ветров Позвизду.
Румяный, русокудрый юноша в васильковом венке, в серебристо-голубой одежде, с самоцветными крылами за спиной, Догода неспешно пролетает над землею, осеняя ее своей улыбкою, ласковым взором, приветливо помахивая вечно цветущей веткою розовоцветного шиповника.
Покорные его воле, плывут в вышине стаи легкокрылых облаков. Наши предки усматривали в их причудливых очертаниях и небесные горы, и дворцы великанов, и ковры-самолеты, и колесницы божеств. Виделись им, конечно же, и ладьи, в которых восседают давно умершие предки, изредка навещающие родимые края. Они удостоверяют, что потомки чтут родовую память, уважают древние обычаи, чтут своих богов.
Как ни прекрасен тюльпан своей окраской, как ни оригинальна его форма, но, странным образом, почему-то ни греческая, ни римская мифология не создали о нем никакого сказания. И это тем более странно, что тюльпаны в диком состоянии в обилии растут на священной горе Иде, в Греции, где их не могли не заметить как сами жители, так и все те, кто были творцами мифологии.
Первые сведения об этом прелестном цветке мы встречаем в Персии. В этой стране сказаний и песен о розе оригинальный цветок тюльпана в виде фонаря или кубка не мог остаться незамеченным и носил название «дульбаш» — турецкая чалма, от которого впоследствии произвели слово «тюрбан», а также и русское название цветка — «тюльпан». Он был воспет многими персидскими поэтами, и особенно знаменитым Хафизом, который говорит, что с девственной прелестью тюльпана не могут сравниться ни нежные движения кипариса, ни даже сама роза. >>>>>>
Пращуры наши почитали кикимору злым божеством ночных кошмаров, а позднее - недобрым духом крестьянской избы.
Более правильно, очевидно, все же произносить это слово как «шишимора», где «шиш», «шишко» - черт, нечистый дух, а «мора» - привидение, мора, наваждение, имя древней богини смерти. Родится кикимора у красной девицы от Змея Огненного, а потому проклята еще до своего рождения. От этих проклятий детище пропадает из утробы матери, и нечистая сила переносит его за тридевять земель, к злым колдунам, где оно и нарекается кикиморой, злым летучим духом.
К семи годам вырастает заклятое детище, научается всякому недоброму волшебству.
С виду кикимора тонешенька, малешенька, голова с наперсточек, а туловище не толще соломинки. Но, несмотря на свое убожество, видит она далеко по поднебесью, скоро бегает по земле.
Никем не знаючи, пробирается кикимора в крестьянскую избу, никем не ведаючи, поселяется за печку. Отсюда и выходит она по ночам, чтобы проказить с веретенами, прялкой, вязаньем, начатой пряжей. >>>>>>
Славяне, живущие в лесах, относились к деревьям с большим почтением, наделяя почти каждое сверхъестественными свойствами. Рощи и леса почитались местами священными. Почему? Да потому, что их зелень украшала мир, давала кров и пищу нашим предкам, была как бы знаком особенной милости богов к людям. Поэтому и молились в рощах и лесах.
Ну а если там еще пробегала вода, это место было особенно удачным для вознесения молитв. Оно называлось Боголесьем.
Здесь находились святилища богов, здесь венчали молодых «круг раки-това куста» - то есть обводя их вокруг дерева, как бы замыкая круг жизни (позднее символом этого стало хождение вокруг аналоя и надевание обручального кольца).
В Боголесьях лежал белый камень, исполнявший в древних богослужениях роль алтаря, на котором приносили жертву кудесники, обитавшие здесь. Одни из них приносили жертвы и совершали требы, а другие предавались размышлениям и молитве.
Это было недоступно простым людям. Здесь, как правило, горел неугасимый Перунов костер. Бесконечное уважение, которое питали к кудесникам и святилищам, передавалось и местам обитания - Боголесью.
Кроме того, предания о небесных, райских садах с течением времени стали прилагаться к земным лесам и рощам и сообщили им священный характер. >>>>>>
Вий — персонаж украинской демонологии — грозный старик с бровями и веками до самой земли. Имея огромные глаза с тяжелыми веками, Вий убивает своим взглядом.
Вий не может ничего видеть сам по себе, но если удастся нескольким силачам поднять ему брови и веки железными вилами, тогда ничего не может утаиться перед грозным его взором: взглядом своим Вий убивает людей, разрушает и обращает в пепел города и деревни.
В этнографии высказывается допущение, что именно с образом Вия связано поверье о сглазе — о том, что от плохого взгляда все гибнет или портится.
В одной из сказок встречается упоминание о том, что Кощею Бессмертному поднимают веки семью вилами.
У древних славян Вием назывался насылатель ночных кошмаров, видений и привидений. Являлись они тем, у кого совесть нечиста. В этом он родствен Нияну, царю адскому.
Служил Вий также Чернобогу в его царстве и судил мертвых за их проступки.
Наши сказки знают могучего старика с огромными бровями и необычайно длинными ресницами: брови и ресницы так густо у него заросли, что совсем затемнили зрение; чтобы он мог взглянуть на мир, нужно несколько силачей, которые смогли бы поднять ему брови и ресницы железными вилами.
Это сказочная страна, воплощение мечтаний народных о земле всеобщего богатства и счастья, где текут молочные реки и лежат кисельные берега. Название это произошло от белых животворных ручьев, текущих из вымени небесной Коровы Земун, согласно «Велесовой книге» вскормившей всех людей. Это другое наименование Ирия-рая.
Не менее удивительные места находятся и в Березане - некой райской местности, не то острове, не то горе. Там растет «вниз ветвями и вверх корнями» солнечная береза.
Можно найти счастье, если побывать и на блаженных островах Макарийских. Здесь реки медовые и молочные, берега у них кисельные, точно как в раю-Ирии! Это некая круглая равнина, омываемая со всех сторон рекой-океаном.
Старинная «Книга, глаголемая Козмография» сообщает нам, что находится «остров Макарийский, первый под самым востоком солнца, близ блаженного рая; залетают на сей остров птицы райские Гамаюн и Феникс и благоухание износят чудное... Там зимы нет».
Див - одно из многих воплощений верховного бога Сварога (возможно, то же самое, что Дим).
В некоторых старинных русских преданиях говорится о поклонении богу Диву. Память об этом сказочном, невероятном существе сохранили для нас слова «диво», «удивление»: то есть нечто, вызывающее изумление. Облик Дива никто не мог удержать в памяти, разные люди даже видели его по-разному!
Сходятся отзывы о нем в одном: это вихрь-человек, сверкающий, точно молния, который внезапно появлялся на пути войска, идущего в поход, на бой, и выкликал пророчества: то страшные, то благоприятные.
Вспомним «Слово о полку Игореве»: «Див кличет вверху дерева...»
Трусливым хотелось бы думать, что это просто птица недобрая, ворон каркает, ревет ветер, грохочет буря, но Диву была ведома судьба тех, кто обречен на близкую смерть, и он силился упредить людей об опасности. Но ведь судьбу обмануть невозможно, не уйти от нее никому... а потому пророчества Дива, точно так же как греческой Кассандры, оставались не услышанными, не понятыми - и никому не приносили удачи и счастья.
В разгар боя он веял своими крыльями над теми, кто был обречен на поражение, и клики его чудились погребальным плачем, последним прощанием с жизнью, с белым светом. Считалось также, что если человек услышит голос Дива, то может забыть о том, что собирался сделать, особенно если намерение было преступным, а то и вовсе утратить память. >>>>>>
Лес издревле воспринимался как живое существо, вмещающее в себе множество загадочных обитателей, как предрасположенных к человеку, так и злокозненных.
В Лесе Праведном, где упокоены души предков, иногда показываются «лесные старики», «лесные отцы» - седовласые, величавые, в белоснежных одеяниях. Среди лесных божеств главенствует Святобор.
Ниже чином добрый дед Лесовик. Руки и ноги у него покрыты дубовой корой, в волосах и бороде вьется плющ, а на голове - птичье гнездо, по щекам зеленый мох растет.
Если заблудишься в лесу, скажи только: «Дед Лесовик, ты к лесу, а я к дому привык», - и вскорости отыщешь верный путь.
Помощников у Деда немало: Колток, Кущаник (Кустин), Деревяник, Листовик (Листич), Травяник (Травник), Корневик, Стебловик, Орешич, Ягодник, Грибник. Они ухаживают за растениями, блюдут порядок в лесу, не дают буйствовать Лешему.»
В озере лесном обитает благодушный Водяник с Езерицами, озерными русалками.
Их подружки, живущие на суше, называются Дубравицами, Сенявами, Русявами, Зеленицами. >>>>>>
Славяне, живущие в лесах, относились к деревьям с большим почтением, наделяя почти каждое сверхъестественными свойствами. Рощи и леса почитались местами священными. Наиболее почитаемыми и могущественными были старые деревья. Сквозь их дупла пролезали больные, чтобы снять с себя хворь. Самым большим поклонением пользовался дуб - Перуново древо. Его до сих пор упоминают в заговорах: «На море на Окияне, на острове Буяне стоит дуб могуч...»
Предание о мировом древе, которое обнимает корнями землю, а ветвями держит небесный свод, славяне по преимуществу относят к дубу. Сохранилось сказание о дубах, которые существовали еще до сотворения мира. Еще в то время, когда не было ни земли, ни неба, а только одно синее море (воздушный океан), среди этого моря стояло два дуба, а на дубах сидело два голубя; голуби спустились на дно моря, достали песку и камня, из которых и создались земля, небо и все небесные светила. >>>>>>
В старину считалось, что в доме непременно должны жить уж либо ящерица - для большего прибытку. Убивать этих пресмыкающихся считалось большим грехом, ибо они безобидны, а если разорить гнездовище ужа, он отомстит. Ужа в древние времена вообще почитали как бога врачевания.
В старинных книгах читаем: «Статуя его изображалась в виде громадного ужа с открытой пастью, из которой торчал серебряный язык, и в храмах на нем было навешано столько жертв, что под ними исчезала не только его кожа, но и все формы ужа, а у подножия его еще лежали горы даров, которыми покупали у него здоровье и простолюдины, и князья».
Из-за того, что уж, как и все змеи, ежегодно обновляет кожу, он считался бессмертным.
Иногда его называли змеиным царем, описывая его кожу чудесной красоты и алмазный венчик. Если станут его преследовать, уж свистит - и тогда на защиту его мчатся сонмы ужей и змей, тут горе обидчику! Иногда считается, что он носит не венец, а золотые рожки. При встрече с ним в лесу следует положить на дороге красный платок или пояс: увидев красный цвет, уж сбрасывает свои золотые рожки, и кто сумеет захватить их, тому будут доступны все клады. Говорят также, что эти рожки надо закопать под двумя еще нераспустившимися дубами: один дуб засохнет, а другой покроется зеленью; один рог несчастливыи, мертвящий, а другой счастливый, оживляющий. В народных воззрениях уж противопоставлялся другим змеям: считали, что он отгоняет прочь ядовитых змей. >>>>>>
Колдуны - непременные герои почти всех славянских сказаний. Именно в них воплощен посредник между злой потусторонней силой и простым человеком, хотя иногда они выступают в роли советчиков и помощников - в зависимости от отношения к герою, да и собственной цели.
В старину при каждом войске был свой волхв - колдун, который и вопрошал богов об итоге грядущего сражения, и пытался умилосердить их, и наводил порчу на противника, а порою ему случалось принимать участие в битвах наравне с прочим воинством.
Судя по всему, именно таким колдуном был легендарный Баян (Баян). Постепенно, с развитием жизни оседлой, земледельческой, а особенно с приходом христианства, деятельность колдунов всецело переместилась в мир деревенский.
Суеверный страх перед колдунами основан на общенародном убеждении, что все они состоят в самых близких отношениях с нечистой силой и что черти не только исполняют все их поручения, но даже надоедают, требуя для себя все новой и новой работы. Что ни придумают чародеи - все чертям нипочем, одна забава: пошлют иные колдуны на елке хвою считать, каждую иголку перебрать, чтобы бесы искололи себе лапы, изошли кровью от уколов, а они сказывают верным счетом да еще самодовольно ухмыляются. >>>>>>